1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 59

Нелицензируемая финансовая деятельность: риски для участников

Финансовый рынок является одним из наиболее зарегулированных сегментов национальной экономики. Однако и на нем в настоящее время есть большой простор для свободной предпринимательской деятельности ряда игроков, которые, не нарушая закон, могут обходиться без лицензии и получения специального статуса.

Отдельные сферы экономических отношений сейчас являются объектом пристального внимания ЦБ РФ, как, например, Р2Р-площадки и краудфандинговые платформы1, который разрабатывает для них специальные регуляторные правила. Между тем помимо таких коммерческих операций, которые в скором времени станут объектом специального правового регулирования, на современном финансовом рынке имеются такие области предпринимательской деятельности, где сохраняется возможность работы участников гражданского оборота, обладающих общей правоспособностью.

Потребительское кредитование

В сфере потребительского кредитования в силу прямого указания закона могут работать только те предприниматели, которые обладают особым статусом (банки и микрофинансовые организации, ломбарды, потребительские кооперативы). Однако на рынке долгового финансирования, где в качестве заемщика выступают предприниматели, нет ограничений и запретов для работы любых коммерсантов.

Такая возможность связана с тем, что закон не ограничивает круг субъектов, которые могут выступать на стороне займодавца и предоставлять финансовые ресурсы на условиях возвратности, платности и срочности, в том числе на систематической основе (Решение Арбитражного суда Забайкальского края от 27.01.2017 по делу № А78-15823/2015).

Для занятия такой деятельностью закон не требует получение лицензии на осуществление банковских операций и не выдвигает требование о наличии специальной правоспособности. Закон не устанавливает также каких-либо обязательных требований к источникам финансирования деятельности по систематическому предоставлению займов (Решение Арбитражного суда Воронежской области от 12.10.2017 по делу № А14-8460/2017).

Правила § 1 главы 42 ГК РФ о договоре займа не содержат каких-либо ограничений касательно регулярности совершения таких сделок обычными участниками гражданского оборота. Кроме того, банковская деятельность не исчерпывается размещением денежных средств за плату и включает в себя также иные операции (Решение Арбитражного суда г. Москвы от 18.01.2017 по делу № А40-218933/16-15-1928).

Привлечение денежных средств граждан

В соответствии с п. 4 ст. 807 ГК РФ заемщик — юридическое лицо вправе привлекать денежные средства граждан в виде займа под проценты путем публичной оферты либо предложения делать оферту, направленному неопределенному кругу лиц, если законом ему предоставлено право на привлечение денежных средств граждан.

Данная правовая норма не касается случая, когда заемные отношения носили разовый характер, и компания-заемщик не привлекала денежные средства граждан на основании публичной оферты систематически (Апелляционное определение Томского областного суда от 13.01.2017 по делу № 33-82/2017). Кроме того, закон не устанавливает каких-либо ограничений и запретов для привлечения денежных средств граждан на условиях договора займа в ином порядке, нежели тот, что установлен п. 4 ст. 807 ГК РФ.

Так, компания-заемщик может заключать с каждым займодавцем отдельный договор займа, в котором он выступает не обычным потребителем, а инвестором, размещающим свои сбережения на особых условиях. В частности, это может быть передача займа под инвестиционные цели с установлением в качестве платы за пользование высокой процентной ставки, отличающейся от среднерыночных значений, и различные коммерческие условия могут свидетельствовать о том, что цель займодавца состояла в извлечении прибыли от осуществления высокорискованной деятельности.

Обязанность заемщика по возврату заемных ресурсов может заключаться не только в виде погашения суммы долга с начисленными процентами, но и быть выражена в иной форме (например, уступка прав требования к должникам заемщика, в пользу которых были размещены заемные средства). Такие нетипичные условия размещения сбережений займодавца позволяют говорить о том, что его нельзя рассматривать в качестве рядового потребителя, который в связи с отсутствием у него специальных знаний был не в состоянии оценивать риски своего поведения на рынке.

Индивидуальные предприниматели, не обладающие специальным статусом, не вправе работать с заемными средствами, привлекаемыми от граждан, в связи с прямо установленным запретом в законе. Исключение составляет случай выпуска предпринимателем облигаций для привлечения заемного финансирования под свои нужды в порядке, предусмотренном ст. 816 ГК РФ.

С целью минимизации рисков предприниматели могут работать не напрямую с физическими лицами, привлекая от них финансирование под свою коммерческую деятельность, а посредством взаимодействия со специализированными онлайн-площадками. Эти участники финансового рынка оказывают своим клиентам комплекс услуг по организации и исполнению заемных сделок. Например, латвийская платформа Mintos сводит кредиторов с заемщиками, предлагая одним выгодно инвестировать свои средства, а другим привлечь финансирование в необходимом объеме.

Стоит сказать несколько слов об особенностях функционирования онлайн-площадок.

Сама платформа выполняет функции посредника, собирая комиссии с участников сделок, организатором которых она выступает, и никакой ответственности перед ними нести не должна. Кредиторы самостоятельно выбирают займы, в которые они готовы инвестировать свои средства, оценивают сопутствующие риски и принимают решение по своему усмотрению. Платформа оказывает ему необходимое содействие в реализации его прав, но не должна отвечать за его деловые просчеты.

Сотрудничество с такими платформами возможно также путем выставления на продажу целых лотов с правами требования к заемщикам-предпринимателям или привлечения финансирования от частных кредиторов под залог такого актива или обеспечительную уступку. Например, займодавец, желающий привлечь финансирование от одного или целой группы кредиторов, разделив с ними риск невозврата выданных им займов, может по договору цессии передать им права требования без направления должникам уведомления о состоявшейся уступке.

Такое положение вещей позволяет ему сохранить статус кредитора в отношениях с должниками и продолжать собирать с них платежи в счет обслуживаемых займов для последующего перечисления кредиторам. В случае дефолта займодавец ответственности перед кредиторами по соответствующим сделкам не несет, поскольку такой риск уже перенесен на них. При такой схеме займодавец теряет часть своей прибыли от размещенных средств, зато снимает с себя часть рисков и получает доступ к дополнительному фондированию за счет других кредиторов.

Услуги по сбору чужих денежных средств

Помимо работы на рынке долгового финансирования можно также выделить такие операции, как работу с чужими денежными средствами путем оказания клиенту услуг, связанных с их сбором от платежных систем и банков-эквайеров и последующим перечислением клиенту за вычетом своего вознаграждения. В условиях динамично развивающегося гражданского оборота и усложнением имущественных отношений многим клиентам удобней работать через специализированных агентов, собирающих для них выручку и самостоятельно выстраивающих отношения с различными финансовыми институтами.

Это делается путем организации информационно-технологического взаимодействия между ними и клиентом для обеспечения проведения расчетов, где посредник в них сам не участвует и никакой ответственности за деньги своего клиента не несет (постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 29.03.2017 по делу № А43-27512/2015). Практике также известны случаи, когда предприниматели работают с наличными и безналичными деньгами, перечисляя их от клиентов по их поручению в пользу третьих лиц, не имея при этом лицензии на осуществление банковских операций.

Так, в одном деле суд пришел к выводу о том, что указанная лицензия не нужна при приеме от граждан денежных средств для последующего перечисления в банк, микрофинансовую организацию или иному кредитору, перед которым у гражданина как должника имеется неисполненное денежное обязательство. Данные операции агент проводит с использованием своего банковского счета, выдавая поручения обслуживающему банку, при этом само по себе осуществление такой посреднической функции не подлежит лицензированию (Заочное решение Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 21.09.2015 по делу № 2-4133/2015).

В таких делах вопросы вызывает поведение самого клиента, который по каким-то непонятным причинам передал свои деньги посреднику, зная о своем долге перед банком и понимая, что при нарушении агентом обязательства клиент перед банком будет находиться в просрочке со всеми вытекающими отсюда негативными последствиями. Неясно, почему клиент сам не мог самостоятельно направить свой платеж в банк, учитывая большое количество платежных инструментов, выбрав для себя наиболее оптимальный вариант. В любом случае следует иметь в виду, что в связи с реформой гражданского законодательства отсутствие у того или иного участника гражданского оборота лицензии или иного специального разрешения само по себе не порочит совершенные им сделки. В таком случае его контрагент не лишен возможности поставить вопрос об отказе от заключенного договора и о возмещении причиненных ему убытков на основании п. 3 ст. 450.1 ГК РФ. Такой подход сформирован в п. 89 постановления Пленума Верховного суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Как для оспаривания сделки, так и для ее расторжения обязательно учитывается поведение ее сторон, поскольку если они ее добровольно заключили и исполняли, подтверждая ее действие и давая основания полагаться на действительность, оснований для признания ее недействительной или расторжения не имеется.

Такой вывод можно сделать из содержания п. 5 ст. 166 и п. 5 ст. 450.1 ГК РФ, которые закрепили принцип эстоппель, в силу которого лицо утрачивает право ссылаться на какие-либо факты в обоснование своих требований и возражений при наступлении определенных обстоятельств. Применение указанного принципа позволяет внести определенность в правоотношения участников гражданского оборота, защитить их от необоснованных требований и претензий, не нарушить их разумных ожиданий относительно поведения контрагентов, сделать гражданский оборот более стабильным и предсказуемым.

В рассматриваемой нами ситуации отсутствие у одной из сторон сделки лицензии является основанием для привлечения ее установленной законом ответственности, но само по себе не порочит такую сделку и не является безусловным основанием для ее расторжения, поскольку всегда должно учитываться поведение ее контрагента. Он не мог не знать об отсутствии специального разрешения у своего партнера на момент совершения сделки, так как мог проверить его наличие. Непринятие им таких стандартной меры позволяет говорить о том, что он в любом случае желал себя связать с ним соответствующим обязательством.

Пример 1

Гражданин передал 550 000 руб. сроком на 364 дня коммерческой организации на условиях договора займа под выплату процентов в размере 19,5% годовых. Заемщик в установленный срок сумму займа с процентами займодавцу не вернул. Гражданин обратился в суд.

В ходе судебного разбирательства было установлено, что в отношении руководителя компании-заемщика возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ст. 172 УК РФ. Под руководством подозреваемого коммерческая структура в отсутствие лицензии на осуществление банковских операций фактически занималась банковской деятельностью, прикрывая эти операции договорами займа.

Суд требования истца удовлетворил, взыскав с ответчика сумму основного долга, проценты за пользование займом и судебные расходы по делу, при этом в обсуждение вопроса о действительности сделки вообще не входил, поскольку сторонами он не ставился.

(Решение Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 21.09.2015 по делу № 2-2-10237/2015).

Стоит заметить, что займодавцу оспаривание этого договора было невыгодно, поскольку в порядке реституции он мог бы рассчитывать только на возврат своих средств с начислением на их сумму штрафных процентов за неправомерное пользование. Права на получение процентов на сумму займа у него бы не было в связи с тем, что недействительная сделка не влечет за собой никаких правовых последствий за исключением тех, что связаны с ее недействительностью (п. 1 ст. 167 ГК РФ).

Равным образом займодавцу было невыгодно ставить вопрос об отказе от договора и предъявления требования о полном возмещении причиненных убытков, поскольку в предмет доказывания по иску об их взыскании входит целый комплекс обстоятельств. Истец должен был по правилам ст. 15 ГК РФ доказать факт и размер своих убытков, вину ответчика и наличие прямой (непосредственной) причинно-следственной связи между возникшими убытками и противоправным поведением ответчика. На рынке депозитных продуктов ставка в размере 19,5 % была актуальна в декабре 2014 г. — январе 2015 г. в связи с кризисными явлениями в отечественной экономике и повышением ЦБ РФ ключевой ставки.

В связи с применением сторонами договора займа повышенной процентной ставки у займодавца убытков в принципе не возникло, и ему было проще всего заявить требование о взыскании задолженности, что он и сделал.

Аналогичным образом и в другом деле гражданин-займодавец взыскал с компании-заемщика задолженность по договору займа с процентами и судебными расходами, посчитав такой способ защиты для себя наиболее предпочтительным. Хотя у заемщика не было права привлекать денежные средства граждан, данное обстоятельство не лишало займодавца права истребовать свои деньги вместе с процентами (Решение Пуровского районного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 18.08.2017 по делу № 2-583/2017).

Стоит отметить, что у заемщика вообще отсутствует право оспаривать договор займа по этому основанию, поскольку соответствующее ограничение установлено в интересах гражданина как экономически более слабой стороны договора. Однако статусом потребителя такой займодавец не располагает, так как целью вступления в договорные отношения с компанией для него выступило извлечение прибыли от размещения своих средств в качестве займа (Решение Октябрьского городского суда Республики Башкортостан от 28.04.2016 по делу № 2-932/2016).

Обратите внимание!

Существо конструкции договора займа состоит в размещении займодавцем временно свободных денежных средств с целью извлечения прибыли (Апелляционное определение Воронежского областного суда от 10.10.2017 по делу № 33-7956). Именно на займодавца возлагается обязанность доказать, что договор займа им был заключен исключительно для личных, семейных и бытовых нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности (Апелляционное определение Московского городского суда от 22.09.2016 по делу № 33-37827/2016).

Когда кредитные организации выступают в качестве посредников

Следует отметить, что сами кредитные организации, осуществляющие банковские операции, не вправе заниматься производственной, торговой и страховой деятельностью в силу прямого запрета, установленного ст. 5 Федерального закона от 02.12.90 № 395-1 «О банках и банковской деятельности». Данный запрет не лишает их при этом права заниматься посреднической деятельностью между своими клиентами и иными участниками рынка, которые соответствуют обязательным или обычно предъявляемым требованиям к конкретному виду предпринимательской деятельности.

Так, банк не вправе заниматься страхованием, однако его присутствие на этом рынке возможно в качестве посредника, который продает клиентам, заказывающим кредитные продукты, страховые услуги. За подключение клиентов к страховым программам банки взимают плату, в том числе за счет кредитных средств, которые они им предоставляют. Некоторые банки даже разрабатывают и тестируют специфические пилотные продукты, имеющие определенное сходство со страхованием, а затем запускают их в массовый сегмент.

Банки могут привлекать от клиентов денежные средства во вклад, и при этом вправе также делать это на условиях договора займа, заключаемого по поручению и в интересах партнера. Подобные уловки некоторые недобросовестные банки используют для того, чтобы привлечь дешевое фондирование от клиента без отчислений в фонд обязательного страхования, предлагая более высокую процентную ставку, но лишая страховой защиты и делая обязанным перед ним стороннюю организацию. В таком случае реальный возврат клиенту вложенных им сбережений вместе с начисленными процентами по договору займа зависит от платежеспособности заемщика, за действия которого перед ним сам банк никакой ответственности не несет.

Как показывает практика, оспорить такой договор займа клиенту скорее всего не удастся, поскольку даже его оформление в отделении банка само по себе еще не свидетельствует о том, что фактически обязанной стороной должен был выступать банк, а клиент был введен его сотрудниками в заблуждение. Действуя добросовестно и осмотрительно, с той степенью заботливости, которая требовалась от него по условиям оборота, клиент мог и должен был осознавать все риски, которые связаны с заключением подобной сделки (Апелляционное определение Свердловского областного суда от 26.08.2016 по делу № 33-14720/2016).

Заключение банком агентского договора с компанией, привлекающей денежные средства граждан и организаций на условиях договора займа, и дальнейшая посредническая деятельность, связанная с заключением и исполнением заемных сделок, не выходит за пределы его правоспособности. Даже, если банк сам выступает в качестве участника компании-займодавца, по поручению которой он выступает как агент, само по себе данное обстоятельство не свидетельствует о том, что банк действовал в обход закона (Решение Ленинского районного суда г. Тюмени от 20.09.2016 по делу № 2-9523/2016).

Важно!

Банк России не вправе принимать на расчетно-кассовое обслуживание предпринимателей в свои учреждения, поскольку законом такая возможность не предусмотрена.

Подобные сделки, которые на удивление все-таки иногда встречаются на практике, являются ничтожными и не влекут за собой никаких правовых последствий, кроме тех, что связаны с их недействительностью (Решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 14.06.2016 по делу № А07-5096/2016).

Несмотря на то что кредитные организации вправе работать в качестве посредников, организуя для связанных с ними компаний привлечение финансирования от своих клиентов, последним иногда все-таки удается оспаривать такие сделки как совершенные под влиянием заблуждения. Сделать это, конечно, совсем не просто, и встречаются подобные прецеденты только в отдельных регионах страны, но все-таки они есть.

Пример 2

Банк переоформлял депозиты клиентов в договоры доверительного управления имуществом со связанной с ним компанией, выступавшей в качестве управляющего. Сама процедура переоформления депозита оформлялась непосредственно в отделении банка, создавая у клиентов иллюзию заключения договора с самим банком, а не со сторонней компанией, в названии которой имелась аббревиатура, сходная с фирменным наименованием банка. Соглашаясь с доводом пострадавшего клиента о том, что договор доверительного управления его имуществом, составлявшим все многолетние накопления и необходимые для приобретения медикаментов, требуемых по состоянию здоровья, является недействительным, суд исходил из следующего.

Согласно п. 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. В рассматриваемой ситуации о недействительности данной сделки свидетельствовала целая совокупность фактов, среди которых суд отметил следующие.

Заявление о присоединении к договору доверительного управления имуществом, составленному по типовой форме, не было указано, какой организации оно было адресовано, при этом сам текст был выполнен мелким трудночитаемым шрифтом. Какого-либо упоминания в данном заявлении о сторонней организации, которой были переданы сбережения клиента, не содержалось. Обстоятельства оформления договора доверительного управления были аналогичны тем, что клиент обычно совершал при заключении договора банковского вклада с банком, поэтому и воспринималось им как стандартная процедура переоформления депозита.

При заключении данной сделки клиенту как потребителю полная и достоверная информация о финансовой услуге и основных ее потребительских свойствах в нарушение закона не предоставлялась, что лишило его возможности объективного выбора. Клиент не понимал в момент совершения сделки, что обязанным лицом перед ним вместо банка становится сторонняя финансовая организация, которой он передает свои сбережения, при этом страховая защита на них не распространяется. В ходе переоформления депозита со стороны сотрудников банка он столкнулся с активной маркетинговой атакой, поэтому, не обладая специальными познаниями в сфере экономики и юриспруденции, он совершил данную сделку под влиянием существенного заблуждения.

В результате суд удовлетворил иск пострадавшего клиента, обязав банк восстановить на его счете сбережения в сумме, которые были переведены на счет финансовой компании, признав саму сделку недействительной. Одновременно с этим суд также признал недействительными и сами переводы денежных средств со счета клиента на счет управляющей компании.

(Решение Вахитовского районного суда г. Казани от 17.10.2017 по делу № 2-6188/17).

Отметим, что по своей правовой природе данные операции не являются сделками, поскольку сами по себе они не влекут возникновение, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (ст. 153 ГК РФ). Законом предусмотрена возможность признания недействительными действий, связанных с исполнением тех или иных обязательств и обязанностей, предусмотренных различными отраслями российского законодательства, только для случая оспаривания подозрительных сделок должника, в отношении которого было возбуждено дело о банкротстве. Такая возможность прямо предусмотрена п. 3 ст. 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Перечисление денежных средств происходило в рамках заключенного договора и представляло собой исполнение денежного обязательства клиента перед финансовой компанией, которой он передал свои сбережения в доверительное управление. Между тем полное восстановление нарушенных прав клиента не могло быть достигнуто только за счет применения реституционного механизма, в рамках которого обязанность по возврату сбережения следовало возложить на управляющего, поскольку при отсутствии у последнего ликвидного имущества, на которое можно было бы обратить взыскание, реальное исполнение судебного решения стало бы невозможным.

В такой ситуации суд, несмотря на отсутствие в действующем гражданском законодательстве РФ специальных норм, позволяющих оспаривать помимо сделок также исполнение обязательств и обязанностей вне рамок банкротства участников гражданского оборота, посчитал возможным удовлетворить исковые требования пострадавшего клиента. Перечень возможных способов защиты прав и законных интересов не ограничивается только теми средствами, которые прямо предусмотрены законом, поскольку он не является исчерпывающим (ст. 12 ГК РФ).

С другой стороны предоставленное каждому право на судебную защиту, гарантированное ст. 46 Конституции РФ, не означает ничем не ограниченную возможность участников гражданского оборота по своему усмотрению произвольно выбирать средства правовой защиты, поскольку они должны быть адекватны допущенному нарушению и способствовать реальному восстановлению нарушенных прав. В рассматриваемой ситуации, несмотря на отсутствие в законе возможности оспаривания банковских операций по перечислению денежных средств, само по себе такое средство правовой защиты соответствует характеру допущенного нарушения и способствует полному восстановлению прав истца. Такое судебное решение, возможно, не являясь в достаточно степени законным и обоснованным, тем не менее является правосудным и справедливым.

Операции с криптовалютой

В заключение необходимо отметить и такой вид деятельности на финансовом рынке, который в настоящее время никак не регулируется, не считая разве что категоричных запретов со стороны регуляторов. Речь идет о деятельности криптовалютных бирж, которые занимаются проведением операций по обмену биткоина и других популярных криптовалют на фиатные деньги, о чем в последнее время все только и говорят. В последнее время во всем мире получила широкое распространение криптовалюта, которая используется для самых различных целей — от накопления денег и расчетов до привлечения финансирования на специальных криптобиржах (ICO, аналог IPO) под инвестиционные проекты.

Криптовалюта введена в качестве законного платежного средства лишь небольшим количеством государств (например, Япония, США и Бразилия), в нашей стране она официально не признана финансовыми органами, поэтому ее использование сопряжено с огромными рисками для участников оборота. Несмотря на полное отсутствие законодательного регулирования оборота криптовалюты, она все равно используется в экономике.

Регуляторы финансового рынка (ЦБ РФ и Росфинмониторинг) в информационных обращениях неоднократно предупреждали граждан о том, что все операции с криптовалютой носят спекулятивный характер и несут в себе высокий риск потери стоимости. С точки зрения действующего российского законодательства криптовалюта представляет собой денежный суррогат, выпуск которого на территории страны запрещается в силу ст. 27 Федерального закона от 10.07.2002 № 86-ФЗ «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)».

Опасения финансовых властей по поводу оборота криптовалюты имеют под собой более чем веские основания, учитывая, что в нашей стране наибольшей популярностью она пользуется не у недобросовестных участников оборота, привлекающих и размещающих свои финансовые средства для реализации инвестиционных и иных значимых проектов, а в противоправных целях. В первую очередь криптовалюта используется для отмывания (легализации) доходов, полученных преступным путем и финансирования терроризма, что очень удобно в силу ее специфических особенностей.

Так, в связи с анонимным характером деятельности по выпуску криптовалюты неограниченным кругом субъектов и по их использованию для совершения операций граждане и юридические лица могут быть, в том числе непреднамеренно, вовлечены в преступную деятельность. Более того само предоставление российскими юридическими лицами услуг по обмену криптовалюты на рубли и иностранную валюту, а также на товары (работы, услуги) рассматривается как потенциальная вовлеченность в осуществление сомнительных операций. На это обстоятельство обращено внимание участников гражданского оборота в Информации ЦБ РФ от 27.01.2014 «Об использовании при совершении сделок «виртуальных валют», в частности, Биткойн».

Как показывает практика, такое свойство криптовалюты, как анонимность, позволяет преступникам использовать ее для последующего обналичивания денег, полученных преступным путем. Например, в биткоинах преступники переводят друг другу платежи за приобретение и сбыт наркотических средств, выводя их из электронных кошельков путем обмена на рубли на соответствующих площадках. В дальнейшем полученные денежные суммы преступники переводят на банковские карты и обналичивают, что можно увидеть из материалов уголовных дел (Апелляционное определение Оренбургского областного суда от 03.10.2017 № 22-2967/2017).

Нельзя не учитывать и такой немаловажный аспект, как осуществление эмиссии криптовалюты и предложение операций с ней со стороны компаний и частных лиц, не являющихся резидентами РФ. Для пользователей Рунета данное обстоятельство существенно затрудняет защиту своих прав в случае не исполнения договоренностей по поводу зачисления криптовалюты, возврата платежей, передачи товаров и др.

Пример 3

Гражданин РФ обратился в суд с иском к иностранной компании «Майзус файненшиал Сервисес Лтд.», ссылаясь на то, что им был совершен платеж для покупки цифровых токенов, а также для изучения возможностей технологии блокчейн. Поскольку инофирма не исполнила свои обязательства и не вернула деньги, гражданин обратился в суд.

Истец считал, что, приобретая цифровой товар (токены), он действовал как потребитель, поскольку покупка предназначалась для его личных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности. Потребитель в соответствии с правилами об альтернативной подсудности вправе с иском к коммерческой организации обратиться в суд по месту жительства или месту пребывания истца либо по месту заключения или месту исполнения договора, либо по месту нахождения ответчика. Такая возможность предусмотрена п. 7 ст. 29 ГПК РФ и Законом РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей».

Однако суд отметил, что положения названного закона к спорным правоотношениям не применимы. Истец в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представил доказательств приобретения криптовалюты исключительно для личных нужд, учитывая, что все операции по ее обмену на официальные валюты всегда, как правило, нацелены на извлечение прибыли. Она также используется при оплате товаров, работ и услуг при ведении онлайн-бизнеса.

Но данное обстоятельство не имело существенного значения, поскольку у суда в принципе отсутствовали основания для принятия иска к производству. Как следовало из материалов дела, ответчик на территории РФ не имел филиала или представительства, каких-либо активов, а также не было оснований, предусмотренных п. 3 ст. 402 ГПК РФ, для признания за российским судом права рассматривать данный спор.

(Апелляционное определение Приморского краевого суда от 10.10.2017 по делу № 33-10147)

Непросто выиграть подобный спор и в случае, когда ответчик является резидентом РФ. При разрешении таких конфликтов суд учитывает отсутствие законодательного регулирования криптовалюты в любом ее виде, а также наличие опубликованных сообщений регуляторов о рисках. Данные информационные сообщения публикуются в интересах защиты участников расчетов, которые считаются предупрежденными о тех рисках, которые сопутствуют использованию криптовалюты.

Приняв участие в расчетах с использованием криптовалюты, участник оборота в дальнейшем лишается права ссылаться на то, что она не является законным средством платежа в стране. Понимая данное обстоятельство, он изначально должен был оценивать возможные негативные последствия использования данного инструмента, включая полную утрату своих вложений, произведенных для его покупки. В такой ситуации он уже не сможет вернуть свои деньги за счет использования традиционных средств правовой защиты, поскольку осознанно совершил рискованную сделку.

Пример 4

Истец пытался взыскать с ответчика неосновательное обогащение в сумме 150 000 руб., ссылаясь на то, что платеж был ошибочным. В доказательство произведенной транзакции он представил платежные документы из обслуживающего банка. Ответчик не отрицал факт получения денег на свой счет, но ссылался в своих возражениях на то, что платеж не был ошибочным и предназначался для оплаты электронной валюты E-dinar. Этот факт в ходе судебного заседания также подтвердили опрошенные свидетели. То есть истец добровольно вступил в состав участников команды (партнеров), занимавшихся реализацией проекта купли-продажи электронной интернет-валюты, платеж в пользу ответчика произвел осознанно и добровольно, что исключало возможность его квалификации в качестве неосновательного обогащения.

Кроме того, в правилах и условиях работы с электронной валютой E-dinar, размещенных на сайте http://www.e-dinar.io/ru/page/rules_working четко описаны процедуры и руководящие принципы взаимодействия участников данной системы расчетов и проверки контрагентов. В частности, в разделе 3 данных правил предусмотрена, в частности, возможность для покупателя получать консультации по сделкам, оценивать действия контрагентов, отменять размещенные заявки и т.п. Поэтому довод истца о том, что платеж в пользу ответчика им был произведен ошибочно, суд посчитал безосновательным и отклонил.

Суд отклонил и довод истца о том, что электронная валюта является суррогатом и не имеет на территории РФ силы законного средства платежа, поскольку электронную валюту следует рассматривать в качестве цифрового товара, а не денег (Апелляционное определение Верховного суда Республики Башкортостан от 20.02.2017 по делу № 33-3487/2017).

Перспективы рынка криптовалют

Сейчас идет работа по легализации криптовалюты и ее введению в правовое поле.

Так, недавно Минфин России подготовил проект федерального закона «О цифровых финансовых активах» (www.minfin.ru/ru/document/?id_4=121810) Он представляет собой достаточно проработанный документ, который позволит встроить правовое регулирование криптовалюты в уже существующий правопорядок.

Приведем основные положения данного законопроекта.

Любые сделки и иные операции с цифровыми финансовыми активами, включая обмен на валюту, их владельцы смогут проводить исключительно через оператора обмена, который будет осуществлять свою деятельность в соответствии с законодательством о рынке ценных бумаг. Действительность цифровых записей в реестре цифровых транзакций будут подтверждать специализированные компании в соответствии с установленными правилами, которые им предстоит разработать (валидация).

Для привлечения финансирования под различные инвестиционные проекты можно будет проводить ICO с размещением специального цифрового актива — токена с продажей в одни руки неквалифицированному инвестору такого товара на сумму, не превышающую 50 000 руб. При четкой регламентации самой процедуры ICO за рамками содержания законопроекта остались вопросы взаимоотношений инвесторов с эмитентами, видимо, разработчик полагает возможным полностью эти вопросы оставить на откуп самих эмитентов, определяющих условия привлечения денег. Неквалифицированные инвесторы, кроме того, все расчеты с использованием своих цифровых финансовых активов смогут проводить исключительно через специальные банковские счета. Привлечение финансирования с помощью токенов смогут осуществлять эмитенты на основании размещенной оферты, инвестиционного меморандума и заключаемых с инвесторами сделок, в том числе в формате смарт-контрактов.

Инвесторы смогут использовать токены в соответствии с правилами их выпуска, реализуя вытекающие из владения ими имущественные права, однако какие-либо иные сделки с ними совершать будет нельзя.

Токены можно будет обменивать на рубли и иностранную валюту, но только через оператора обмена цифровых финансовых активов, являющегося организатором торговли в соответствии с Федеральным законом от 21.11.2011 № 325-ФЗ «Об организованных торгах». Такие требования сформулированы в версии законопроекта о цифровых финансовых активах, подготовленной ЦБ РФ (www.cbr.ru/analytics/standart_acts/others/20180125_01.pdf).

Майнинг, представляющий собой процесс добычи криптовалюты с использованием вычислительных мощностей компьютерной техники, законопроектом приравнивается к предпринимательской деятельности, видимо, за счет того, что золотокопатели XXI века ее осуществляют исключительно с целью получения вознаграждения за свои операции и личного обогащения, соглашаясь с имеющимися у них рисками. Данный законопроект, конечно, не учитывает всех нюансов обращения криптовалюты, однако он в любом случае положил начало законотворческой работе по ее легализации, что можно только приветствовать.

Деятельность криптовалютных бирж, майнеров и других участников этого молодого рынка в настоящее время не регулируется вообще никак, поэтому на нем присутствуют все желающие, однако работают они там на свой страх и риск, могут в одночасье как создать крупный капитал, так и полностью все потерять и еще остаться с большими долгами. Возможно, уже в скором времени ситуация принципиально изменится, поскольку законотворческая работа в этом направлении компетентными государственными органами уже ведется.

Во всем мире криптовалюта встречает различное отношение у монетарных властей, в каких-то государствах встречая поддержку или хотя бы частичное признание, а где-то сталкиваясь с полным неприятием, как в настоящее время это имеет место в нашей стране. Российские финансовые регуляторы нацелены на стимулирование внедрения современных финансовых технологий с внимательным отношением ко всем возникающим рискам с целью защиты участников рынка. Такой подход является вполне разумным, учитывая, что криптовалюта представляет собой спекулятивный инструмент, который не только ничем не обеспечен, но при этом еще и явно переоценен, о чем наглядно свидетельствуют резкие колебания ее курса.

1 Сравнительно недавно была запущена краудфандинговая платформа «Поток», интегрированная с крупнейшей частной кредитной организацией, Альфа-банком, которому она и принадлежит. Данная площадка позволяет инвесторам с заемщиками найти друг друга, собирая комиссию за свои услуги // Электрон. ресурс: https://business.potok.digital.