Ежегодно взаимодействие бизнеса с Социальным фондом России (далее — Фонд) порождает сотни судебных споров. Суды часто отказывают Фонду в формальном подходе и встают на сторону работодателей — от взыскания пенсионных переплат до права отцов на «детские» пособия.
Взаимоотношения Социального фонда России и бизнеса строятся на основе обязательных страховых взносов, отчетности и регистрации работодателей. И если с регистрацией все происходит автоматически — налоговая передает данные из ЕГРЮЛ и ЕГРИП, то по остальным вопросам взаимодействия страхователя и Фонда «есть разные нюансы».
На основе актуальной судебной практики 2025 г. можно выделить следующие основные категории споров между работодателями и Социальным фондом России:
-
Назначение и выплата пенсий, перерасчет размера пенсий.
-
Назначение и выплата пособий.
-
Начисление и уплата страховых взносов.
- Ответственность за нарушение сроков за несвоевременное предоставление сведений, необходимых для назначения и выплаты пособий.
Рассмотрим некоторые решения прошлого года по данным категориям.
При опоздании со сдачей СЗВ-М Фонд не вправе требовать переплату пенсии «задним числом»
Дело № А40-7514/25: работодатель несвоевременно сдал отчет по форме СЗВ-М за февраль 2021 г. Из-за этого Фонд вовремя не узнал, что сотрудница продолжает работать, и продолжал платить ей пенсию в повышенном (индексированном) размере как неработающей. За период с 01.02.2021 по 31.12.2023 образовалась переплата в размере 154676,99 руб., которую СФР и попытался взыскать с компании как убытки.
Однако суды отказали Фонду в полном объеме. Ключевым аргументом стало то, что Фонд, требуя возмещения ущерба на основании ч. 2 ст. 28 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», не доказал наличия прямой причинно-следственной связи между однократным опозданием с отчетом и переплатой за три года. Суд отметил, что Фонд обязан ежемесячно уточнять факт осуществления работы пенсионерами на основании данных персонифицированного учета (п. 4 ст. 26.1 Закона № 400-ФЗ). В последующие периоды (после февраля 2021 г.) ответчик сдавал отчетность вовремя, и из этих данных СФР мог и должен был узнать, что пенсионерка является работающей. То есть Фонд располагал всей информацией для своевременного прекращения индексации, но не воспользовался ею, поэтому перекладывать ответственность за свою халатность на страхователя неправомерно.
Таким образом, если ваша компания допустила просрочку по СЗВ-М, но затем исправно сдавала отчетность, а Фонд требует возмещения переплаты пенсии за длительный период (больше одного-двух месяцев), то решение по делу № А40-7514/25 дает веские аргументы для защиты. В отзыве на требования Фонда обязательно ссылайтесь на то, что он, действуя разумно и осмотрительно, обязан был самостоятельно отслеживать статус пенсионера по ежемесячной отчетности. Требование о взыскании убытков за период, когда отчетность уже была сдана, является неправомерным и нарушает баланс интересов сторон.
СФР не вправе отказать в пособии ИП из-за даты выдачи больничного, если взносы уплачены за предыдущий год
Дело № А40-61975/2025: Суды поддержали индивидуального предпринимателя в споре с Отделением Фонда пенсионного и социального страхования РФ по г. Москве и Московской области, подтвердив право на получение пособия по беременности и родам. Индивидуальный предприниматель добровольно вступила в правоотношения по обязательному социальному страхованию 02.09.2024, уплатив страховые взносы за 2024 г. в полном объеме. В конце 2024 г. ей был выдан электронный листок нетрудоспособности, период освобождения от работы по которому пришелся на 2025 г. (с 01.01.2025 по 10.05.2025). Фонд отказал в выплате пособия, мотивируя это тем, что страховой случай (выдача больничного) наступил в 2024 г., а взносы за предшествующий (2023) год уплачены не были.
Суды признали отказ незаконным, основываясь на системном толковании Федерального закона № 255-ФЗ. В соответствии с ч. 6 ст. 4.5 Закона № 255-ФЗ, добровольно застрахованные лица приобретают право на пособие при уплате взносов за календарный год, предшествующий году наступления страхового случая. При этом, согласно п. 2 ч. 2 ст. 1.3 Закона № 255-ФЗ, страховым случаем признаются именно беременность и роды, а не факт выдачи листка нетрудоспособности. Поскольку период отпуска по беременности и родам приходился на 2025 г., именно этот год является годом наступления страхового случая. Так как предприниматель уплатила взносы за предшествующий 2024 г., все условия для получения пособия были соблюдены. Суд особо отметил, что ссылка на дату выдачи больничного листа не может препятствовать реализации права на социальную защиту, что также подтверждается Определением Верховного суда РФ от 09.01.2020 № 310-ЭС19-21957.
Аналогичные дела: № А40-76199/25 (решение Арбитражного суда г. Москвы от 20.06.2025, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 17.09.2025 № 09АП-34043/2025).
Следовательно, при определении права индивидуального предпринимателя на пособия за счет СФР ключевое значение имеет год наступления страхового случая (период отпуска по беременности и родам, болезни), а не дата оформления (выдачи) листка нетрудоспособности.
Суд подтвердил право отца на пособие по уходу за ребенком, даже если мать еще в декрете
Дело № Ф09-8004/24: Фонд требовал взыскать со страхователя 24 792 руб., полагая, что эти денежные средства были излишне выплачены работнику в качестве пособия по уходу за ребенком в период с 01.01.2021 по 26.01.2021, поскольку в это время его супруга еще находилась в отпуске по беременности и родам. В обоснование своей позиции Фонд ссылался на ч. 3 ст. 11.1 Федерального закона № 255-ФЗ, которая регулирует право матери на выбор между пособием по беременности и родам и пособием по уходу за ребенком. Суды всех трех инстанций, включая кассационную, встали на сторону страхователя и отказали Фонду в удовлетворении требований.
Ключевым выводом суда стало то, что норма, на которую ссылался Фонд (ч. 3 ст. 11.1 Закона № 255-ФЗ), предоставляя матери право выбора, не ограничивает право отца на получение пособия по уходу за ребенком. Страховой случай в отношении отца наступил — он фактически осуществлял уход и представил все необходимые документы. Кроме того, суд указал на недопустимость перекладывания на страхователя ответственности за недоработки самого Фонда. Поскольку в 2021 г. действовали «прямые выплаты» (постановление Правительства РФ № 2375), именно Фонд, располагая на момент принятия решения информацией о нахождении матери в отпуске по беременности и родам, должен был проверить обоснованность назначения пособия. Неосмотрительность Фонда не может быть вменена в вину работодателю, представившему достоверные сведения.
Таким образом, оформление отпуска по уходу за ребенком на отца допустимо даже в период, когда мать еще находится в послеродовом отпуске по беременности и родам. Главное условие — документальное подтверждение страхового случая и отсутствие признаков фиктивности трудовых отношений. Также суд напомнил, что взыскать выплаченное пособие с работодателя (ст. 15.1 Закона № 255-ФЗ) можно только при доказанном факте предоставления недостоверных сведений или сокрытия данных, а не из-за ошибочной интерпретации норм права самим контролирующим органом.
Увольнение сотрудника в отпуске по уходу за ребенком требует отдельного уведомления СФР
Дело № А60-59457/2024: суд рассмотрел по иску Отделения СФР к ООО о взыскании 93383,73 руб. Суть спора заключается в излишней выплате пособия по уходу за ребенком сотруднице, которая была уволена 17.03.2023, однако Фонд продолжал перечислять ей средства вплоть до декабря 2023 г. Причиной переплаты стало то, что работодатель не проинформировал территориальный орган СФР о прекращении трудовых отношений.
Суд встал на сторону Фонда и указал, что, согласно п. 43 постановления Правительства РФ от 23.11.2021 № 2010, страхователь обязан в срок не позднее трех рабочих дней направить в СФР уведомление о прекращении обстоятельств, влекущих право застрахованного лица на получение пособия. Тот факт, что работодатель подал сведения в рамках персонифицированного учета (по Закону № 27-ФЗ), не освобождает его от обязанности направить отдельное уведомление именно по обязательному социальному страхованию (по правилам № 2010).
В своем решении суд подчеркнул принцип автономности систем обязательного пенсионного и социального страхования, закрепленный в п. 2 ст. 4 Федерального закона от 14.07.2022 № 236-ФЗ. Наличие у Фонда информации об увольнении из отчетности по форме ЕФС-1 не означает, что эти сведения автоматически учитываются при назначении и выплате социальных пособий. Ответственность за своевременную передачу данных для назначения и прекращения выплат (в соответствии со ст. 4.1 Закона № 255-ФЗ) лежит на страхователе.
Это решение — важное напоминание о том, что подача кадровой отчетности (ЕФС-1) не дублирует и не заменяет обязанности по информированию СФР в рамках Закона № 255-ФЗ и Правил № 2010. Если сотрудница в отпуске по уходу за ребенком увольняется, необходимо в трехдневный срок направить в Фонд ответствующее уведомление. Игнорирование этого требования ведет к прямым убыткам компании: всю сумму переплаты, возникшую по вине работодателя, взыщут в судебном порядке.
Оплата медосмотров не облагается взносами «на травматизм»
Дело № А60-71826/2024: Фонд доначислил предприятию страховые взносы на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве за 2021—2023 гг., так как посчитал, что предприятие должно было включить в облагаемую базу суммы возмещения работникам затрат на прохождение предварительных (при приеме на работу) и периодических медицинских осмотров.
Однако суд встал на сторону предприятия и признал решение Фонда недействительным. Главный аргумент суда: возмещение затрат на медосмотры — это не вознаграждение за труд, а компенсационная выплата, предусмотренная законом. Суд указал, что в силу ст. 214 и 220 Трудового кодекса РФ обязанность по организации и финансированию обязательных медосмотров возложена именно на работодателя. Такие выплаты не зависят от квалификации работника, сложности или качества его работы, а значит, не являются объектом обложения страховыми взносами по смыслу ст. 20.1 Федерального закона № 125-ФЗ.
Данное решение в очередной раз подтверждает важный принцип: если выплата работнику носит характер компенсации затрат, которые работодатель обязан нести по закону в интересах охраны труда, она не должна увеличивать базу для начисления страховых взносов.
О процентах с излишне взысканных страховых взносов
Дело № А27-16165/2024: в 2019 г. Фонд вынес решение о привлечении общества к ответственности, доначислив страховые взносы, пени и штрафы на общую сумму более 2,6 млн руб. Общество во исполнение этого решения уплатило указанные суммы платежными поручениями от 19.12.2019. Впоследствии решением арбитражного суда решение Фонда было признано недействительным в части доначисления страховых взносов в размере 1972528,43 руб., а также соответствующих сумм пеней и штрафа. Фонд возвратил излишне взысканные суммы только в 2022—2023 гг., однако отказал в уплате процентов за пользование чужими денежными средствами, мотивируя это тем, что спорные суммы являются излишне уплаченными, а не излишне взысканными.
Ключевым вопросом дела стала правовая квалификация денежных средств. Суды трех инстанций единодушно признали, что, поскольку платежи были произведены обществом непосредственно во исполнение решения Фонда, впоследствии признанного недействительным, они подлежат квалификации именно как излишне взысканные, а не излишне уплаченные. Данный вывод основан на системном толковании ст. 26.13 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ во взаимосвязи со ст. 79 НК РФ, а также правовых позициях Конституционного суда РФ и Президиума ВАС РФ. Суды указали, что для квалификации сумм как излишне взысканных определяющее значение имеет факт их уплаты во исполнение требования контролирующего органа, а не форма подачи заявления страхователем.
Отдельного внимания заслуживает позиция судов относительно соблюдения сроков обращения за возвратом процентов. Фонд ссылался на пропуск обществом срока подачи заявления об уплате процентов, установленного п. 5 ст. 26.13 Закона № 125-ФЗ. Однако суды обоснованно указали, что при обращении в суд имеет значение соблюдение трехлетнего срока, предусмотренного п. 6 указанной статьи, который исчисляется со дня, когда страхователь узнал о факте излишнего взыскания страховых взносов. Поскольку право на проценты возникло у общества в связи с признанием недействительным решения Фонда в рамках дела № А27-917/2020, а заявление в Фонд было подано 02.10.2023, суды пришли к выводу о соблюдении заявителем трехлетнего срока. Данный подход ориентирует на необходимость разграничения досудебного и судебного порядков защиты прав страхователей при исчислении сроков на обращение за возвратом процентов.
Таким образом, дело № А27‑16165/2024 стало важным прецедентом, подтверждающим баланс интересов в отношениях между страхователями и контролирующими органами.
Штраф СФР признан незаконным из-за процедурных нарушений
Дело № А40-87726/25: основанием для обращения Фонда в суд послужило привлечение общества к ответственности по ч. 4 ст. 15.2 Федерального закона от 29.12.2006 № 255-ФЗ и ст. 26.20 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ за непредставление в срок документов по требованию в рамках камеральной проверки.
Отказывая во взыскании штрафа с общества, суды трех инстанций установили существенное нарушение процедуры привлечения к ответственности. Фонд не представил доказательств извещения общества о времени и месте рассмотрения материалов проверки, назначенного на 02.12.2024, чего прямо требует п. 2 ст. 26.20 Закона № 125-ФЗ. Отсутствие такого уведомления лишило страхователя возможности представить письменные возражения по акту и участвовать в процессе рассмотрения материалов, что является безусловным основанием для отмены санкций.
Таким образом, даже при формальном наличии правонарушения по существу ключевое значение имеет соблюдение Фондом процедуры привлечения к ответственности. Обязанность доказать факт надлежащего извещения страхователя о рассмотрении материалов проверки лежит на Фонде. При отсутствии таких доказательств решение о привлечении к ответственности подлежит отмене. (см. также решение Арбитражного суда г. Москвы от 09.04.2025 № А40-12792/25, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.08.2025 № 09АП-19593/2025).
Просрочка подтверждения ОКВЭД не лишает права на применение реального тарифа «по травматизму»
Дело № А40-112086/2025: Фонд пытался доначислить обществу взносы по максимальному тарифу (3,4%) на том основании, что оно не подтвердило вовремя свой ОКВЭД. Однако компания доказала, что весь период занималась производством пластмассовых изделий (ОКВЭД 22.22, тариф 0,5%), и суды двух инстанций признали требования Фонда необоснованными.
Суд отметил, что формальный подход Фонда не должен подменять экономическую реальность. Хотя п. 13 Правил, утвержденных постановлением Правительства РФ № 713, предписывает в случае неподтверждения ОКВЭД устанавливать наиболее высокий класс профессионального риска из заявленных в ЕГРЮЛ, это не означает, что страхователь навсегда лишается права на пересмотр тарифа.
Суд указал на пробел в законодательстве: ни Правила № 713, ни административные регламенты не определяют последствий подачи подтверждающих документов с опозданием. В такой ситуации фонд обязан учитывать реальные сведения о деятельности, особенно если они уже содержатся в его информационных системах (например, в отчетах ЕФС-1) и подтверждены бухгалтерской отчетностью (аналогичные выводы см. в постановлениях Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.09.2025 № 09АП-35564/2025, от 10.08.2025 № 09АП-25300/2025, от 08.08.2025 № 09АП-33060/2025).
Таким образом, дело № А40-112086/2025 усилило защиту страхователей от автоматического применения максимальных тарифов и позволило сформировать устойчивую судебную позицию против формального применения п. 13 Правил № 713 без учета фактических обстоятельств.