За последние два года ВС РФ кардинально реформировал в судебной практике подходы к оспариванию крупных сделок в вопросах соотношения качественного и количественного критериев крупных сделок, содержательного наполнения качественного критерия и случаев, когда контрагент по сделке презюмируется недобросовестным. Как изменились подходы ВС РФ? Является ли все еще количественный критерий необходимым для признания крупной сделки недействительной? В каких нестандартных ситуациях можно сделать вывод о наличии одобрения сделки? Проанализируем в материале.
Изменение подхода к соотношению количественного критерия и качественного:до и после 2024 г.
Положения Закона об ООО и Закона об АО свидетельствуют о том, что для признания сделки крупной необходимо одновременное соблюдение двух критериев — качественного и количественного. ВС РФ, толкуя данные критерии крупных сделок в п. 9 постановления Пленума ВС РФ от 26.06.2018 № 27 (далее — постановление № 27), подтвердил необходимость одновременного наличия обоих критериев для признания сделки крупной и применения к ней соответствующих правил законодательства о крупных сделках.
Впоследствии в п. 20 Обзора судебной практики по некоторым вопросам применения законодательства о хозяйственных обществах 25.12.2019 (далее — Обзор 2019 г.) ВС РФ дополнительно подтвердил ранее высказанную позицию и указал, что одного факта наличия количественного критерия недостаточно для признания сделки крупной. При этом ВС РФ не увидел необходимости введения презумпции наличия качественного критерия при существенном превышении количественного.
Вместе с этим в 2024—2025 гг. ВС РФ вынес ряд определений, которые свидетельствуют о том, что его подход к вопросу соотношения критериев крупности сделок претерпел существенные изменения (см. таблицу).
Таблица. Изменения в подходах ВС РФ к соотношению количественного и качественного критериев
|
Реквизиты Определения |
Фактические обстоятельства |
Позиция ВС РФ |
|
Определение от 08.07.2024 № 308-ЭС24-2859
|
Вопрос крупности сделки исследовался: — в связи с предъявленным миноритарием требования по правилам ст. 75 Закона об АО о выкупе акций по причине одобрения крупной сделки; — в отношении договоров залога и поручительства, общая сумма обязательств по которым превышала балансовую стоимость активов общества в 10 раз |
ВС РФ установил презумпцию наличия качественного критерия при превышении количественного в два и более раза, то есть в случае, если стоимость предмета сделки превышает порог в 50% балансовой стоимости активов общества. Впоследствии позиция ВС РФ по данному делу была включена в п. 22 нового Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации № 1 (2025) (далее — Обзор № 1 (2025)). Одновременно п. 20, в котором ВС РФ отвергал наличие такой презумпции, был исключен из Обзора 2019 г.
|
|
Определение ВС РФ от 15.08.2024 № 305-ЭС24-8216
|
В деле оспаривалась сделка по отчуждению товарных знаков и промышленных образцов, используемых в рамках хозяйственной деятельности общества. Стоимость отчужденного имущества составляла менее 25% стоимости балансовых активов общества
|
Приоритет должен отдаваться именно качественному критерию, даже если количественный критерий не соблюден. Поскольку отчуждение объектов интеллектуальной собственности привело к невозможности осуществления основной деятельности общества, это являлось достаточным для признания сделки крупной. То есть ВС РФ подчеркнул, что количественный критерий не является обязательным |
|
Определение ВС РФ от 06.09.2024 № 308-ЭС24-3124
|
Материнское общество внесло в качестве вклада в уставный капитал своего дочернего общества готовый к эксплуатации фитнес-центр, что было оспорено мажоритарным участником материнского общества
|
Для признания сделки крупной по общему правилу все-таки необходимо одновременное наличие качественного и количественного критериев. Исключение: ситуации, когда в результате сделки общество утратило ключевой актив, что повлекло невозможность вести свою деятельность или ее отдельные виды. В такой ситуации количественным критерием можно пренебречь. Впоследствии позиция ВС РФ по данному делу была включена в п. 21 нового Обзора № 1 (2025) |
|
Определение ВС РФ от 09.01.2025 № 305-ЭС24-16398 |
По основанию крупности оспаривались сделки по отчуждению имущества несколькими компаниями в пользу общества. Исковые заявления были поданы участниками продавцов, которые данные сделки не одобряли. При этом в деле имелись доказательства фактического одобрения сделки конечным бенефициаром продавцов |
В этом Определении позиция в части соотношения критериев крупности высказана весьма лаконично и не до конца ясна. Представляется, что ВС РФ вновь отдал приоритет качественному критерию, а количественный обозначил в качестве вторичного, не делая при этом каких-либо исключений |
Таким образом, на данный момент, учитывая противоречивость подходов ВС РФ по вопросу соотношения критериев крупности сделок, сложно признать какую-либо из приведенных позиций относительно соотношения критериев крупности в качестве устоявшейся. Тем не менее данные определения явно свидетельствуют в пользу того, что ВС РФ более не считает количественный критерий таким же значимым, как качественный.
Изменение содержания качественного критерия
В пункте 9 постановления № 27 ВС РФ указал, что наличие качественного критерия можно признать в том случае, когда совершение сделки приведет к прекращению деятельности общества, изменению ее вида либо существенному изменению ее масштабов. При этом качественный критерий должен иметь место именно на момент совершения сделки. Последующее наступление негативных последствий само по себе не свидетельствует о том, что их причиной стала соответствующая сделка и что сделка была крупной на момент ее совершения.
Таким образом, ВС РФ призвал анализировать вопрос о том, что представляла собой сделка именно на момент ее совершения и насколько реальным на момент ее совершения был риск наступления негативных последствий.
Очевидно, что к моменту оценки сделки судом фактические негативные последствия, как правило, уже являются наступившими. В такой ситуации провести оценку наличия качественного критерия исключительно на момент совершения сделки, видя негативные последствия, к которым она уже фактически привела, является для судов весьма нетривиальной задачей.
ВС РФ, развивая свой подход в Обзоре 2019 г., установил, что определяющим является не оценка того, к каким результатам приводила сделка на момент ее совершения, а то, что сделка изначально заключалась с целью прекращения деятельности общества, изменения ее вида либо существенного изменения ее масштабов (п. 20 Обзора 2019 г., который к настоящему моменту уже утратил силу).
Иными словами, в Обзоре 2019 г. ВС РФ предложил оценивать наличие качественного критерия не с учетом возможного результата сделки на момент ее совершения, а с учетом непосредственной цели заключения сделки. Подобный поход не устранил все сложности, связанные с оценкой качественного критерия, но дал более четкое понимание, что собой представляет крупная сделка: это действительно экстраординарная сделка, которая непосредственного направлена на прекращение либо существенное изменение деятельности общества.
Впоследствии подход к содержанию качественного критерия был существенно изменен ВС РФ. В Определении № 308-ЭС24-3124 суд указал, что сделка может быть признана крупной и тогда, когда в будущем исполнение взятых по сделке обязательств может привести к прекращению или существенному изменению деятельности:
цитируем документ
Равным образом сделка может быть признана крупной и в ситуации, когда непосредственно после ее совершения формально не произошла кристаллизация (созревание) признаков невозможности осуществления обществом его деятельности или существенного изменения видов деятельности юридического лица, однако в будущем исполнение взятых на себя обязательств может привести к таким последствиям.
Далее ВС РФ привел пример с выдачей обществом обеспечения на сумму, превышающую размер его активов (или сопоставимую с таким размером), в котором указал, что последующая неисправность должника по обеспечиваемому обязательству может привести к банкротству общества, а поэтому такая сделка соответствует качественному критерию.
Это свидетельствует о том, что ВС РФ кардинально отступил от своих разъяснений, изложенных ранее в постановлении № 27 и Обзоре 2019 г., и ориентирует суды именно на то, чего хотел избежать изначально: теперь о наличии качественного критерия свидетельствует любая теоретическая возможность сделки привести к негативным последствиям.
Получается, что сделка будет признаваться крупной, если она впоследствии привела к прекращению или изменению вида деятельности, даже если на момент совершения сделки не было реальных предпосылок для наступления таких негативных последствий.
Кроме того, в этом Определении ВС РФ указывает на то, что при оценке наличия качественного критерия нельзя ориентироваться исключительно на уже осуществляемые обществом виды деятельности. Утрата в результате сделки возможности осуществления любого вида деятельности, даже если он никогда обществом не осуществлялся, будет являться достаточным основанием для установления качественного критерия.
Тот факт, что именно такой подход является превалирующим, подтверждается тем, что данное дело было включено в п. 21 Обзора № 1 (2025).
Таким образом, содержание качественного критерия стало предельно широким и теперь сводится к установлению теоретической возможности сделки привести к негативным последствиям в виде прекращения или существенного изменения деятельности. При этом имеет значение возможность прекращения одного или нескольких видов деятельности, даже если данная деятельность ранее обществом не осуществлялась.
Одобрение крупной сделки
Наряду с изменением подходов к критериям крупных сделок ВС РФ во многом опирается на доктрину эстоппеля и совершенствует практику рассмотрения вопросов, связанных с одобрением крупных сделок.
Фактическое одобрение
В Определении № 305-ЭС24-16398 по основанию крупности оспаривались сделки по отчуждению имущества несколькими компаниями в пользу общества. ВС РФ установил, что данные сделки были совершены с фактического одобрения общего конечного бенефициара данных компаний-продавцов. Ключевым обстоятельством для этого вывода было то, что деньги за приобретенные объекты по условиям всех договоров направлялись не в пользу продавцов по сделкам, а в пользу установленного фактического бенефициара.
Таким образом, ВС РФ при исследовании вопроса о наличии одобрения крупной сделки предлагает смотреть за рамки имеющейся корпоративной структуры и указывает, что сделка не может быть оспорена как крупная, если для добросовестного контрагента была создана видимость наличия либо фактического одобрения сделки со стороны бенефициара или контролирующего лица, либо его осведомленности о ней.
цитируем документ
…формальное отсутствие согласия участников на совершение сделки не является безусловным основанием для признания крупной сделки недействительной, если она была заключена директором (представителем) при обстоятельствах, свидетельствующих для добросовестного контрагента о том, что сделка совершается при наличии фактического одобрения или при осведомленности контролирующих участников общества и (или) бенефициарного владельца.
В то же время сложно согласиться с позицией ВС РФ в части допустимости отказа в иске в связи с простой осведомленностью бенефициара о совершаемой сделке. Такой подход с трудом согласуется и с общим правилом о том, что молчание не порождает правовых последствий (п. 4 ст. 157.1 ГК РФ), и с нормами о сроках исковой давности, которые позволяют истцу бездействовать в вопросе защиты своего права в течение установленного законом срока без лишения его такого права.
В целом указанный подход оставляет ряд вопросов:
-
кто именно будет пониматься под бенефициаром общества?
-
в каких случаях и при каких условиях наличие осведомленности бенефициара по сделке будет являться достаточным для отказа в признании сделки недействительной?
-
каким образом будет применяться данная позиция, если сделка оспаривается миноритарным участником, не находящимся под контролем бенефициара?
Примечательно, что категория фактического одобрения сделки впоследствии получила свое развитие в рамках практики ВС РФ, однако применительно к спорам о взыскании убытков с генерального директора общества на основании ст. 53.1 ГК РФ.
Так, в Определении от 25.04.2025 № 303-ЭС24-23691 ВС РФ рассматривал дело о взыскании убытков с директора. Суд отметил, что, хотя по общему правилу молчание не является выражением воли, при определенных обстоятельствах оно может свидетельствовать о конклюдентном одобрении действий директора. ВС РФ указал, что в рамках данного дела следующие обстоятельства могут свидетельствовать об их конклюдентном одобрении и приводить к невозможности их оспаривания:
-
длительное осуществление деятельности в определенном порядке;
-
сложившаяся экономическая модель (в рамках данного дела директор ссылался на то, что им было продолжено осуществление продаж по экономической модели, устоявшейся до его назначения);
-
отсутствие возражений со стороны единственного участника общества в отношении совершаемых директором действий.
Данный подход ВС РФ к фактическому одобрению действий директора затем был закреплен в п. 16 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел по корпоративным спорам, связанным с применением ст. 53.1 ГК РФ (утвержден Президиумом Верховного суда РФ 30.07.2025).
Одобрение крупной сделки решением, не удостоверенным в установленном порядке
В контексте вопроса оспаривания сделок как крупных интерес также представляет позиция ВС РФ относительно несоблюдения в отношении решения об одобрении крупной сделки требования о необходимости его нотариального удостоверения в порядке, предусмотренном п. 3 ст. 67.1 ГК РФ (Определение ВС РФ от 25.04.2025 № 307-ЭС24-22235).
ВС РФ со ссылкой на п. 5 ст. 166 ГК РФ указал следующее:
цитируем документ
…участники (акционеры) не вправе ссылаться на недействительность согласия на совершение сделки (одобрения), которое в действительности было дано ими и сформировало соответствующие правовые ожидания у другой стороны сделки, только по причине несоблюдения требования о нотариальном удостоверении. Это правило относится и к прокурору, если он в качестве процессуального истца обращается в защиту прав публично-правового образования как участника (акционера) хозяйственного общества.
Таким образом, ВС РФ дополнительно подтвердил недопустимость противоречивого поведения в части ссылки на отсутствие одобрения крупной сделки. В случае, если такое одобрение со стороны участников фактически имело место, то участник (либо действующий в защиту его интересов процессуальный истец) не вправе ссылаться на его отсутствие ввиду несоблюдения требования о форме такого одобрения.
Схожая позиция была высказана ВС РФ в Определении от 28.03.2025 № 304-ЭС24-23525 применительно к оспариванию решения общего собрания о распределении дивидендов.
ВС РФ указал, что ссылки на ничтожность решения при причине отсутствия нотариального удостоверения должны блокироваться со ссылкой на п. 5 ст. 166 ГК РФ в ситуации, когда такое решение исполнялось и отсутствуют обоснованные сомнения относительно факта принятия решения всеми участниками и его содержания.
Данная позиция впоследствии вошла в п. 23 Обзора судебной практики № 3 (2025) (утвержден Президиумом Верховного суда РФ 08.10.2025).
С учетом этого можно говорить о последовательно формирующейся ВС РФ практике применения правил об эстоппеле к решениям собраний, причем такое развитие происходит в рамках двух направлений: признания юридической силы за фактическим одобрением, а также недопустимости противоречивых ссылок на отсутствие нотариального удостоверения решения.
Добросовестность применительно к оспариванию крупных сделок
Оспаривание сделки по мотиву крупности все еще невозможно при добросовестности контрагента — в рамках данного вопроса кардинальных изменений не произошло. Тем не менее ряд уточнений в понимание категории добросовестности в контексте оспаривания крупных сделок ВС РФ все-таки был внесен.
Фактическая аффилированность
В абзацах 1, 2 п. 18 постановления № 27 определено, что контрагенты по сделке предполагаются добросовестными и именно истец, оспаривающий сделку, должен доказать, что контрагент был недобросовестным, то есть знал или заведомо должен был знать о крупности сделки и отсутствии ее одобрения. При этом оговаривалось, что в ряде исключительных случаев презумпция добросовестности не применяется, и контрагент все-таки считается недобросовестным.
Так, было установлено, что недобросовестность контрагента предполагается в случае, если контрагент, контролирующее его лицо или подконтрольное ему лицо одновременно является:
-
участником (акционером) общества или контролирующего лица общества; или
-
входит в состав органов общества или контролирующего лица общества.
То есть при наличии между обществом и контрагентом формальных критериев аффилированности (при чем не любых, а только перечисленных выше) предполагалось, что контрагент знал о крупности сделки и ее неодобрении, то есть являлся недобросовестным.
Актуальная практика ВС РФ свидетельствует о существенном расширении перечня исключений из действия принципа добросовестности. В ряде определений, в том числе в определениях № 308-ЭС24-3124 и № 305-ЭС24-16398, ВС РФ указывал, что контрагент предполагается недобросовестным также и при наличии признаков фактической аффилированности.
Фактическая аффилированность имеет место, когда структура владения такова, что формально-юридически установить аффилированность между лицами не представляется возможным (например, в случае если холдинговая компания зарегистрирована за рубежом и получить сведения о ее участниках невозможно), но при этом есть косвенные признаки, которые свидетельствуют о связанности компаний.
Понятие фактической аффилированности уже давно знакомо российскому праву: оно было выработано ВС РФ в рамках практики по спорам по делам о банкротстве и развивалось с 2016 г. Теперь, как свидетельствует практика ВС РФ, эта категория используется и в контексте оспаривания сделок за пределами споров по делам о банкротстве. Расширение круга ситуаций, в рамках которых фактическая аффилированность является значимой, представляется логичным: лица могут быть фактически аффилированы и скрывать свою формальную связь для совершения недобросовестных действий и за пределами ситуаций банкротства.
Для вывода о фактической аффилированности необходимо установление критической массы косвенных признаков, которые при своей совокупности позволяют усомниться в независимости сторон. При этом, как свидетельствует практика ВС РФ и нижестоящих судов по спорам в рамках дел о банкротстве, такие косвенные признаки могут быть совершенно различными, например:
-
неоднократное представительство интересов компаний одним и тем же лицом;
-
поведение, нехарактерное для обычных участников оборота, в том числе совершение сделок на нерыночных условиях;
-
наличие одного адреса места нахождения, IP-адреса, общих работников на руководящих должностях и т.д.
Таким образом, из последней практики ВС РФ следует, что контрагент будет считаться недобросовестным, то есть знавшим о необходимости одобрения крупной сделки, в том числе при установлении признаков фактической аффилированности между обществом и контрагентом.
Повышенный стандарт осмотрительности
В абзаце 3 п. 18 постановления № 27 определено, что участникам оборота, по общему правилу, не должна вменяться в обязанность проверка сделки на крупность и то, была ли она одобрена. Так, участники оборота вправе полагаться на неограниченный характер полномочий лица, включенного в ЕГРЮЛ в качестве единоличного исполнительного органа общества.
Аналогичная позиция, провозглашающая неограниченность полномочий единоличного исполнительного органа общества для третьих лиц, была озвучена ВС РФ ранее в абз. 4 п. 22 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2025 № 25.
Тем не менее это лишь общее правило, из которого имеются исключения. К вопросу таких исключений ВС РФ обратился в Определении № 305-ЭС24-16398.
Так, ВС РФ указал:
цитируем документ
Повышение стандарта проверки своего контрагента является допустимым при установлении обстоятельств, свидетельствующих о том, что лицо заведомо знает о порядке заключения и согласования (одобрения) сделок в данном юридическом лице, например, в силу аффилированности (статья 53.2 ГК РФ) с таким обществом, его участниками, единоличными исполнительным органом (генеральным директором) или иными лицами, которые вправе давать обязательные для общества указания (бенефициарными владельцами), а также в случаях установления специфического характера заключаемой сделки или приобретаемого объекта, который предопределяет проведение расширенной специальной проверки (due diligence).
То есть в случае специфических сделок, которые предполагают необходимость проведения проверки due diligence, контрагент должен проявить особую осмотрительность: удостовериться в возможности заключения сделки без согласия органов управления, и, в случае наличия каких-либо сомнений, запросить такое согласие. В ином случае такому контрагенту будет вменяться заведомое знание о крупности сделки и отсутствии ее одобрения.
В целом данный подход соответствует тому, что ранее было установлено в постановлении № 27: отсутствие необходимости проверки сделки на крупность — лишь общее правило, из которого есть исключения, действующие в особых ситуациях.
Тем не менее ВС РФ не были представлены какие-либо критерии, которые позволяли бы определить, является ли конкретная сделка достаточно специфической, чтобы распространять на контрагента по ней повышенный стандарт осмотрительности. Указание на то, что сделка является специфической в том случае, если перед ее совершением нужно провести расширенную специальную проверку, ясность в данный вопрос не вносит, поскольку порождает новый вопрос: когда же перед заключением сделки нужно проводить такую проверку?
Заключение
Сегодня институт крупных сделок находится в состоянии реформирования, которое осуществляется ВС РФ в рамках определений по конкретным делам.Так, в актуальных определениях и Обзоре № 1 (2025) ВС РФ обозначил возможность игнорирования количественного критерия, расширил границы качественного критерия, а также указал на необходимость проявления повышенной осмотрительности в случае совершения специфических сделок, не дав при этом четких критериев для их определения.
Ранее в ситуациях, когда стоимость предмета сделки не превышала порог в 25% балансовой стоимости активов общества, контрагенты могли быть спокойны в заключении сделок без получения одобрения. Теперь же у контрагентов нет такой зоны безопасности.
Это, а также иные нововведения ВС РФ, привели к тому, что теперь определить на стадии заключении сделки, является ли она крупной, крайне непросто. Предполагаем, что в результате контрагенты, опасаясь последующего оспаривания сделок как крупных, все чаще будут запрашивать одобрение сделок в качестве меры предосторожности.
Результатом этого может стать то, чего ВС РФ пытался избежать изначально, указывая в постановлениях Пленума на неограниченность полномочий единоличных исполнительных органов: к детальному предварительному изучению контрагентами сделок на предмет их крупности и повсеместному одобрению любых сделок, не отвечающих критериям крупности, «на всякий случай».