1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 1271

На перепутье

На 62-е место среди 117 стран опустилась Россия в 2006 году по индексу глобальной конкурентоспособности

Евросоюз подошел к границам России, и политическая линия ЕС «Широкая Европа — новое соседство» стала прямым вызовом присутствию нашей страны на постсоветском пространстве и ее планам региональной интеграции в СНГ. Решение противоречий геополитического треугольника — РФ — ЕС — СНГ — единственный выход из кризисной ситуации на путь добрососедского партнерства, полагают эксперты Института экономики РАН и Национального инвестиционного совета (НИС) в аналитическом докладе «Россия — Евросоюз — страны СНГ: экономические и политические отношения на пространстве общего соседства».

 

Мы же разные с тобой

Евросоюз и Россия — неравные партнеры практически во всех отношениях. ЕС после расширения в 2004 г. объединяет почти до полумиллиарда человек. Население России всего 143 млн и к тому же ежегодно сокращается.

ВВП РФ по паритету покупательной способности составляет около 13% ВВП расширенного ЕС. Следовательно, реальный размер экономики в ЕС почти в восемь раз больше российского. Россия намного беднее Евросоюза: ее реальный ВВП на душу населения составляет менее 40% от средней величины ВВП ЕС-27.

Дисбаланс характеризует и торговые отношения между партнерами. Для РФ ЕС — крупнейший торговый партнер, на долю которого приходится более половины российского экспорта и импорта. Тогда как для ЕС торговые связи с Россией гораздо менее значимы: в 2005 г. на долю РФ приходилось чуть более 5% экспорта и 9% импорта ЕС.

Евросоюз экспортирует почти исключительно готовые изделия, около половины которых — высокотехнологичные машины и транспортные средства, а остальное — товары химической промышленности, продукты питания, радио- и телефонное оборудование, медикаменты, самолеты, стиральные машины, компьютеры и табачные изделия. Тогда как две трети российского экспорта в ЕС — сырье: нефть, газ, уголь и никель.

Одна из основных проблем во взаимоотношениях России с ЕС — асимметрия целей и ожиданий партнеров. Россия настаивает на «стратегическом партнерстве равных», основанном на общих интересах, а стратегия Евросоюза нацелена на фундаментальные изменения в самой РФ с тем, чтобы привести ее в большее соответствие с нормами и ценностями ЕС.

В результате инициативы сторон формальны. Например, идея Общего европейского экономического пространства завершилась принятием 10 мая 2005 г. соответствующей «дорожной карты», которая охватывает широкие сферы сотрудничества, но остается декларативным документом.

 

Торг здесь неуместен

60% экспортируемой Россией нефти и половина экспортируемого газа приходится на ЕС. В ситуации высокой взаимозависимости стороны должны были бы стать «прагматичными партнерами» и решать проблемы на основе компромисса. Однако Россия готова ратифицировать Договор к Энергетической хартии, подписанный нами еще в 1994 г., лишь в обмен на допуск российских компаний на европейский рынок, в том числе к распределительным сетям, т.е. самому прибыльному сегменту газовой цепочки ЕС.

Евросоюз, в свою очередь, настаивает на сокращении зависимости от России через диверсификацию путей транспортировки энергоресурсов и его поставщиков. Брюссель и Берлин инициируют строительство транскаспийских нефте- и газопроводов Центральная Азия –Закавказье. Государства ЕС развивают альтернативные поставки нефти и газа из стран Ближнего Востока и Северной Африки, активно осваивают альтернативную энергетику и возобновляемые источники энергии, предпринимают чрезвычайно эффективные меры по сокращению энергоемкости ВВП. В итоге доля российского газа в общем энергопотреблении в Западной Европе упала ниже 10%. Вполне управляемы и поставки нефти.

Евросоюз создает «бамперные» условия для России, которые позволяют европейцам в полной мере обеспечивать свои экономические интересы, не допуская партнера ближе установленной черты.

Например, минимальные импортные ограничения, применяемые ЕС, которые не превышают для российских товаров 200—300 млн долл. (менее 1,5% объема российского промышленного экспорта), лишают Россию реальной заинтересованности в формировании зоны свободной торговли в ЕС.

Единая политика ЕС в валютной сфере, в области экономического регулирования, в свободном движении товаров, услуг, капиталов и рабочей силы надежнее, чем официальные государственные границы, обособляет европейскую интеграцию от евразийского конгломерата во главе с Россией.

 

Синдром «Большого Брата»

Евросоюз близок к тому, чтобы поставить знак равенства между ЕС и Европой. Россия же пытается сохранить паритет: ЕС на Западе, а интеграционные схемы РФ — на Востоке. Однако в новой геополитической ситуации Россия на постсоветском пространстве столкнулась с жесткой конкуренцией США, ЕС, Турции и Китая, которые проводят по отношению к РФ в СНГ политику сдерживания через программы партнерства в двусторонних отношениях.

На фоне успешного расширения ЕС попытки РФ интегрировать постсоветское пространство как в формате 12 стран (СНГ-12), так и в более узких рамках «пророссийских группировок» (ЕврАзЭС, ЕЭП-4, Союзное государство России и Белоруссии) оказались неудачными.

Прагматизм отношений, который пришел на смену принуждения к дружбе, ведет к распылению сил и дезинтеграции экономики стран СНГ.

Синдром «Большого Брата», отсутствие инструментов взаимодействия, привлекательных программ и долговременной политической линии в отношении постсоветских государств лишает РФ возможности проводить гибкую политику на евразийском экономическом пространстве. Поэтому в условиях системного кризиса в Содружестве и неясных перспектив реформирования СНГ европейская «политика соседства» оказывается продуктивнее. Евросоюз все активнее осваивает постсоветское пространство, предлагая соседям России сделать «европейский выбор», правда, без обретения статуса полноправных или хотя бы ассоциированных членов ЕС.

Россия же для Европы остается всего лишь догоняющей периферией. Ученые утверждают, что в этой ситуации черты «общих пространств», которые Москва надеется заполнить сотрудничеством с ЕС, могут превратиться в зону показушного, декларативного, не имеющего глубоких корней и крайне слабого взаимодействия.

 

Эксперты рекомендуют

Эксперты Института экономики РАН и НИС полагают, что в этих условиях в основу новой концепции СНГ как межгосударственной организации должна быть положена идея не интеграции, а консолидации. Содружество не должно быть инструментом однополюсного влияния и альтернативой прочих связей. В основу конструктивных отношений треугольника РФ — ЕС — СНГ должны лечь не политические декларации, а конкретные экономические проекты, такие как трансконтинентальные транспортные системы, программы развития инфраструктуры и энергетики. Плодами взаимопроникающего сотрудничества может стать единое экономическое пространство.

Россия должна отказаться от взгляда на СНГ как на инструмент геополитического контроля евразийского пространства и согласиться с существованием других региональных (или субрегиональных) центров, например Украины и Казахстана, со своей зоной ответственности.

Непродуктивный подход «конкуренции интеграций», фактически реализуемый сейчас в практике отношений России и Евросоюза со странами — общими соседями, следует постепенно заменять подходами в духе конвергенции и формирования взаимопроникающих «общих пространств» сотрудничества. В экономической сфере важнейшей задачей организации должна стать реализация международных проектов и транснациональной кооперации.

Долгосрочные и среднесрочные программы двустороннего экономического сотрудничества РФ со странами СНГ необходимо откорректировать с учетом «фактора соседства» ЕС. Важной составной частью будущего Договора о стратегическом партнерстве между РФ и ЕС должна стать концепция сотрудничества России и Евросоюза в странах Евровостока.

 

Основные объекты потенциальных конфликтов на пространстве общего соседства России и ЕС
(по версии экспертов Института экономики РАН и НИС)

·       Территории с неопределенным статусом, провозгласившие в одностороннем порядке свою независимость, не подтвержденную на международном уровне. Это четыре «непризнанных государства» в поясе соседства: Приднестровская Молдавская Республика (ПМР), Абхазия, Южная Осетия и Нагорный Карабах.

·       Тесная взаимосвязь Европейской политики соседства (ЕПС) (в части обеспечения региональной безопасности) с политикой восточного расширения НАТО ведет к ограничению военного присутствия России в странах-соседях и к свертыванию военно-технической кооперации.

·       Политика соседства, не являясь интеграционной стратегией Евросоюза, создает новые препятствия в реализации российских проектов региональной интеграции со странами СНГ. Она, во-первых, «привязывает» соседей к европейским программам и проектам, а во-вторых, выдвигает требования к партнерам по ЕПС ограничивать сотрудничество с Россией самым низким уровнем — формированием зоны свободной торговли. В итоге, например, проект единого экономического пространства России с Украиной, Казахстаном и Беларусью (ЕЭП-4), потенциально привлекательный для бизнеса, так и не вышел из подготовительной стадии.

·       Появление новых отраслевых проектов сотрудничества государств — членов ЕС со странами-соседями в области транспорта, транзита энергоресурсов в Европу, в атомной энергетике и других областях, составляющих конкуренцию российским экспортным проектам.

·       Создание организации балто-черноморских государств под названием «Сообщество демократического выбора» (СДВ) стало попыткой ЕС, США, Украины и Грузии придать институциональный характер поясу европейских соседей и усилить «буферную зону» между Россией и Европой. Россия на официальном уровне проигнорировала учредительный Киевский форум «Сообщества демократического выбора» (1—2 декабря 2005 г.) и следующую Вильнюсскую встречу (4 мая 2006 г.). Впервые в постсоветской истории государства СНГ, дистанцирующиеся от России, создали не просто «свой» региональный альянс, но объединились со странами Центральной Европы, Балтии и Балкан.