Экономика и жизнь №10 (10122) ЭЖ-Юрист | №10 (1407) от 20 марта 2026

В современных компаниях одним из нестандартных, но эффективных инструментов удержания ценных сотрудников, становятся фантомные опционы: они позволяют привязать мотивацию работников к успеху бизнеса, не превращая их в совладельцев компаний. Какое место в мотивации может занять фантомный опцион в компании? В каких случаях они используются как механизмы долгосрочной мотивации сотрудников? На каких принципах можно организовать функционирование программы фантомных опционов? Какие документы необходимо разработать для внедрения таких программ в компании? Рассмотрим в материале.

В российском праве механизмы участия работников в капитале компании находятся на стадии становления. Несмотря на наличие отдельных нормативных ориентиров, их правовое регулирование остается неполным и не обеспечивает единообразного подхода к структурированию подобных программ. В связи с этим практическая реализация механизмов долгосрочной мотивации требует комплексного применения норм различных отраслей права и учета значительного числа правовых рисков. В материале рассмотрим, какие условия можно включить в соглашение о «фантомных опционах» и какие есть варианты структурирования мотивационных программ.

Правительство РФ внесло в Госдуму законопроект (№ 1170171-8), который вводит «жесткие» и единые для всех регионов сроки подготовки и утверждения генпланов и правил землепользования и застройки (ПЗЗ) и изменений в них. Документ призван побороть многолетние бюрократические проволочки и согласовать документы территориального планирования всех уровней в «вертикальном» порядке. Однако юристы и эксперты рынка предупреждают: формальный подход может уничтожить местную специфику, а отсутствие санкций за срыв сроков рискует превратить инициативу в «штамповку ошибок».

В постановлении от 12.03.2026 № 13-П КС РФ подтвердил экстраординарный характер принудительного лицензирования, но наполнил его процедуру конкретным экономическим смыслом. Разъяснив, что основанием для выдачи принудительной лицензии является не просто формальное неиспользование патента, а реальный дефицит товара на рынке, находящийся в прямой причинно-следственной связи с действиями правообладателя, КС РФ перевел спор из плоскости подсчета «сроков неиспользования» в плоскость сложной рыночной экспертизы. Эксперты отмечают: теперь истцам придется доказывать не только свою готовность производить аналог, но и совокупность рыночных факторов, что, с одной стороны, усложняет процесс, а с другой — делает перспективы получения принудительной лицензии более предсказуемыми и, вероятно, спровоцирует волну новых исков.

Если сайт компании работает уже несколько лет без периодического аудита, то с высокой степенью вероятности можно утверждать, что «правовое» наполнение сайта является неактуальным. Юридический аудит сайта — это диагностика всей цифровой экосистемы компании (от его программной части и структуры до текстового и визуального наполнения) на предмет ее соответствия действующему законодательству. Его основная задача заключается в обеспечении «юридической гигиены» до того, как потенциальные нарушения станут предметом интереса контролирующих органов или поводом для исков со стороны иных компаний и потребителей. В материале эксперты на примерах из судебной практики рассказали, на какие меры, связанные с соблюдением обязательных требований, обратить внимание.

В обособленных банкротных спорах факт дарения родственнику имущества традиционно является объектом пристального внимания со стороны кредиторов и арбитражных управляющих. В судебной практике обозначены важные ориентиры, разграничивающие случаи, когда дарение может быть оспорено, и ситуации, защищенные презумпцией добросовестности участников гражданского оборота. В материале рассмотрим презумпцию осведомленности одаряемого, умысел и действительную волю сторон с точки зрения родственной «аффилированности».

Если кредитор в отсутствие документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот в рамках дела о банкротстве общества, с помощью косвенных доказательств убедительно обосновал утверждения о наличии у привлекаемого к субсидиарной ответственности лица статуса контролирующего и невозможности погашения его требований вследствие действий (бездействия) последнего, то бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо.