1. Главная / Документы / Судебные решения 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| судебные решения | печать | 60

Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Дедеян Астгик Арутюновны на нарушение ее конституционных прав положением части первой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации и статьей 199 Гражданского кодекса Российской Федерации

Конституционный Суд РФ определение от 28.09.2017 № 2061-О

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева,

рассмотрев по требованию гражданки А.А. Дедеян вопрос о возможности принятия ее жалобы к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,

установил:

1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданка А.А. Дедеян оспаривает конституционность статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации (в редакции до вступления в силу Федерального закона от 3 июля 2016 года № 272-ФЗ), а фактически положение ее части первой, согласно которому работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, и статьи 199 ГК Российской Федерации, согласно которой требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности (пункт 1); исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения, истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (пункт 2); односторонние действия, направленные на осуществление права (зачет, безакцептное списание денежных средств, обращение взыскания на заложенное имущество во внесудебном порядке и т.п.), срок исковой давности для защиты которого истек, не допускаются (пункт 3).

Как следует из представленных материалов, приказом представителя нанимателя от 2 августа 2013 года заявительнице было объявлено замечание, в связи с чем приказами от 11 сентября 2013 года и от 14 октября 2013 года А.А. Дедеян был снижен размер премии. Решением суда общей юрисдикции, оставленным без изменения вышестоящей инстанцией, приказ представителя нанимателя от 2 августа 2013 года был отменен, о чем на основании судебных актов представителем нанимателя был издан приказ от 17 апреля 2014 года. Суд общей юрисдикции, куда 4 июня 2014 года А.А. Дедеян обратилась с иском о взыскании недоплаченной части премии и компенсации морального вреда, отказал в удовлетворении ее исковых требований, указав, что заявительница 25 декабря 2013 года была ознакомлена с приказами от 11 сентября 2013 года и от 14 октября 2013 года и в суд за защитой своего нарушенного права должна была обратиться не позднее 25 марта 2014 года.

По мнению заявительницы, положение части первой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации противоречит статьям 15 (части 1 и 2), 18, 19 (часть 1), 46 (часть 1) и 55 Конституции Российской Федерации, поскольку позволяет судам не связывать начало исчисления трехмесячного срока обращения в суд с днем отмены приказа о наложении дисциплинарного взыскания, на основании которого был издан приказ о снижении размера премии, а оспариваемая статья 199 ГК Российской Федерации вступает в противоречие с указанными положениями Конституции Российской Федерации, поскольку позволяет сводить защиту нарушенного права к принятию судом искового заявления и отказу в удовлетворении иска в связи с пропуском истцом срока исковой давности.

2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.

Предусмотренный частью первой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации трехмесячный срок для обращения в суд исчисляется со дня, когда работник узнал или должен был узнать о нарушении своего права, чем обеспечивается возможность надлежащего обоснования исковых требований. Такое правовое регулирование направлено на оптимальное согласование интересов сторон трудовых отношений и на быстрое и эффективное восстановление нарушенных прав работника.

При этом суд, оценивая обоснованность требований работника, действует не произвольно, а проверяет и учитывает всю совокупность обстоятельств конкретного дела, в том числе содержание исковых требований работника.

К тому же статья 392 Трудового кодекса Российской Федерации (как в редакции до вступления в силу Федерального закона от 3 июля 2016 года № 272-ФЗ, так и в действующей редакции) в системной связи со статьей 395 данного Кодекса не препятствует удовлетворению денежных требований работника в полном размере при условии признания этих требований правомерными органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

Таким образом, оспариваемое законоположение не может расцениваться как нарушающее права заявительницы в указанном в жалобе аспекте.

Регулирование сроков для обращения в суд, включая их изменение и отмену, относится к компетенции законодателя; установление этих сроков обусловлено необходимостью обеспечить стабильность правоотношений и не может рассматриваться как нарушение права на судебную защиту (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 15 февраля 2016 года № 3-П; определения Конституционного Суда Российской Федерации от 3 октября 2006 года № 439-О, от 5 марта 2009 года № 253-О-О, от 8 апреля 2010 года № 456-О-О, от 2 декабря 2013 года № 1908-О и др.). Данный вывод в полной мере распространяется и на гражданско-правовой институт исковой давности (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 года № 364-О-О, от 29 мая 2012 года № 894-О, от 22 апреля 2014 года № 752-О и др.), в частности на установление последствий его пропуска (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 20 апреля 2017 года № 869-О, от 27 июня 2017 года № 1282-О и др.).

Соответственно, пункты 1 и 2 статьи 199 ГК Российской Федерации не могут расцениваться как нарушающие перечисленные в жалобе конституционные права заявительницы.

Применение же пункта 3 статьи 199 ГК Российской Федерации в конкретном деле с участием заявительницы, вопреки требованиям статей 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», представленными материалами не подтверждается.

Как следует из жалобы, нарушение своих прав заявительница связывает не с содержанием оспариваемых ею законоположений, а с вынесенными по ее делу судебными постановлениями. Однако осуществление контроля за деятельностью правоприменительных органов, включая суды общей юрисдикции, не входит в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации, как она определена в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».

Исходя из изложенного и руководствуясь частью второй статьи 40, пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации

определил:

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Дедеян Астгик Арутюновны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН