Контрактное производство позволяет распределить функцию между заказчиком и исполнителем: от заказчика ожидается внесение бренда, идеи продукта, дизайна упаковки и пр., а от исполнителя — производственных мощностей, персонала, оборудования и пр. Но именно такое разделение функций создает основные правовые риски, в том числе распределения ответственности за нарушения интеллектуальных прав и при переработке давальческого сырья. Все это может быть определено в договоре, вот поэтому здесь и возникают вопросы о структурировании договора и об урегулировании использования объектов интеллектуальной собственности: кто владеет и как будут использоваться товарные знаки, промышленные образцы как часть упаковки, патенты, объекты авторского права как часть дизайна, упаковок, макетов, фотографий и пр.?
По своей природе договор на контрактное производство — смешанный договор, который содержит в себе элементы подряда, поставки, лицензионного договора на использование секретов производства, оказания услуг, хранения, логистики.
В то же время, как представляется, к нему не относится лицензионный договор на использование товарных знаков: в этом случае использование объектов интеллектуальной собственности носит не самостоятельный коммерческий характер, а является технически необходимым элементом исполнения основного производственного обязательства.
Тогда как по лицензионному договору правообладатель предоставляет лицензиату право использования РИД или средства индивидуализации в предусмотренных договором пределах, при этом право использования, прямо не указанное в лицензионном договоре, не считается предоставленным. В контрактном производстве же исполнитель, как правило, лишь наносит обозначение, применяет макет или использует документацию постольку, поскольку это необходимо для изготовления партии товара по заданию заказчика.
Цель лицензионного договора — именно распоряжение исключительным правом: правообладатель предоставляет другому лицу право использования объекта интеллектуальной собственности как самостоятельное имущественное право. Цель договора контрактного производства иная: изготовление и передача продукции заказчику.
Кто ответственен за нарушение интеллектуальных прав третьих лиц?
В рамках производства использование товарного знака, дизайна, макета или рецептуры является вспомогательным действием внутри производственного процесса. Кто будет нести ответственность, если вдруг нанесение утвержденного обозначения на произведенную продукцию по договору о контрактном производстве будут нарушать?
Здесь можно обратиться к решению суда по делу № А40-208878/2024, в котором компания предъявила исковые требования к обществам о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки.
Суд установил, что один из ответчиков являлся производителем спорной продукции, а другой осуществлял предложение к продаже и реализацию товара.
Суд признал, что спорное обозначение сходно до степени смешения с товарными знаками истца. Дополнительно суд указал, что спорная продукция однородна товарам 3-го класса МКТУ, в отношении которых зарегистрированы товарные знаки истца.
С этой точки зрения значение имел договор между производителем и продавцом (заказчиком). По условиям договора изготовитель должен был производить продукцию по заказу заказчика, упаковывать ее с нанесением обозначений, согласованных сторонами, и передавать продукцию заказчику. В приложениях к договору стороны согласовали индивидуальную упаковку, дизайн и макет этикетки, включая спорное обозначение. При этом договор содержал гарантию заказчика о наличии всех необходимых прав на объекты интеллектуальной собственности, используемые на этикетке, а также условие о том, что претензии третьих лиц по интеллектуальным правам заказчик урегулирует самостоятельно и за свой счет.
Именно эта договорная конструкция позволила суду отказать во взыскании компенсации с изготовителя. Суд применил п. 6.1 ст. 1252 ГК РФ и разъяснения п. 73 постановления Пленума ВС РФ № 10: лицо, исполнившее поручение или задание по использованию спорного обозначения, не несет ответственности в виде компенсации, если оно не знало и не должно было знать о нарушении исключительного права.
Важно также отметить процессуальный статус дела: постановлением СИП от 30.10.2025 № С01-1268/2025 по делу № А40-208878/2024 решения судов оставлены без изменения.
Это дело существенно уточняет содержание контрактного производства: исполнитель может быть техническим изготовителем товара, но риск нарушения прав на товарный знак может лечь на заказчика, если именно заказчик дал поручение использовать спорное обозначение и гарантировал наличие прав.
Переработка давальческого сырья: есть ли договорные риски для переработчика?
В другом деле ключевое значение имело то, что компания выступала как переработчик давальческого сырья (постановление СИП от 07.06.2024 № С01-402/2023 по делу № А40-243622/2021).
Суд пришел к выводу о том, что переработчик не знал и не мог знать о незаконном использовании товарных знаков общества в отношении спорной продукции, поскольку переработчик:
-
изготовил спорную продукцию по поручению давальца на основании договора о переработке давальческого сырья;
-
использовал представленную вторым упаковку со спорным обозначением и не вправе был вносить какие-либо изменения в этикетки, а также как переработчик не нес ответственность за правомерность использования размещенного давальцем товарного знака;
-
исходил из принципа достоверности Государственного реестра товарных знаков и знаков обслуживания, поскольку на день заключения договора переработки и по день производства последней партии продукции в рамках данного договора правовая охрана товарного знака не была прекращена.
цитируем документ
...в данном споре ответственность за незаконное использование заявленных товарных знаков должно нести лишь общество «<…>», на имя которого был зарегистрирован сходный с ними товарный знак, и, по сути, как участник торгового оборота по производству сливочного масла обязано нести ответственность за возникшую ситуацию смешения продукции, в том числе и при отсутствии вины (пункт 3 статьи 1250 ГК РФ).
на заметку
Исполнитель, работающий с давальческим сырьем и выполняющий техническую переработку по заданию заказчика, не должен автоматически приравниваться к лицу, самостоятельно использующему чужой товарный знак. Если исполнитель получил от заказчика документы о правомерности использования обозначения, не разрабатывал спорный дизайн, не выбирал бренд, не продвигал товар как свой и действовал в рамках производственного задания, вопрос о его ответственности должен решаться через анализ вины, осведомленности и разумной проверки прав.
Но с практической стороны исполнителю по контрактному производству также важно отслеживать, является ли заказчик легитимным правообладателем предоставленного обозначения. Например, запросив у него свидетельство на товарный знак. И такую предусмотрительность можно распространить на все объекты интеллектуальной собственности: есть ли патент на способ производства, дизайн упаковок и принадлежат ли они заказчику? Является ли он правообладателем объектов авторского права?
Поэтому для договора контрактного производства важно предусмотреть не только гарантии ненарушения прав третьих лиц, но и законные основания для использования объектов интеллектуальной собственности по данному договору.
Особенности доказывания: возврат остатков
Также в части производства из давальческого сырья заказчика стоит обратить внимание на дело № А40-282504/2024. Заказчик передал давальческое сырье, а подрядчик не представил отчеты о переработке и не доказал возврат остатков, поэтому с него взыскали стоимость неизрасходованного материала (постановление Арбитражного суда Московского округа от 29.01.2026 № Ф05-19814/2025 по делу № А40-282504/2024).
В этом деле спор возник из договора подряда на изготовление и поставку косметической продукции. Особенность дела в том, что производство осуществлялось с использованием давальческого сырья, переданного заказчиком подрядчику по накладным. После производства стороны должны были оформлять отчеты о переработанном сырье.
Заказчик указал, что передал подрядчику сырье, однако ответчик не предоставил отчеты о его переработке и не вернул остатки сырья. Поэтому заказчик потребовал взыскать стоимость невозвращенного давальческого материала.
Суды трех инстанций удовлетворили требования полностью и применили нормы о подряде с использованием материала заказчика: подрядчик обязан использовать материал экономно и расчетливо, после окончания работы представить заказчику отчет об израсходовании материала, а также возвратить его остаток либо зачесть стоимость остатка при согласии заказчика (ст. 713 ГК РФ). Кроме того, подрядчик отвечает за несохранность предоставленного заказчиком материала, если не докажет отсутствия своей ответственности.
Существенным для суда стало то, что ответчик не представил доказательств отсутствия остатков давальческого материала и не доказал, что предпринял действия по возврату сырья на спорную сумму. Также ответчик не представил в материалы дела отчеты о переработанном сырье. Более того, в письме ответчик сам не оспаривал факт наличия у него неизрасходованного давальческого материала. Поэтому суды признали требование о взыскании стоимости сырья обоснованным.
на заметку
При контрактном производстве с давальческим сырьем подрядчик находится в зоне повышенной доказательственной ответственности. Если заказчик передал сырье, подрядчик должен документально подтвердить, что сырье либо израсходовано в производстве, либо возвращено, либо его остатки находятся в согласованном статусе. Отсутствие отчетов о переработке, актов списания, документов о возврате остатков или иных доказательств движения сырья создает для подрядчика прямой риск взыскания стоимости невозвращенного материала.
Договор должен детально регулировать режим давальческого сырья:
-
порядок передачи сырья по накладным; момент перехода риска случайной утраты или повреждения; нормы расхода;
-
допустимые технологические потери;
-
порядок возврата остатков.
Также желательно прямо закреплять, какие документы подтверждают надлежащее использование сырья: отчет о переработке, акт списания, акт выпуска готовой продукции, складская карточка, акт возврата остатков. Без такой документальной модели подрядчик будет уязвим даже при фактическом производстве продукции.
Особенности договорной конструкции при контрактном производстве
Одним из самых ярких дел 2026 г. можно назвать дело № А56-97740/2024. Истец выступал подрядчиком, ответчик — заказчиком. По договору контрактного производства подрядчик должен был производить продукцию, а заказчик — размещать заказы, принимать результат работ и оплачивать его. В приложении был установлен минимальный годовой объем закупки по определенной цене одной единицы продукции (постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 26.02.2026 № Ф07-268/26 по делу № А56-97740/2024).
Существенным для спора было условие о том, что, если заказчик не размещает заказы в согласованном минимальном объеме, подрядчик вправе потребовать возмещения убытков — упущенной выгоды — в размере стоимости недозаказанного количества продукции. Также договор предусматривал, что при завершении срока действия договора или досрочном расторжении по инициативе заказчика он обязан заказать и принять объем продукции текущего периода полностью, а при невыборке — возместить его стоимость.
Фактически за 2021—2023 гг. заказчик разместил только один заказ на 15 000 штук продукции, который был изготовлен и поставлен 22.01.2021. После этого новые заказы не размещались. Истец направлял письмо с просьбой разъяснить ситуацию, затем заявил об одностороннем отказе от договора и предъявил претензию о взыскании стоимости невыбранного объема.
Суды первой и апелляционной инстанций отказали в иске. Они исходили из того, что истец не доказал принятие всех необходимых мер для получения прибыли и наличие конкретных приготовлений к ее получению. Кроме того, суды также признали обоснованными доводы ответчика, согласно которым в нарушение условий договора истец не позднее 2021 г. начал продажи товаров, конкурирующих с продукцией.
Суд округа указал, что суды не оценили экономический и правовой смысл условий договора, которые по существу могут представлять собой договорную модель «бери или плати» — конструкцию, прямо не урегулированную российским законодательством, но допустимую в силу свободы договора.
цитируем документ
…в силу принципа свободы договора, статьи 1 ГК РФ, а также статьи 421 ГК РФ отсутствие в российском законодательстве специального регулирования не ограничивает стороны в праве создавать различные договорные конструкции, выходя за рамки обозначенных в ГК РФ, и не дает оснований для игнорирования таких условий договора, особенно если это касается предпринимательской деятельности. Уяснение смысла спорного условия и правовых последствий его применения может осуществляться применительно к статье 431 ГК РФ о толковании договора.
Само по себе условие «бери или плати» не образует особого вида договора, подобный принцип взаимодействия сторон может быть частью различных договоров. По своей правовой природе условие «бери или плати», включенное сторонами данного спора в договор, состоит из двух обособленных, но тесно связанных между собой обязательств (Определение ВС РФ от 20.08.2021 № 305-ЭС21-10216 по делу № А40-328885/2019).
цитируем документ
...контрагент обязан заплатить оговоренную в соглашении сумму, даже если он не получил характерное исполнение со стороны исполнителя. Нарушение принципа возмездности обмена материальными благами в данном случае не происходит, поскольку заказчик получает встречное предоставление в виде дополнительных преимуществ, имеющих самостоятельную стоимость, например, резерв производственных мощностей под его нужды, внеочередное и гарантированное обслуживание в любое время, изъятие с рынков сбыта определенных объемов услуг (товаров, работ) исполнителя специально под заказчика, снижение цены по сравнению с обычными заказчиками, фиксацию цены на длительный срок, приспособление производственной базы исполнителя под нужды заказчика, в том числе посредством капиталовложений в ее реконструкцию, и т.п.).
Кассация отменила решение первой инстанции и постановление апелляции, но не удовлетворила иск по существу, а направила дело на новое рассмотрение. Суд первой инстанции должен заново исследовать:
-
была ли нарушена эквивалентность взаимных предоставлений с учетом содержания условий договора, соответствующих договоренностей сторон и согласованной ими модели взаимоотношений;
-
проверить расчет заявленных требований на предмет соответствия обстоятельствам дела, правильно определить нормы материального права, которые могут быть применимы к правоотношениям сторон.
на заметку
1. Если стороны хотят закрепить обязательный минимальный объем заказов или модель «бери или плати», это нужно делать максимально прямо и недвусмысленно.
2. Важно прописать много деталей: кто заказчик, кто исполнитель, на каком основании предоставляются согласия на использование объектов интеллектуальной собственности, кто закупает сырье, кто владеет сырьем, кто владеет готовой продукцией, в какой момент переходит право собственности, в какой момент переходит риск случайной гибели, кто отвечает за хранение и транспортировку, гарантии ненарушения прав третьих лиц и не только.
3. Должны быть подробные приложения: техническое задание, спецификация, рецептура или ссылка на нее, требования к упаковке, макеты, требования к маркировке, показатели качества, допустимые отклонения, методика приемки, сроки производства, условия оплаты, график поставки, форма заявки, форма отчета о переработке сырья, форма акта брака, форма акта возврата остатков.
4. Наконец, требуется указать блок минимальных объемов и обязательной выборки, если стороны хотят работать в долгосрочной перспективе: минимальный объем за месяц/квартал/год; последствия невыборки; перенос остатков на следующий период; обязанность исполнителя резервировать мощности; экономическое обоснование платежа; порядок расчета; момент возникновения обязанности оплатить невыбранный объем; последствия расторжения.
Дело № А56-97740/2024 показывает, что такая конструкция может быть признана допустимой, но суд будет внимательно анализировать ее экономический смысл и эквивалентность встречных предоставлений.