Российский союз промышленников и предпринимателей (РСПП) опубликовал традиционные результаты опроса о состоянии экономики и деятельности компаний в I квартале 2026 г. Каждый третий участник мониторинга признал, что основным ограничением стало снижение спроса на продукцию или услуги. В ответ предприниматели перекраивают планы: ускоряют сокращение расходов, пересматривают кадровую политику и замораживают проекты. Подробнее о главных тревогах и новых стратегиях бизнеса — в нашем материале.
Проведенный в апреле 2026 г. опрос РСПП показал: главной помехой для бизнеса стало падение потребительской активности. Вариант «снижение спроса на продукцию или услуги» выбрали 37,6% респондентов, и за прошедший квартал этот показатель прибавил 4,5 п.п. Таким образом, проблема затронула фактически каждую третью компанию.
На этом фоне несколько ослабла острота неплатежей. Если в конце IV квартала 2025 г. на нехватку средств от контрагентов указывали 42,3% участников, то в отчетном периоде доля снизилась на 8,1 п.п., до 34,1%. Тем не менее она все еще остается второй по значимости. Третье и четвертое места поделили сразу две финансовые трудности — недоступность заемных ресурсов и недостаток оборотных средств, о которых сообщили около четверти опрошенных. При этом в IV квартале 2025 г. дефицит оборотных средств ощущался острее, а проблема с банковским финансированием была менее заметной.
Внешнее давление тоже дало о себе знать. Негативное влияние западных санкций в I квартале 2026 г. отметили 16,5% респондентов, а рост фискальной нагрузки — 14,1%. Чуть более десятой части опрошенных (11,8%) пожаловались на невозможность оснастить производство новым оборудованием и технологиями из-за импортных ограничений, и столько же — на резкий рост цен на отечественную продукцию. Проблемы с доставкой сырья и комплектующих, ухудшение условий транспортировки и поставок беспокоили 10,6% компаний. Такую же долю набрала валютная нестабильность. Несколько реже упоминались рост долговой нагрузки по кредитам и облигациям, а также сокращение объемов производства — эти варианты указали 9,4% организаций.
Каждая четырнадцатая компания (7,2%) была вынуждена сокращать или откладывать инвестиционные программы, и столько же столкнулись с невозможностью проводить платежи с зарубежными контрагентами. По сравнению с данными за IV кв. 2025 г. частота переноса инвестпроектов снизилась. Менее 4% участников сочли значимыми отказ партнеров от совместных проектов, рост цен на импортную продукцию, пересмотр контрактов, банковские задержки платежей и увеличение административной нагрузки. При этом, как и в прошлый отчетный период, примерно каждая десятая компания заявила, что вообще не испытывала проблем, негативно влияющих на ее финансовое положение.
Стратегии экономии: от увольнений до отказа от авансов
Столкнувшись с таким набором трудностей, бизнес вынужденно меняет тактику. Традиционно самым массовым инструментом остается сокращение расходов, однако его популярность заметно упала: если в IV квартале 2025 г. урезать издержки собирались 82,5% компаний, то в I квартале 2026 г. — 65,4%. Зато серьезно вырос интерес к программам энерго- и ресурсосбережения: сразу 28,4% организаций включили их в планы, что на 6,5 п.п. больше, чем кварталом ранее.
Цифровизация, напротив, отошла на второй план. Внедрять цифровые технологии теперь намерены только 16% предприятий против 27% в прошлом отчетном периоде. Сохранить или увеличить инвестиционные вложения планируют 14,8% респондентов. Еще 12,3% компаний собираются изменить структуру затрат, не снижая выпуска продукции и не прибегая к прямому сокращению расходов. Такую же долю получили намерения интенсифицировать производство, начать требовать авансы с покупателей и, напротив, отказаться от авансирования поставщиков.
О возможном повышении цен заявили 11,1% участников мониторинга. Примечательно, что и доля тех, кто намерен сократить инвестпрограммы, оказалась такой же — 11,1%. Разработкой программ импортозамещения займутся 8,6% организаций. Еще 5% и менее планируют снижать объемы производства, продавать непрофильные или профильные активы, пересматривать список поставщиков из-за импортных ограничений либо искать новые экспортные направления в обход западных санкций. Свежий тренд — компании стали значимо реже выбирать варианты «интенсифицировать производство» и «повысить цены», одновременно чаще заявляя об отказе от авансирования поставщиков.
Внутри самой обширной группы — тех, кто настроен на сокращение расходов, — распределение приоритетов заметно изменилось. Главной статьей экономии, как и в прежние периоды и более чем у 80% опрошенных, останутся административные и общехозяйственные нужды. По-прежнему востребовано урезание трат на потребляемые услуги — консалтинг и подобные направления.
Однако по сырью и комплектующим произошла резкая переоценка. Если по итогам IV квартала 2025 г. экономить на них намеревались 30,1% компаний из числа урезающих расходы, то в I квартале 2026 г. этот показатель рухнул до 13,9%. Зато почти вдвое — с 12,4% до 25% — подскочила популярность сокращения расходов на персонал. Траты на благотворительные и социальные программы будут снижать 23,6% организаций, и эта доля практически не изменилась.
Те, кто готов экономить на сотрудниках, в первую очередь намерены сократить наем нового персонала. Кроме того, около половины этих организаций допускают увольнения части работников, перевод на неполное рабочее время и отправку в отпуска без сохранения заработной платы.
О том, что потребительская активность действительно сжимается, говорят и банковские данные. Так, президент «Опоры России» Александр Калинин ранее заявил, что обороты по расчетным счетам малого и среднего бизнеса в I квартале 2026 г. сократились на 16%. По его словам, рост расходов населения на коммунальные услуги, кредиты и налоги заставляет людей экономить и откладывать покупки.
На этом фоне 27 апреля президент России Владимир Путин утвердил перечень поручений по итогам встречи с членами РСПП и представителями деловых кругов. Особое внимание предписано уделить перемещению трудовых ресурсов в наиболее эффективные сферы экономики за счет повышения производительности труда. Таким образом, государство намерено сделать ставку не на сокращение персонала, а на его перераспределение и рост отдачи.
Мнение экспертов
Новая реальность?
Опрошенные «ЭЖ» эксперты указывают, что в российской экономике действительно нарастает и объем, и доля неплатежей. По данным Росстата, на январь 2026 г. просроченная дебиторская задолженность организаций достигла почти 8,2 трлн руб., или около 4% ВВП. Годом ранее показатель был на 21% ниже — 6,7 трлн руб., при этом темпы роста более чем втрое обогнали накопленную за тот же период инфляцию (примерно 6%). Речь идет о невыплаченных в оговоренные сроки долгах покупателей и заказчиков за товары, работы или услуги. За пять лет цифра увеличилась в 2,5 раза, и сейчас просроченные платежи эквивалентны 3,8% прошлогоднего ВВП. Для сравнения: в начале 2022 г. доля составляла лишь 2,4%, притом что номинальный годовой ВВП с тех пор заметно вырос.
Третьим по значимости ограничением для бизнеса эксперты называют недоступность заемных финансовых ресурсов. Хотя Банк России в конце апреля снизил ключевую ставку восьмой раз подряд, с начала цикла она опустилась на треть — с 21% до 14,5%, — это все еще не делает кредиты доступными даже для крупных компаний, которые и без того закредитованы по высоким ставкам.
При анализе этих факторов, отмечают эксперты, хорошо видна их взаимосвязь. Снижение спроса порождает нехватку средств на инвестиции и продолжение зарплатной гонки. Ухудшение финансовых показателей ведет к росту неплатежей. Недоступность кредита не позволяет закрывать кассовые разрывы и усугубляет дефицит оборотных средств. А увеличение фискальной нагрузки на фоне нарастающего недобора государством доходов при растущих в последние два года бюджетных расходах лишь осложняет общую картину.
При этом сводный индекс деловой среды РСПП в апреле подскочил на 2,4 п. — до 46,2, хотя и остается в уверенно отрицательной зоне (ниже 50). Это означает, что бизнес, несмотря на все обозначенные ограничения, начинает воспринимать их скорее как новую реальность, а не как отклонение.