Префы получают защиту: правительство подготовило поправки в Закон об АО против обхода очередности выплаты дивидендов

Необходимость разработки данного законопроекта обусловлена правовой позицией, сформулированной в постановлении КС РФ от 25.09.2025 № 31-П, согласно которой права требования акционеров, как элемент имущества в смысле ст. 128 ГК РФ, подлежат конституционной защите, включая судебную защиту нарушенных прав. При этом действующее регулирование не обеспечивало эффективных механизмов восстановления имущественных прав владельцев привилегированных акций в случае нарушения порядка выплаты дивидендов.

КС РФ отдельно подчеркнул, что право на получение дивидендов относится к числу базовых имущественных прав акционера, а его реализация напрямую влияет на инвестиционную привлекательность российской юрисдикции и формирование устойчивого делового климата.

Данная проблема носит системный характер и подтверждается практикой. В ряде дел суды фиксировали злоупотребления со стороны мажоритарных акционеров, выражающиеся в принятии решений о невыплате дивидендов по привилегированным акциям с целью сохранения корпоративного контроля. В таких ситуациях суды были вынуждены применять конструкции волезамещающих решений, фактически восполняя отсутствие прямого законодательного механизма защиты (Определение ВАС РФ от 28.10.2013 № ВАС-14817/13 по делу № А53-3054/13, Определение ВС РФ от 16.06.2020 № 301-ЭС20-7990 по делу № А28-10586/2018).

КС РФ указал, что существующие инструменты, включая предоставление права голоса по привилегированным акциям, не обеспечивают реальной защиты, поскольку миноритарные акционеры объективно не способны повлиять на результаты голосования, а признание решений общего собрания недействительными не приводит к восстановлению их имущественного положения. Более того, отсутствие эффективных механизмов защиты создает экономические стимулы для злоупотреблений, включая искусственное снижение стоимости привилегированных акций и их последующую консолидацию мажоритариями.

Подготовленный правительством законопроект формирует механизм защиты, сочетаю­щий пресечение нарушений порядка выплаты дивидендов и восстановление имущественного положения акционеров. В частности, предлагается ввести норму, согласно которой решение о выплате дивидендов по обыкновенным акциям, принятое при отсутствии решения о выплате дивидендов по привилегированным акциям, не подлежит исполнению как противоречащее императивным требованиям п. 2 ст. 43 Закона об АО. В случае фактического исполнения такого решения владельцы привилегированных акций получают право на взыскание с общества неосновательного обогащения в размере неправомерно распределенных дивидендов.

Ключевым элементом реформы является дополнение, согласно которому закрепляется самостоятельное материально-правовое требование акционера. При принятии обществом решения о выплате или объявлении дивидендов с нарушением ограничений, установленных п. 2 и 3 ст. 43, владельцы привилегированных акций вправе в течение трех месяцев с момента, когда они узнали или должны были узнать о таком решении, требовать выплаты дивидендов в размере, который причитался бы им при соблюдении закона. Тем самым законодатель вводит прямое притязание на получение дивиденда, не зависящее от содержания решения общего собрания.

В совокупности предлагаемые изменения формируют более жесткую и предсказуемую модель регулирования, в рамках которой исключается возможность обхода обязательств перед владельцами привилегированных акций, а сами акционеры получают эффективный и практически реализуемый механизм защиты своих имущественных прав.

Обыкновенная акция предоставляет участие в управлении обществом, но не гарантирует приоритета в получении дивидендов. Привилегированная акция, напротив, ограничивает участие в управлении, но обеспечивает прерогативный имущественный интерес, в том числе в части выплаты дивидендов. При этом выплата дивидендов является правом общества, а не его безусловной обязанностью, поскольку участие в обществе не гарантирует акционерам систематического получения дохода и предполагает несение определенных экономических рисков (постановление КС РФ от 24.02.2004 № 3-П).

На основании ст. 42 Закона об АО общество вправе принимать решение о выплате дивидендов по результатам отчетного периода. До принятия такого решения акционер не вправе требовать выплаты дивидендов, а общество не вправе их выплачивать (п. 15 постановления Пленума ВАС РФ от 18.11.2003 № 19, Определение ВАС от 25.04.2011 № ВАС-5026/11 по делу № А51-6677/2010). Следовательно, обязанность общества по выплате объявленных дивидендов возникает только после принятия общим собранием акционеров соответствующего решения, что также подтверждается устоявшейся судебной практикой на протяжении 20 лет (постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 22.05.2023 № Ф08-4245/2023, постановление Арбитражного суда Московского округа от 08.11.2023 № Ф05-26076/2023, постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 28.06.2018 № Ф02-1878/2018).

Если по привилегированным акциям не принято решение о выплате дивидендов либо принято решение о неполной их выплате, их владельцы приобретают право голоса по всем вопросам компетенции общего собрания акционеров до момента первой выплаты дивидендов в полном размере в соответствии с п. 5 ст. 32 Закона об АО. Тем самым законодатель использует компенсаторный механизм: при нарушении имущественного интереса акционер временно получает дополнительный корпоративный инструмент защиты. Такая мера защиты акционера — владельца привилегированных акций срабатывает только в случае нарушения баланса корпоративных прав со стороны общества.

Однако недавно КС РФ пришел к выводу, что такой механизм, предусмотренный п. 5 ст. 32 Закона об АО, недостаточен в ситуации, когда дивиденды по привилегированным акциям не выплачены не по экономическим причинам и не вследствие общего отказа от распределения прибыли, а вследствие умышленного нарушения очередности, то есть когда общество выплачивает дивиденды владельцам обыкновенных акций в обход владельцев привилегированных акций (постановление КС РФ от 25.09.2025 № 31-П).

КС РФ отметил, что недостаточность данной меры обусловлена тем, что в силу п. 2 ст. 25 Закона об АО номинальная стоимость размещенных привилегированных акций не должна превышать 25% от уставного капитала общества. Следовательно, даже при максимально допустимом объеме таких акций их владельцы, как правило, не обладают количеством голосов, достаточным для реального восстановления нарушенных имущественных прав. В качестве промежуточного механизма КС РФ запретил исполнять решения, нарушающие требования закона в этой части, а также указал на возможность взыскивать суммы невыплаченных дивидендов в качестве неосновательного обогащения.

При этом КС РФ также указал на необходимость предусмотреть специальный способ защиты прав акционеров в законе. Логика данной позиции состоит в том, что предоставление права голоса само по себе не является эффективным способом защиты, если нарушение уже выразилось в неправомерном распределении прибыли в пользу иных акционеров.

При этом поправки в Закон об АО возлагают бремя выявления нарушения на самого акционера — владельца привилегированных акций, который должен самостоятельно установить факт нарушения очередности выплаты дивидендов и обратиться с требованием к обществу. Такой подход требует от акционера проактивного подхода и максимальной осведомленности о принятых корпоративных решениях, что не всегда возможно в случае неполного и несвоевременного раскрытия обществом информации для миноритариев.

Между тем такая модель защиты может оказаться неэффективной, поскольку к моменту предъявления соответствующего требования общество уже может распределить прибыль между иными акционерами, вследствие чего у него не будет источника для выплаты дивидендов лицу, чьи права были нарушены. В связи с этим более обоснованным выглядело бы закрепление превентивного механизма контроля, в том числе путем возложения на общество и регистратора/депозитария обязанности проверять соблюдение прав владельцев привилегированных акций при принятии и исполнении решения о выплате дивидендов.

Таким образом, в настоящей редакции механизм нуждается в некоторой доработке: необходимо предусмотреть, с какого момента считается, что акционер узнал (должен был узнать) о нарушении его прав, пересмотреть срок для заявления соответствующего требования в пользу его разумного увеличения, а также закрепить за обществом и членами его органов управления возможность самостоятельно выявлять и пресекать замеченные нарушения без заявления самостоятельного требования акционера.

Предлагаемый к внесению во исполнение Постановления КС РФ № 31-П п. 6 ст. 43 Закона об АО устанавливает, что при принятии обществом решения о выплате дивидендов с нарушением требований п. 2 и 3 ст. 43 Закона об АО акционеры — владельцы привилегированных акций, чьи права нарушены, вправе в течение трех месяцев со дня, когда узнали или должны были узнать о решении, потребовать от общества выплаты причитающихся дивидендов. Примечательно, что по сравнению с позицией КС РФ законодатель учел интересы не только владельцев привилегированных акций с определенным размером дивидендов, указанных в постановлении, но и владельцев иных типов привилегированных акций.

Норма создает самостоятельное право требования, принципиально отличающееся от ранее доступного механизма защиты. Ранее миноритарным акционерам — владельцам привилегированных акций была доступна только защита в соответствии с п. 5 ст. 32 Закона об АО, позволяющая голосовать наряду с обыкновенными акциями в случае, если не было принято решение о выплате дивидендов или было принято решение о неполной выплате дивидендов.

Такое право при незначительном пакете акций фактически не давало никакой защиты. КС РФ прямо указал, что механизм предоставления права голоса рассчитан на ситуации экономически обоснованного отказа от распределения прибыли, но не на случаи умышленного нарушения очередности выплат в интересах мажоритарных акционеров.

Принятие поправок в Закон об АО позволит обеспечить реальное восстановление нарушенных прав акционеров и будет способствовать формированию баланса интересов участников корпоративных отношений при распределении прибыли АО.