1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 235

Лишить имущества могут не только коррупционера, но и его близких. КС РФ согласился с такой практикой

КС РФ отказался рассматривать жалобу Дмитрия Захарченко, который получил уголовное наказание, в том числе за взятки на госслужбе. Тем самым суд подтвердил, что можно обращать в доход государства имущество (включая деньги) связанных с коррупционером лиц. Речь идет о ситуациях, когда родственники или друзья не могут подтвердить, что приобрели имущество на свои деньги. Например, в деле Дмитрия Захарченко суд конфисковал имущество, которое принадлежало его родителям, сестре, бывшей жене, сожительницам и другим лицам, на сумму около 9 млрд руб. КС РФ не увидел ничего незаконного в такой схеме контроля за госслужащими.

Громкое дело полковника Дмитрия Захарченко дошло до Конституционного суда РФ. Он оспаривал положения, на основании которых у него, у его родственников и друзей суд отобрал в доход государства имущество на несколько миллиардов руб­лей. КС РФ отказал в рассмотрении этой жалобы, но в то же время сделал несколько важных выводов (Определение КС РФ от 24.10.2019 № 2949-О/2019).

Суть дела

Дмитрий Захарченко являлся исполняющим обязанности начальника управления «Т» ­МВД России. Его обвинили в получении взятки, злоупотреблении служебными полномочиями и воспрепятствовании производству предварительного расследования (ст. 290, 285 и 294 УК РФ). Громким это дело оказалось потому, что в квартирах его родственников и знакомых были обнаружены огромные суммы денег в разной валюте. Также на его близких были оформлены дорогостоящие автомобили и квартиры. Дмитрия Захарченко арестовали. В итоге суд дал ему 13 лет колонии с взысканием штрафа в размере 117 млн руб. (затем срок сократили до 12,5 лет).

Помимо этого заместитель Генерального прокурора подал иск об обращении в доход РФ имущества, принадлежащего Дмитрию Захарченко, его родственникам (родителям, сестре) и другим лицам (сожительницам, бывшей жене и ее матери, гражданской жене).

В суде выяснилось, что у Дмитрия Захарченко и его близких было 12 квартир, 15 машиномест, несколько автомобилей, денежные средства в различной валюте. Такой доход подсудимый не декларировал. Он указывал, что заработная плата сотрудника ­МВД России — это его единственный источник дохода, а сам он проживает в квартире, зарегистрированной на мать. Все родственники и близкие лица отрицали факт получения от Дмитрия Захарченко денег и иных ценностей. В то же время они не смогли предоставить до­кумен­ты, подтверждающие законные источники дохода для приобретения дорогостоящего имущества.

Доказательствами того, что имущество и деньги фактически принадлежали Дмитрию Захарченко, а не его родственникам, являлись показания многочисленных свидетелей, в том числе односельчан отца Дмитрия Захарченко, доверенности, которыми ответчики предоставляли друг другу полномочия совершать любые сделки с принадлежащим им имуществом, до­кумен­ты, подтверждающие материальные траты на иные нужды, несоизмеримые с официальным доходом Д. Захарченко, письма администрации и отдела ­ЗАГС, ­ОМВД России, данные ­ФНС России, сведения о размерах пенсионных выплат родителей Захарченко, данные тетради с различными расчетами, которые вела мать Захарченко, и т.д.

Решение суда

Никулинский районный суд г. Москвы постановил обратить в доход государства более 370 млн руб., 140 млн долл. ­США, 2 млн евро, слиток из золота, 12 квартир, 15 машиномест, четыре автомобиля, принадлежавших Дмитрию Захарченко, а также его родственникам и друзьям.

Суд установил, что спорное имущество было приобретено за счет доходов Д.В. Захарченко, за расходами которого осуществлялся конт­роль в соответствии с Федеральным законом от 03.12.2012 № 230-ФЗ «О конт­роле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам». Законность получения этих денег не была подтверждена. На свою зарплату все эти лица не могли приобрести автомобили и недвижимость. Суд указал, что Дмитрий Захарченко долгое время скрывал свои доходы и их поступление из незаконных источников, а его родственники и другие близкие лица осознанно и целенаправленно становились выгодоприобретателями от его коррупционных правонарушений.

Кроме того, суд указал, что в доход государства может быть обращено любое движимое и недвижимое имущество, в отношении которого не представлено доказательств его приобретения на законные доходы.

Позиция КС РФ

Дмитрий Захарченко обратился в КС РФ. Сначала он оспаривал положения, связанные с тем, что имущества лишили его несовершеннолетнюю дочь. Но КС РФ отказал в рассмотрении этой жалобы (Определение КС РФ от 02.10.2019 № 2653-О).

Затем он подал новую жалобу, в которой заявил об оспаривании норм нескольких законов, в том числе Федерального закона от 03.12.2012 № 230-ФЗ «О кон­троле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам», например:

  • части 3 ст. 16, предусматриваю­щей направление в прокуратуру материалов, полученных в результате конт­роля за расходами, если выявлены обстоятельства, свидетельствующие о несоответствии расходов лица, в отношении которого осуществляется конт­роль за расходами, а также расходов его супруги (супруга) и несовершеннолетних детей их общему доходу;
  • ста­тьи 17, предусматривающей, в частности, полномочие Генерального прокурора или подчиненных ему прокуроров обратиться в суд с заявлением об обращении в доход РФ земельных участков, других объектов недвижимости, транспортных средств, ценных бумаг, акций, долей участия, паев в уставных (складочных) капиталах организаций, в отношении которых не представлено сведений, подтверждающих их приобретение на законные доходы.

Также он оспаривал положения ч. 1 и 2 ст. 56, п. 1 ч. 2 ст. 281, п. 5 ст. 383 ­ГПК РФ (пос­ледние две ста­тьи утратили силу с 01.10.2019 и воспроизведены в п. 1 ч. 2 ст. 390.7 и п. 5 ст. 390.9 ­ГПК РФ).

КС РФ не стал принимать к рассмотрению данную жалобу. Он указал, что оспариваемые положения устанавливают нормативный механизм конт­роля со стороны государства за имущественным положением отдельных категорий лиц и в целях профилактики коррупции обращение в доход РФ имущества, в отношении которого не представлено сведений, подтверждающих его приобретение на законные доходы. Также эти нормы преду­сматривают полномочия органов прокуратуры в рамках осуществления такого конт­роля.

КС РФ уже не раз указывал, что обращение по решению суда в доход РФ имущества, в отношении которого не представлены доказательства его приобретения на законные доходы, относится к особым правовым мерам. Они применяются в случае нарушения лицами, выполняющими публичные функции, антикоррупционного законодательства и направлены на эффективное противодействие коррупции и защиту конституционно значимых ценностей (постановления КС РФ от 29.11.2016 № 26-П и от 09.01.2019 № 1-П, Определение от 06.06.2017 № 1163-О).

Установленный порядок применения данной меры не предполагает лишение лица, в отношении которого разрешается вопрос об обращении принадлежащего ему имущества в доход РФ, права представлять в суде любые допустимые доказательства в подтверждение законного происхождения денег, потраченных на приобретение спорного имущества. Также он не препятствует суду при выявлении незначительного расхождения размера доходов, законность происхо­ждения которых подтверждена, и размера расходов на приобретение имущества определить ту его часть, которая приобретена на доходы, законность происхождения которых не доказана, и потому подлежит обращению в доход РФ (либо денежные средства, полученные от реализации такого имущества), а также определить порядок исполнения своего решения с учетом особенностей этого имущества (постановление КС РФ от 29.11.2016 № 26-П, определения КС РФ от 06.06.2017 № ­1163-О и от 18.07.2017 № ­1736-О).

Таким образом, оспариваемые положения не предполагают принятие произвольных, без учета особенностей того или иного вида имущества, решений об обращении имущества в доход РФ. Соответственно, сами по себе они не могут рассматриваться как нарушаю­щие конституционные права Д.В. Захарченко.

мнения экспертов


Repin.jpgДмитрий Клеточкин, адвокат, партнер юридической фирмы «Рустам Курмаев и партнеры»

В России достаточно давно сложилась практика обращения взыскания на имущество госслужащего, который не смог подтвердить источник доходов. Проще говоря, если он не смог объяснить, на какие законные деньги было приобретено то или иное имущество. При этом прокуратура работает в этом плане достаточно эффективно и отслеживает не только миллиарды, как у всем известного гр. Захарченко, но и небольшие покупки — автомобили за 1,5 млн руб. и т.п.

Изъятие имущества не только у госслужащих и членов их семей, но и у иных, «приближенных», лиц — практика не новая, но редкая. Такая редкость обусловлена в основном тем, что прокуратуре необходимо доказать, что имущество у этих третьих лиц появилось без надлежащих оснований, то есть приобретено на незаконные доходы госслужащего. Обычно это непростая процедура.

В случае если родственник — госслужащий, подстраховаться от такого иска от прокуратуры достаточно легко. Надо лишь не принимать от такого родственника деньги и имущество, явно не соразмерное официальному (обычно невысокому) доходу госслужащего, а также при необходимости быть готовым пояснить суду, на какие именно доходы было приобретено личное имущество.

В данной ситуации наибольший риск несут те люди, которые получают серую зарплату в конвертах, поскольку не могут объяснить и подтвердить налоговыми декларациями факт получения дохода. Но все эти вопросы должны рассматриваться в совокупности: прокуратура доказывает, что имущество приобретено на средства госслужащего, ответчики по делу доказывают, что располагали сами средствами для таких покупок, а суд принимает решение в зависимости от убедительности той или иной стороны.

Конституционный суд в своем определении отметил, что в данном конкретном деле суд «указал на доказанность обстоятельств, подтверждающих приобретение спорного имущества за счет доходов лица, за расходами которого осуществлялся конт­роль...». То есть вопрос возможности изъя­тия имущества должен решаться в каждом конкретном случае судом на основании представленных в дело доказательств.

Этим определением КС РФ не сформировал, а подтвердил уже ранее существовавшую позицию, что если прокуратура сумела доказать, что вот это конкретно имущество (в том числе и деньги на счетах) приобретено на незаконные доходы госслужащего, а его родственник и знакомый не смог пояснить источник происхождения имущества (на какие доходы куплено и когда с этих доходов уплачены налоги), то это имущество можно изымать.


Repin.jpgНиколай Яшин, адвокат Адвокатского бюро «Забейда и партнеры»

Ситуацию с обращением взыскания на имущество госслужащего, его семьи и иных лиц можно назвать «мейнстримом» громких коррупционных процессов. Генеральная прокуратура уже наработала определенную практику и активно ее использует в по­следнее время. Дело об изъятии имущества Дмитрия Захарченко и третьих лиц не является единственным в судебной практике России. Так, аналогичным образом было изъято имущество экс-глав подмосковных районов Александра Шестуна и Александра Постриганя. Кроме того, одним из свежих случаев, который освещали средства массовой информации, стало обращение в доход государства имущества экс-главы Республики Марий Эл Леонида Маркелова (решение не вступило в силу). В каждом из этих случаев, помимо госслужащего, в качестве ответчиков привлекались члены семей и третьи лица, которые, по сообщениям Генеральной прокуратуры, являлись владельцами лишь на бумаге. По мнению прокуратуры, соответчики не смогли доказать законность происхождения имущества, а материалы проведенной проверки доказывали фактическое владение госслужащим указанным имуществом, несмотря на его оформление на иное лицо.

Проверки госслужащих, родственников и связанных с ними лиц на предмет законности происхождения имущества и денежных средств, потраченных на его приобретение, практикуются и за рубежом. В Великобритании, например, аналогичная проверка осуществляется в отношении политически значимых лиц (politically exposed person — ­PEP), причем понятие ­PEP трактуется широко, включая и лиц, каким-либо образом связанных с госслужащим. При этом не требуется наличие уголовного преследования в отношении лица за коррупционное преступление.

Несмотря на это, позиция КС РФ представляется спорной, так как дает опасную свободу усмотрения российским правоохранительным органам в определении круга лиц, каким-либо образом связанных с государственным служащим, а также источника их доходов. Так, имущество связанного с госслужащим лица может быть приобретено в результате его незаконной предпринимательской деятельности, в связи с чем оно не подлежит изъятию в соответствии с рассматриваемой процедурой. Сложности в определении источников дохода такого лица могут привести к широкому усмотрению со стороны правоохранительных органов и судов, что приведет к злоупотреблениям и нарушениям прав третьих лиц.


Repin.jpgАлексей Добрынин, партнер и руководитель уголовно-правовой практики Коллегии адвокатов Pen & Paper

В действующем законе кон­троль за соответствием расходов доходам пре­ду­смот­рен в отношении самого госслужащего, а также его супруги и несовершеннолетних детей. Однако сложилась практика, согласно которой в ходе проверки соблюдения антикоррупционного законодательства либо в ходе расследования уголовного дела устанавливается перечень имущества, принадлежащего и иным родственникам: родителям, взрослым детям, невестке и т.д. Такая практика не является исключительной, как правило, правоохранительные органы ссылаются на то, что указанные лица проживают совместно с чиновником или зарегистрированы по одному адресу, что дорогостоя­щее имущество было приобретено пос­ле назначения чиновника на должность, что указанные лица распоряжались принадлежащим чиновнику имуществом. При этом пос­ледние дела показывают тенденцию к расширению круга лиц, имущество которых попадает в зону риска, за пределы родственных связей. Например, может изыматься имущество бывших супругов или сожительниц. Если такие лица не могут подтвердить источники происхождения средств, затраченных на приобретение объектов недвижимости и другого имущества, суды встают на сторону прокуратуры и презюмируют, что имущество приобретено за счет госслужащего. На этом основании имущество указанных лиц изымается. Теперь КС РФ узаконил расширенное толкование закона и возложил обязанность по доказыванию законности приобретения имущества на его собственников, а не на правоохранительные органы, которые в этом с точки зрения доказательств не преуспели.

Идеология Федерального закона от 03.12.2012 № 230-ФЗ «О конт­роле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» предполагала выявление и изъятие незаконного имущества, приобретенного на преступные деньги, то есть объектами конфискации по тексту нормативного акта являются не сами деньги, а земельные участки, недвижимость, транспортные средства и т.д. Однако изъятие крупных партий наличности по делам о коррупционных преступлениях заставило применять по аналогии этот закон и к денежным средствам, против чего КС РФ, по своему обыкновению, не возражает.