Экономика и жизнь №31 (10143) ЭЖ-Юрист | №31 (1428) от 21 августа 2026

Банкротство ТСЖ существенно отличается от банкротств иных юридических лиц: статус имущества ТСЖ, МКД и собственников, процедуры передачи документации и технических средств «правопреемнику» и «продажи» долгов, особенности исключения из конкурсной массы. В чем еще состоит специфика ТСЖ как должника? Что входит в «актив» ТСЖ? Что нужно проверить при выявлении дебиторской задолженности ТСЖ? Как неоплата коммунальных платежей влияет на привлечение председателя ТСЖ к субсидиарной ответственности? К каким последствиям может привести отсутствие первичной документации? Рассмотрим на примерах из актуальной судебной практики.

С 1 октября 2026 г. правила  исполнения госконтрактов станут значительно гибче. Согласно поправкам в Закон № 44-ФЗ заказчики смогут заменить предусмотренный контрактом товар не только на улучшенный, но и на аналогичный, а поставщики — страну происхождения товара при соблюдении требований национального режима. Главная зона риска для заказчика при этом — не раскрыты критерии «аналогичности», поэтому заказчикам потребуется тщательно анализировать закупочную документацию. Внесены и технические правки: заменить реквизиты счета поставщика можно будет без изменения иных существенных условий контракта. Подробности в материале.

Росреестр хочет делегировать некоторые регистрационные функции ИИ. Согласно разработанному ведомством законопроекту с поправками в ст. 29 Закона о госрегистрации недвижимости при проведении учетно-регистрационных действий правовую экспертизу документов предлагается заменить автоматизированной проверкой сведений средствами ФГИС ЕГРН и автоматически регистрировать ограничения прав, обременения объекта недвижимости (ID проекта: 170211). При этом наиболее чувствительные для рынка операции — переход и прекращение прав собственности — планируется оставить под контролем человека. Опрошенные «ЭЖ-Юристом» эксперты видят в инициативе потенциал для ускорения рутинных процедур, однако предупреждают о рисках «галлюцинаций» нейросетей при анализе сложных договоров и размывании персональной ответственности за технические ошибки.

С 18 августа в России изменились правила подачи заявок на товарные знаки (приказ Минэкономразвития России от 13.05.2026 № 386). Теперь, чтобы получить правовую охрану бренда, заявителям придется официально подтвердить намерение реально использовать обозначение для всех заявленных категорий товаров и услуг. Власти рассчитывают, что эта мера охладит пыл «патентных троллей» и заставит бизнес осознаннее подходить к широте охвата бренда. О том, как оценивают нововведение эксперты, читайте в материале.

Смарт-контракт — перспективный цифровой инструмент, который подчиняется правилам информационной системы и применяется для автоматического исполнения классических договоров1. С юридической точки зрения такой контракт перераспределяет имущество, которое до и после выполнения алгоритма принадлежит конкретным людям или компаниям. Однако настоящая сложность кроется в его правосубъектности, и в таком случае требуется квалифицировать правовые последствия для того, кто связывает цифровую запись с субъектом. В материале рассмотрим, из каких компонентов строится правовая верификация смарт-контракта, в чем заключается при таких обстоятельствах проблема субъектного состава в смарт-контракте, какие правовые риски могут возникнуть при его применении и какие перспективные направления правового регулирования и внедрения можно развивать уже сейчас и пр.

На первый взгляд, возврат имущества после прекращения аренды относится к технической стадии договорных отношений. Но именно на практике этот этап нередко становится источником многолетних споров, поскольку из буквального прочтения ст. 622, 625 ГК РФ может возникнуть впечатление, что отсутствие двустороннего акта автоматически равно отсутствию возврата. Тем не менее судебная практика признает акт основным и наиболее удобным доказательством исполнения обязанности арендатора, но не всегда единственно возможным. Ключевые вопросы при этом: что реально происходит с арендным имуществом и поведением сторон; как суды квалифицируют «возврат имущества» и в каких случаях «символическое» действие может привести к спору «о ключах»?

Если объекты были возведены без разрешительной документации и на земле, не принадлежащей должнику, они в силу своей правовой природы не могут пополнить конкурсную массу. Следовательно, отказ бенефициара передать такое имущество или оформить его не может служить основанием для взыскания с него убытков, даже если строительство велось за счет средств компании-банкрота.