Экономика и жизнь №35 (10147) ЭЖ-Юрист | №35 (1432) от 18 сентября 2026

Когда негативные последствия принятого делового решения уже известны — возникает иллюзия «предопределенной очевидности» (hindsight bias): кажется, что эти последствия невозможно было не предугадать. Для преодоления этой иллюзии крайне важна устойчивая и взвешенная практика применения правила защиты делового решения. Владельцы и менеджмент должника могут быть освобождены от субсидиарной ответственности, если риск, на который они пошли, был оправдан (см. первая часть). Во второй части материала продолжим рассматривать, какие критерии учитываются для оценки делового риска (в частности в субсидиарной ответственности за неподачу заявления должника о собственном банкротстве), чем и как доказывается обоснованность делового решения.

Верховный суд РФ утвердил Концепцию внедрения искусственного интеллекта в судопроизводство (приказ от 03.09.2026 № 59-П), закрепив восемь принципов и двенадцать рисков. ИИ должен взять на себя техническую рутину — от интеллектуальной подачи документов до автоматизации статистики, — оставив принятие решений человеку. Однако эксперты указывают на отсутствие процессуальных гарантий, риск «автоматизационного уклона» и неравенства сторон, а также на угрозу деградации моделей при дообучении на собственных решениях.

Минэкономразвития России подготовило проект постановления (ID: 170809), корректирующий процедуры государственной регистрации распоряжения исключительными правами. Если проект будет принят, то с 1 марта 2027 г. сроки рассмотрения заявлений, поданных через ЕПГУ, сократятся в 2—3 раза, однако для сделок с лицами из недружественных стран и регистрации принудительных лицензий вводятся более строгие требования. Одновременно Роспатент наделяется полномочиями по сбору и анализу данных о размерах платежей за интеллектуальные права, что, по мнению опрошенных экспертов, создает риски раскрытия коммерческой тайны и может быть ограничено правом сторон не указывать финансовые условия в договоре.

С 1 сентября 2026 г. вступили в силу новые правила онлайн-торговли, которые ужесточают ответственность маркетплейсов перед покупателями и детализируют процедуру досудебного урегулирования споров между ними (постановление Правительства РФ от 30.05.2026 № 657). Главное изменение — сообщение покупателя с реквизитами счета, заказа и т.п., а также требование к продавцу в чате маркетплейса становится юридически значимым. Усложняется и возврат технически сложных товаров: помимо упаковки товара, потребитель обязан сохранить техпаспорт и инструкцию по эксплуатации. Подробности в материале.

В последнее время трансграничный платеж стал одним из самых уязвимых звеньев внешнеэкономической сделки. Деньги списываются со счета и не доходят до получателя — банк-посредник замораживает перевод, комплаенс отказывает, корреспондентские отношения обрываются в один день. Должник ссылается на форс-мажор, а кредитор — на предпринимательский риск, и спор о квалификации общеизвестного факта решает судьбу требования на миллионы рублей. 17.06.2026 Президиум ВС РФ утвердил Тематический обзор № 8/20261, в котором впервые системно высказался о том, при каких условиях санкционная блокировка расчетов освобождает должника от ответственности. Обзор дал сторонам общую формулу, но не отменил жесткий стандарт доказывания, сложившийся в практике окружных судов. В материале проанализируем на примерах из судебной практики, что обязан доказать должник и что им противопоставляет кредитор.

Новаторский Закон № 253-ФЗ1 не только процедурно изменил банкротство, но и закрепил применение относительно новых принципов. Так, судебное преодоление и преимущественное право на торгах расширили «географию» своего применения: реабилитационные и ликвидационные процедуры. На каком этапе реабилитационной процедуры суд может обратиться к принципу судебного преодоления? Какие два подхода к реализации преимущественного подхода на торгах отражены в Законе № 253-ФЗ? Проанализируем в материале.

Наличие соглашения о компенсации убытков не является единственным доказательством реальности обязательства: сумма не подтверждена регистрами бухгалтерского учета и первичными документами, отсутствует расчет убытков. Соглашение носит внутригрупповой характер и возлагает на поставщика единоличную ответственность за решения иностранного холдинга об уходе с российского рынка. Такое произвольное перераспределение рисков противоречит существу гражданско-правовой ответственности (ст. 15, 393 ГК РФ) и публичным интересам.