Новый банкротный компас: принят закон о финансовом оздоровлении и реструктуризации долгов

Наиболее серьезные изменения претерпел общий контур банкротных механизмов. В нем можно выделить три генеральных направления:

1) стандартный процесс по признанию банкротом;

2) реструктуризация долгов (глава III.3 Закона о банкротстве);

3) санация, подразделяемая на «ординарную» (п. 3—15 ст. 31) и комплексную (ст. 31.1).

Процедура реструктуризации долгов, чьи последствия напоминают адаптированную версию наблюдения (ст. 61.25, 61.26), строится во многом в качестве альтернативного трека для признания должника банкротом. Существенной новацией выглядит мультимодальность выбора системы управления неплатежеспособным должником, где центр тяжести может смещаться между участниками должника, антикризисным управляющим и собранием кредиторов (п. 1 ст. 61.26).

Ожидаемым результатом проведения данной процедуры является исполнение плана реструктуризации долгов в целях восстановления платежеспособности и погашения требований кредиторов, в том числе с учетом различных сценариев и прогнозов макроэкономических показателей (п. 2 ст. 61.31).

Санация предполагает возможность установления особого защитного режима для нового финансирования должника со стороны контролирующих лиц. При этом логичным шагом будет выглядеть и предоставление отдельных преференций контролирующим лицам, добросовестно пытавшимся провести санацию должника, на случай неудачи в ее реализации и переходе спорной ситуации в плоскость вопросов субсидиарной ответственности.

Дополнительно стоит отметить законодательное закрепление повышенной гибкости по введению конкретных процедур банкротства:

а) участникам дела о банкротстве предоставлены адекватные опции по переходу из конкурсного производства к реструктуризации долгов и обратно (абз. 16 п. 2 ст. 12), от наблюдения к реструктуризации долгов (п. 1, 2 ст. 61.23). Конечно, богатство палитры жизненных обстоятельств не может исключить даже случаев погашения всех требований кредиторов в конкурсном производстве от результатов текущей хозяйственной деятельности должника. Однако возможность оперативно подстраивать процедурно-правовую форму под экономическую конъюнктуру финансового состояния конкретного предприятия, безусловно, отвечает целям и задачам банкротной отрасли;

б) закон добавляет новые основания для ввода конкурсного производства в качестве первой процедуры (п. 2 ст. 48):

1) процессуальная пассивность должника — непредоставление отзыва и отчета о финансовом состоянии;

2) неподтверждение в результате сопоставления позиций должника и кредиторов возможности восстановления платежеспособности;

3) убыточность деятельности должника на протяжении трех лет подряд при двукратном превышении обязательств над стоимостью активов.

Подходы, заложенные в законе, позволяют предположить, что значение точности и обоснованности аргументов по экономической стороне банкротных отношений будет кратно возрастать. Более того, должник получил безусловную обязанность предоставлять вышеуказанный подробнейший отчет о финансовом состоянии при обращении в суд с заявлением о признании себя банкротом / введении реструктуризации долгов (ст. 38.1).

При этом предоставленный инструментарий уже может послужить хорошим подспорьем для усиленного развития реабилитационных трендов в банкротстве.

Главная идея Закона заключается в изменении самой философии института несостоятельности. Именно поэтому одним из ключевых элементов реформы становится новая процедура реструктуризации долгов. Она должна стать полноценным инструментом предупреждения банкротства и дать должнику шанс восстановить финансовое положение еще до того, как дело неизбежно перейдет в конкурсное производство.

Закон предлагает не просто новое название процедуры, а принципиально иной механизм работы с проблемными предприятиями. Реструктуризация ориентирована на достижение конкретного результата — восстановление платежеспособности через реализацию утвержденного кредиторами плана. Соответственно, меняется и роль арбитражного управляющего, который фактически превращается в полноценного антикризисного менеджера.

Не менее важным выглядит и повышение прозрачности реабилитационных процедур. Закон существенно расширяет объем сведений, которые должны публиковаться в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве: от результатов анализа финансового состояния и выводов о возможности восстановления платежеспособности до информации об исполнении плана реструктуризации и объеме фактически погашенной задолженности. Это позволит кредиторам объективнее оценивать эффективность проводимых мероприятий и оперативно реагировать на отклонения от утвержденного плана.

Можно ожидать, что именно эта часть реформы окажет наиболее заметное влияние на практику. Сегодня российское банкротство остается преимущественно ликвидационной процедурой: абсолютное большинство дел заканчивается конкурсным производством, тогда как финансовое оздоровление и внешнее управление применяются крайне редко. Законодатель пытается изменить эту статистику, предложив участникам дела реальные стимулы для сохранения предприятия и восстановления его платежеспособности.

Безусловно, успех реформы будет зависеть не только от нового текста закона. Решающую роль сыграют судебная практика, готовность кредиторов поддерживать долгосрочные планы реструктуризации и способность антикризисных управляющих эффективно использовать предоставленные им инструменты.

Однако уже сейчас можно говорить о том, что законодатель делает серьезную попытку изменить саму логику российского законодательства о банкротстве: от распределения оставшихся активов — к сохранению бизнеса как самостоя­тельной ценности и наиболее эффективному способу удовлетворения требований кредиторов.

Внесенные в Закон о банкротстве изменения должны помочь восстановиться компаниям с временными финансовыми трудностями, а кредиторам — иметь возможность получить исполнение по обязательствам.

Поправки расширяют возможности как для досудебной реструктуризации, так и для процедур в рамках суда, делая их более гибкими и практичными. В итоге бизнес получает больше инструментов для выхода из кризиса, а кредиторы — дополнительные шансы на возврат средств за счет сохранения работающих компаний.

Вводится понятие «комплексное соглашение о санации», которое может быть заключено с должниками, балансовая стоимость активов которого превышает 1 млрд руб. Такое соглашение будет утверждать суд, и только по заявлению должника. Важно, что соглашение может быть заключено не со всеми кредиторами, но кредиторы, которые не участвовали в его заключении, вправе до утверждения соглашения судом выбрать условия комплексного соглашения, которые применяются к любому другому кредитору, и присоединиться к заключению комплексного соглашения о санации.

Судебная практика при оспаривании сделок должника достаточно жестко подходит к соглашениями между должником и кредиторами, которые предоставляют должнику «льготы» или послабления при исполнении обязательств. В целях защиты соглашений в рамках санации закон также предлагает изменения: сделки в рамках санации защищены от оспаривания по правилам ст. 61.2 (неравноценное встречное исполнение и причинение вреда кредиторам), если уведомление о санации было опубликовано в Федресурсе не менее чем за шесть месяцев до возбуждения дела о банкротстве, а в соглашении участвовали независимые кредиторы с объемом требований от 20%.

Закон вводит в структуру дела о банкротстве юридических лиц единую процедуру — реструктуризацию долгов, призванную заменить малоэффективные на практике механизмы финансового оздоровления и внешнего управления. Проводить ее будет специально утверждаемый судом антикризисный управляющий.

Принятый закон кардинально меняет правила игры на рынке несостоятельности, переводя акцент на восстановление платежеспособности должника, а не на его ликвидацию. Будет ли принята эта инициатива бизнесом и станет ли новая процедура реальным инструментом спасения бизнеса, или же недобросовестные должники попытаются использовать механизмы санации и реструктуризации для затягивания процедуры и вывода активов, покажет только время.

Введение регулирования реструктуризации призвано настроить должника и кредиторов на конструктивный диалог. Это должно способствовать более быстрому рассмотрению дел о банкротстве и восстановлению финансового состояния должника. Расширение возможности применения санации как меры предупреждения банкротства также направлено на возможность более оперативного восстановления экономического положения должника при наличии временных финансовых трудностей.

Однако при этом необходим контроль за использованием вышеуказанных механизмов, чтобы они не стали способом преимущественного удовлетворения требований конкретных кредиторов в ущерб другим.

Важные изменения коснутся и деятельности арбитражных управляющих. Предусмотрено создание отдельного регистра арбитражных управляющих, в котором будет собрана вся основная информация об управляющих (включая сведения о делах о банкротстве, сведения о наложении санкций и т.д.). Данная информация будет общедоступной, что позволит участникам дела о банкротстве получить исчерпывающие сведения об управляющем. Следовательно, деятельность управляющих станет более прозрачной.

Кроме того, предлагается поделить управляющих и должников на группы в зависимости от суммы задолженности и стоимости чистых активов. Представляется, что это позволит привлекать более опытных и квалифицированных управляющих к более сложным делам о банкротстве. Также вводится система определения управляющего с использованием балльной системы, что сделает более затруднительным установление «дружественного» управляю­щего.

Еще одним важным изменением является уменьшение количества информации, указываемой в заявлении должника о признании его банкротом. Исключенные из заявления сведения будут содержаться в отчете о финансовом состоянии, который должен быть приложен к заявлению. В нем должен быть полный экономический анализ должника, задолженности, анализ причин возникновения неплатежеспособности и общий вывод о возможности восстановления платежеспособности.

Это позволит суду уже на этапе первичного анализа документов определить, имеются ли основания для введения той или иной процедуры, что также сделает рассмотрение дел о банкротстве более оперативным. Так как отчет готовится по заказу должника, он может влиять на его содержание, поэтому важно критически относиться к выводам отчета.

Таким образом, закон направлен на упрощение процесса ведения дел о банкротстве, а также на расширение возможностей для внесудебного урегулирования отношений с кредиторами.