Экономика и жизнь №07 (10119) ЭЖ-Юрист | №07 (1404) от 27 февраля 2026

2026 г. может стать насыщенным для сферы персональных данных: начала появляться правоприменительная практика по делам об административной ответственности за неуведомление о намерении обрабатывать персональные данные и за отсутствие политики обработки /конфиденциальности персональных данных на сайте и пр. При этом в отдельных случаях наблюдается тенденция на ее смягчение. Причин развитию практики, полагают эксперты, несколько: (1) начали действовать новые составы административных правонарушений в сфере персональных данных; (2) с 1 января 2026 г. рассмотрение таких дел вернулось от арбитражных судов в ведение мировых судов. В материале проанализированы ключевые тенденции, которые сформировали регулирование и судебную практику, — и их необходимо учитывать в работе.

Конституционный суд в постановлении от 17.02.2026 № 7-П кардинально изменил подход к возврату товаров, купленных в интернете. Суд признал неконституционными положения ст. 26.1 Закона о защите прав потребителей, позволявшие продавцам ограничивать способы возврата лишь своими пунктами выдачи. Теперь потребитель вправе вернуть товар дистанционно — почтой или курьером, даже если это прямо не предусмотрено офертой магазина. В связи с этим, по мнению экспертов, изменения потребуют от продавцов пересмотреть политику дистанционной торговли, и правила возврата и приема товаров.

Конституционный суд РФ предписал законодателю устранить коллизию, блокирующую реализацию имущества банкрота, если на него наложен арест в рамках уголовного дела. Подготовленный Минэкономразвития законопроект с поправками в ст. 115 и 399 УПК РФ и законы о банкротстве и об исполнительном производстве (ID проектов: 165612 и 165604) предлагает введение двухступенчатой процедуры снятия таких ограничений по ходатайству арбитражного управляющего. Однако, как показал опрос экспертов, предлагаемый механизм вызывает серьезные вопросы: от дискреции судей в оценке банкротной специфики до риска создания «привилегированного» статуса для потерпевших в ущерб интересам остальных кредиторов.

Президент подписал закон1 с поправками в ст. 104.1 УК РФ и в УПК РФ, которыми цифровая валюта признается имуществом в уголовном судопроизводстве. В ходе следственных действий «кошелек», сервер или иное устройство могут быть изъяты, а арестованная цифровая валюта — переведена на адрес-идентификатор. Закон, по мнению экспертов, устраняет пробел с прямым указанием на режим цифровой валюты, что позволит избежать органам расследования и стороне защиты трудностей на практике, однако остался неразрешенным вопрос: будут ли пересмотрены уже вынесенные приговоры по таким делам?

Проблема оценки внутригрупповых корпоративных связей является одной из сложнейших при разрешении споров в процедурах банкротства, тем более споров об участии дочерних компаний в деле о банкротстве материнской. Дополнительную сложность им придает необходимость участия более чем в одном процессе. В глобальном плане в отношениях «материнская компания — дочерняя компания» речь идет о двух компонентах проблематики. Первый компонент — как банкротство дочерней компании влияет на правовое положение материнской компании. Второй компонент — как банкротство материнской может влиять на банкротство дочерней — проанализируем на примере Определения № 305-ЭС25-10512 по делу № А40-117282/2023, которое недавно рассмотрел ВС РФ.

Инвестиционные договоры — универсальный инструмент, в котором может скрываться практически любой договор, предполагающий финансирование проекта: от купли-продажи будущей вещи до простого товарищества. Между тем их широкое распространение в многоэлементных отношениях (объединение имущественных ресурсов нескольких лиц для реализации проекта, распределение его результатов и пр.) маскирует одну из ключевых проблем: принципиальное усложнение правовой оценки отношений, возникающих между сторонами. Какие подходы применяют суды для квалификации таких договоров? Как снизить правовую неопределенность при их заключении?

Просрочка исполнения покупателем обязательства по внесению выкупной стоимости, составившая более восьми лет, а также последующее значительное увеличение кадастровой стоимости объекта недвижимости свидетельствуют о несоразмерности встречного предоставления и наличии оснований для расторжения договора в судебном порядке, независимо от факта последующего погашения задолженности.