1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 281

Экономика homo sapiens. Что дальше?

Как утверждает наука, 200 000—400 000 лет тому назад из homo erectus (человека прямоходящего) начал формироваться homo sapiens (человек разумный). Длительная эволюция знаменуется в наши дни поразительными переменами практически во всех сферах бытия. Мы только начинаем осознавать глубину и взаимозависимость системных изменений. Одно из очевидных следствий фундаментальных трансформаций — нарождающаяся постиндустриальная экономика (экономика знаний) и homo wise (человек мудрый, знающий) как её главный объект и субъект. Что дальше?...

*****

Предложено немало вариантов классификации этапов общественного развития. Укажем три наиболее общих по нашему мнению: доиндустриальный, индустриальный и постиндустриальный.

Основа индустриальной экономики — доминирующее материальное производство. Основа постиндустриальной экономики — производство знаний как нематериальной продукции, доступной в виде глобальной информации большинству производителей для использования, обновления (усложнения, развития), обмена и тиражирования.

Предсказанное ещё Марксом превращение науки в производительную силу постепенно становится первичным фактором экономического развития и решающим условием общественного производства, тогда как его материальная составляющая превращается во вторичный фактор. Сегодня не вызывает сомнений превосходство экономики знаний над экономикой железа, авторитета интеллекта над авторитетом силы.

Однако, верно подмечая набирающие силу тренды цивилизационного развития, экономисты нередко объясняют их с противоположных позиций и обозначают векторами, имеющими разные направления. В том числе когда говорят о так называемой новой индустриализации (реиндустриализации, или третьей промышленной революции).

Информация к размышлению

Борис Славин, профессор Финансового университета при Правительстве РФ: отрасли экономики, относящиеся к индустриальной и постиндустриальной эпохам, быстро освобождаются от человеческого труда. За последние 15 лет востребованность рабочей силы в промышленности и сельском хозяйстве США снизилась более чем на 40%. В отраслях, ориентированных на внутренний рынок (розничной торговле и транспорте), — на 15%. В целом доля промышленного производства и сельского хозяйства, энергетики и добычи полезных ископаемых, строительства и транспорта, торговли и посредничества в общей добавленной стоимости США упала к настоящему времени с 70% в середине XX века до менее чем 45% («Ведомости», 20 мая 2015 г.).

Основную причину учёный видит в повышении производительности труда за счет механизации, роботизации и автоматизации. Всего 10—20 лет назад основными потребителями человеческих ресурсов в США были отрасли, характеризующие информационное общество: финансы и страхование, телекоммуникации и СМИ, индустрия развлечений и интернет. Сегодня их общая доля в компенсационных выплатах достигла 13% и перестала расти.

Но началась эпоха знаний. Доля занятых в науке и технологиях за те же 15 лет выросла на 25%, а в образовании — на 36%. Если тенденция не изменится, к 2020 г. число американских рабочих и крестьян достигнет числа учёных и технологов. А к 2040 г. количество представителей индустриального общества сравняется с количеством преподавателей (там же).

*****

Отметим, что качественно тенденция, скорее всего, не изменится. Но количественные показатели наверняка подвергнутся коррекции. Например, по причине набирающего силу решоринга — возврата выведенных за рубеж производств.

Хорошо известно, что в соответствии с «постиндустриальными воззрениями» с начала нулевых в большинстве развитых стран промышленное производство сокращалось, доля экспорта промышленных товаров снижалась. Так, доля США в общемировом экспорте промышленных товаров снизилась с 19% в 2000 г. до 11% в 2011 г., доля Евросоюза — с 22 до 20%.

Кризис 2008—2009 гг., с последствиями которого справедливо связывают грядущие радикальные изменения, показал: ни одна страна не может успешно развиваться без реального производства («Газета.ру», 12 мая 2015 г.).

Информация к размышлению

Согласно исследованиям профессора Гарвардского университета Дэни Родрика, в США вследствие деиндустриализации доля занятых в промышленности упала почти на 5 п.п. — притом что производительность труда (и прибыль) в промышленности примерно на 75% выше, чем в остальной экономике. Однако большая часть вновь созданных рабочих мест приходится на социальные и персональные услуги — одну из сфер с низкой производительностью («Ведомости», 18 августа 2011 г.).

По данным автора, аналогичные закономерности прослеживались в 1990—2005 гг. и в Великобритании, где доля сектора в общей занятости упала на 7 п.п. Перераспределение работников в менее продуктивные секторы обходилось британской экономике в 0,5% роста производительности ежегодно, что составило порядка четверти общего роста.

Не случайно в 2012 г. министры промышленности пяти ведущих европейских стран заявили, что обновлённая и усовершенствованная промышленность на основе сильной, диверсифицированной и устойчивой модели роста будет играть ключевую роль и сделает реальный сектор лидером экономического восстановления Европы («Решоринг — новое слово со старым смыслом», см. здесь же).

Переоценить мультипликативный эффект от набирающего «посткризисные» обороты решоринга трудно: промышленные предприятия создают в Европе почти 25% высококвалифицированных рабочих мест, каждое из которых инициирует возникновение одного-двух новых рабочих мест в других секторах экономики.

Информация к размышлению

1. По данным BCG, более половины американских производственных компаний с годовой выручкой свыше 1 млрд долл., выпускающих продукцию для американского и зарубежных рынков, планируют перенос производства из Китая в США или рассматривают такую возможность. Возврат производства и рост экспорта благодаря улучшению конкурентоспособности позволят создать дополнительно 2,5—5 млн рабочих мест в экономике США к 2020 г. При этом автоматизация производства снизит затраты на рабочую силу («Финмаркет», 20 и 24 сентября 2013 г.).

К 2020 г. США смогут отобрать у других крупнейших экспортеров из числа развитых стран (Германии, Японии, Франции, Италии и Великобритании) контракты на 70—115 млрд долл. («Газета.ру», 12 мая 2015 г.).

2. Во Франции с 2009 г. 44 национальные компании вернули производство. Разработана десятилетняя дорожная карта «реанимации» промышленности. Будут воссозданы 750 000 рабочих мест.

Одна из важнейших задач — внедрять собственные инновационные разработки в национальное производство, а не передавать их в другие страны. Правительство определило 34 приоритетных направления реиндустриализации экономики. Ставка сделана на прорывные технологии, создающие добавленную стоимость в 45 млрд евро (40% от текущей стоимости экспорта) и 450 000 новых рабочих мест (Vedomosti.ru, 16 сентября 2013 г.).

Речь, однако, не идёт о буквальном возврате в альма-матер именно действующих производств в виде, образно говоря, «железа». Особенность новой индустриализации — активное применение промышленных роботов, новейших научно-технических достижений и производственных технологий, более эффективных и конкурентных, чем действующих в странах Юго-Восточной Азии. Большое значение приобретает также приближение высокотехнологичной продукции к основным покупателям, качественно иная логистика, принципиально меняющая всю организационно-сбытовую систему поставок, оптовых и розничных продаж, высокая квалификация работников и т.д. (Forbes.ru, 2 февраля 2013 г.).

Информация к размышлению

Согласно плану реорганизации, к 2018 г. более 90% доходов General Electric должны приносить её промышленные подразделения, хотя сейчас на них приходится лишь около 58% выручки. В начале 2000-х гг., на волне кредитной накачки экономики США, компания громогласно объявила новую стратегию: основной доход ей должны приносить финансовые операции («Газета.ру», 12 мая 2015 г.).

Ситуация меняется…

Нельзя при этом забывать: многолетний опыт совместного производства позволил большинству компаний развивающихся экономик встраиваться в мировые технологические цепочки. В новых условиях он является залогом дальнейшей самостоятельной деятельности через собственные разработки, предоставляет реальный шанс в конкурентной борьбе на внутренних и внешних рынках.

Логично предположить, что между производителями из развитых и развивающихся стран развернётся ожесточённая конкурентная борьба. Это резко активизирует интеллектуальный потенциал, ускорит разработку и внедрение инноваций, системно нарастающие изменения в других сферах и придаст дополнительный импульс глобальному экономическому развитию.

Не случайно в январе 2014 г. Еврокомиссия приняла коммюнике «За европейский промышленный ренессанс» («Документ IP/14/42 22/01/2014 Европейской комиссии и другие материалы Еврокомиссии за январь — март 2014 г.»).

Сформулирован призыв к немедленным действиям в интересах европейского промышленного возрождения. Подчёркнуто, что именно развитая промышленность служит основой для устойчивого экономического роста, позволяет создавать новые рабочие места и развивать конкурентоспособность.

Промышленная стратегия должна охватывать многие другие секторы, всё более взаимосвязанные с промышленностью и совместно определяющие достижение заявленных целей, — сырьё и энергию, бизнес-услуги (в частности, логистику), бытовое обслуживание (например, послепродажный сервис товаров длительного пользования), туризм.

*****

Б. Славин справедливо прогнозирует (одновременно с увеличением вклада технологий в себестоимость товаров и услуг) повышение роли компаний, активом которых будут не лицензии на добычу полезных ископаемых и не прошлые патенты, а возможность постоянно создавать новые технологии:

«Страна, которая не поймёт, что основным активом государства будут не природные ресурсы и армия, а способность производить знания, рискует потерять свою идентичность в грядущих изменениях. Знание, как и информация, не может быть товаром в силу своей бесплатной тиражируемости. Новой эпохе придётся внести существенные коррективы в экономику авторского права и защиты технологий» (выделено мной. — В.Т.).

И далее: «Аналогом товара станут компетенции людей, которые надо будет развивать и поощрять, использовать в создании инноваций. Человек станет основным ресурсом экономики. Мышление, являющееся источником знаний, невозможно экспроприировать, и компании, использующие интеллектуальный труд, вынуждены будут бороться за таланты. Уже сейчас в Кремниевой долине корпорации соревнуются друг с другом в создании уникальных условий для сотрудников» («Ведомости», 20 мая 2015 г.).

Заслуживает внимания объективный вердикт учёного: у России пока остаётся шанс, используя имеющееся наследство в науке и образовании, войти в новую эпоху знаний одновременно с большинством стран. У новой эпохи — новая экономика, важнейшие отрасли которой — наука, технологии, образование, здравоохранение и соцобеспечение. Чем больше компетенций в этих отраслях, тем более процветающей и желанной будет жизнь населения.

*****

Однако с утверждением Б. Славина, что импорт надо замещать в области интеллектуальной деятельности, а не в производстве копий импортных товаров или услуг, нельзя согласиться — учитывая решоринг в ведущих экономиках и произошедшую в России деиндустриализацию.

В «лихие 90-е» деградация отечественной экономики, в первую очередь промышленности и сельского хозяйства, привела к недопустимой зависимости от импорта товаров производственного и бытового назначения, продовольствия (см. табл. 1, «Труд», 22 ноября 1996 г.). С тех пор ситуация не улучшилась…

Таблица 1. Удельный вес импортных продовольственных товаров в российской торговле (1996 г., %)

Масло растительное

58

Масло животное

29

Колбаса

33

Маргарин

34

Майонез

34

Сыр

54

Мясные консервы

57

Макаронные изделия

47

Шоколад

49

Безалкогольные напитки

41

Введение антироссийских санкций привело к долгожданному — заставило выправлять ситуацию. Но чтобы удовлетворить даже базовые потребности на высокотехнологичные товары и услуги, среднемировой уровень которых постоянно и необратимо повышается, необходимы современные отечественные производства, многие из которых нуждаются в модернизации, либо их приходится создавать заново, взамен утраченных. По этой причине импортозамещение в материальном производстве — тема актуальная. Естественно, без ущерба «в области интеллектуальной деятельности».

Заместитель гендиректора «Финансовой экспертизы» Станислав Сафин считает, что «важно создать лучшую в мире систему поддержки промышленного предпринимательства, которая потянет активных людей со всего мира. Сейчас же все меры поддержки очень бюрократизированы и выигрывает не самый достойный, а самый хорошо понимающий бюрократию» («Газета.ру», 12 мая 2015 г.).

*****

Со времён Петра I Россия придерживается догоняющей модернизации, которая так и не привела к успеху: разрыв в уровне развития между Россией и лидерами сохраняется независимо от политического строя и характера правительства (Forbes.ru, 28 апреля 2015 г.).

Рискуем быть непонятыми, но самое время обсуждать модель опережающего развития российской экономики. Только бы не ошибиться в выборе направлений под воздействием конъюнктуры и субъективных факторов!

Чтобы, с одной стороны, в рамках импортозамещения разрабатывать технологии и запускать производства, предусматривающие выпуск традиционной конечной продукции. С другой — одновременно вести подготовку к организации высокотехнологичных производств будущего, проекты которых пока «на бумаге».

Информация к размышлению

В ближайшем будущем могут получить распространение технологии сборки товаров по индивидуальным проектам-заказам в региональных (местных) автоматизированных (роботизированных) накопительно-сборочных предприятиях с доставкой потребителям. Вначале — из множества готовых стандартных модулей. В последующем — из полуфабрикатов или исходных материалов в различных видах, что позволит увеличить ассортимент производимой продукции. («Не опоздать на уходящий поезд», «Можно ли в России „сказку сделать былью“? Часть 2. Неоиндустриальный ренессанс» — см. здесь же).

Так, распространение 3D и 4D-принтерных технологий может способствовать массовому выпуску комплектующих и элементов, необходимых для последующего (тоже массового!) производства продукции по расширяющейся номенклатуре и индивидуальным проектам-заказам компаний и частных лиц.

При таком подходе масштабное индустриальное обновление отечественной промышленности будет сопровождаться локальными обновлениями на уровне высших мировых достижений, обеспечивающими мировое лидерство на отдельных направлениях, и инновационными прорывами, не имеющими мировых аналогов, опережающими основных игроков, ещё не готовых конкурировать.

Во-первых, будет удовлетворяться массовая потребность в продукте при сохранении массового характера производства. Во-вторых, каждая единица готовой продукции как индивидуальная будет производиться по «техзаданию» будущего покупателя (в перспективе, возможно, дистанционно, им же самим!) из «бесконечного» набора исходных базовых компонентов.

Структурно это могут быть не традиционные производства, а именно производства-агрегаторы — роботизированные, накопительные, производственно-сборочные, кластерные системы нового типа (вне зависимости от их числа в технологической цепочке, но, скорее всего, замкнутого типа — с доставкой до конечного потребителя).

Информация к размышлению

1. Strategy Partners Group (группа компаний ОАО «Сбербанк России»): усиливается тенденция перехода от массового производства к массовой кастомизации (изменению производимого массового продукта с учётом запросов/требований конкретных потребителей. — В.Т.). Компания Shapeways с помощью 3D-печати изготовила 750 000 кастомизированных продуктов по проектам заказчиков, спрос на услуги продолжает расти (http://www.strategy.ru/UserFiles/File/presentations/2013%2002%20SPG%20on%20New%20Industrialisation%20in%20Russia.pdf).

2. Набирает силу краудсорсинг, когда потребители — источник не только спроса, но также инноваций и инвестиций. Пример: американская студия дизайна Quirky, имея несколько 3D-принтеров, делает бизнес на превращении идей других людей в продукты через социальную сеть Facebook. Компания Formlabs предлагает потребителям профинансировать разработку доступного 3D-принтера (там же).

Следовательно, целесообразны активные усилия не только по развитию производства отечественных аналогов импортной продукции и высокотехнологичных производств и услуг, где у России ведущие мировые позиции. Одновременно надо обосновать и выбрать такие отрасли или приступить к созданию новых, в которых целесообразно сосредоточиться на комплексной разработке будущих индустриальных накопительно-производственных, роботизированных кластерных систем следующего технологического уклада.

Следуя логике перспективной концепции «продаж по запросу», их назначение — массовое производство разнообразных (многовариантных) комплектующих для дальнейшей сборки в изделия по индивидуальным заказам (проектам). На начальных этапах такие комплектующие — это макродетали типа модулей и полуфабрикатов. На подходе — микродетали, металлические порошки, различные органические и неорганические материалы, молекулярные соединения, наночастицы и т.д.

*****

На этом пути возникнет качественно иная парадигма индустриального развития, требующая смены бизнес-моделей, принципиально новых подходов к технологическим процессам, менеджменту, логистике, подготовке кадров и т.д.

В экономике начнутся фундаментальные преобразования с исчезновением одних отраслей и возникновением других, возрастёт значение универсальных технологий, адаптивных логистических схем и др. Но главное — индивидуальные конечные продукты широкой номенклатуры будут выпускаться на типовом оборудовании из массово произведённых компонентов.

Таким образом, нельзя недооценивать интенсивно растущие интеллектуальные, информационно-коммуникационные, финансовые и общественные возможности человечества, перманентно подготавливающие объективные условия для следующего, качественно нового этапа научно-технической революции.

Вряд ли ошибёмся, предположив, что тем самым общество будет содействовать зарождению экономики совместного потребления (sharing economy), приобретающей распространение через идею о коллективном использовании благ незнакомыми друг с другом людьми (Slon.ru, 2 июня 2015 г.).

Как далеки, однако, от российской действительности выводы о том, что постиндустриальная экономика — это эффективное массовое сотрудничество, коллективные действия людей, преследующих не свои личные сиюминутные цели, а участвующих в том, что работает на некий солидарный и долгосрочный интерес. Это возможность преодолеть отчуждение большинства от обмена знаниями, властью и капиталом, а следовательно, от распределения экономических результатов (Тапскотт Дон, Энтони Уильямс. Викиномика. Как массовое сотрудничество изменяет всё. Издательство BestBusinessBooks, 2009 г.).

*****

Существует устойчивое мнение, что основную долю в российском экспорте занимает продукция сырьевых отраслей, прежде всего нефтегазового сектора. Однако в 2014 г. в структуре экспорта России за рубеж (почти 500 млрд долл.) 51,5% пришлось на продукцию несырьевого экспорта (http://expert.ru/2015/02/2/menshe-tovarov-horoshih-i-raznyih/).

В то же время результаты исследования НИУ ВШЭ показывают, что после падения курса национальной валюты роста российского экспорта в физическом выражении не наблюдается. Причём в развивающихся экономиках (российская не исключение) в следующем после девальвации квартале экспорт, как правило, должен расти.

Однако данные ФТС о динамике экспорта по основным товарным позициям в физическом выражении за I квартал 2015 г. показывают, что «число растущих (по отношению к тому же периоду прошлого года) экспортных позиций сейчас даже несколько меньше, чем в „додевальвационном“ I квартале 2014 г.» («Прайм», 3 июня 2015 г.). Так что не будем обольщаться.

Эксперты исследовательской службы Европейского парламента (EPRS): Россия (за исключением нефтегазового сектора) отстаёт в экономическом развитии от стран Западной Европы на 50 лет, и маловероятно, что в ближайшие годы этот разрыв сократится.

Оставим цифру на совести авторов. Но вот данные Всемирного банка: доля промышленных товаров в российском экспорте в 2013 г. составила 17%, в Германии — 83%, в Польше — 77%. Показатель ВВП на душу населения в России в три раза меньше, чем в Германии (http://dw.de/p/1Ezyr).

Такие факторы, как объём экспорта высокотехнологичной продукции, объём расходов на научные исследования, количество зарегистрированных патентов, свидетельствуют о том, что экономика в России менее инновационна, чем в западных странах (там же).

*****

Подведём итог. Промышленное освоение высокотехнологичных практик, соединяя науку и производство в органичную научно-технологическую систему, подтверждает мысль классиков о превращении науки в непосредственную производительную силу общества.

Не ошибёмся, предположив, что это к вопросу о достойной жизни каждого здесь и сейчас. Отсюда следует, что роль индустриального производства — в гармонии с нематериальными секторами, эффективно управляемого и солидарно развиваемого мотивированными работниками — переоценить трудно…

Основная проблема российской экономполитики — отсутствие системно обоснованной долгосрочной национальной стратегии развития. Переиздания «НЭП-2020» вызваны не только событиями в мировой экономике, они высветили разброд и шатания в умах и действиях. А прочие многочисленные «стратегии» до 2025, 2030 и даже 2050 гг. никогда не впечатляли и порядком подзабыты. Словом, живём как по Мальчишу-Кибальчишу: «Нам бы день простоять да ночь продержаться».

Отсюда буксующая модернизация, неверие значительного большинства граждан в возможность реализовать декларируемые преобразования, например, выполнить программу импортозамещения (см. табл. 2).

Таблица 2. Какое направление (импортозамещение, экспортозамещение) реализуется успешно? (%)*

Ни одно из них

72,7

Импортозамещение

9,1

Затрудняюсь ответить

9,1

Экспортозамещение

4,6

Другое

4,6

Оба

0

*Опрос читателей газеты «Экономика и жизнь» выполнен аналитическим центром «ЭЖ»

А время не ждёт. Набирающий обороты решоринг, рост социального неравенства, снижение производительности труда и прочие актуальные проблемы мира в целом и России в частности не снимают с повестки дня перспективную тематику развития.

Поэтому в странах, разработавших и воплощающих в действительность национальную стратегию развития, профессионально обсуждаются более отдалённые вопросы повестки дня XXI века: разработка и создание искусственных органов (в США эта программа постоянно находится под патронажем президента), клонирование, возможности генной инженерии и даже перспективы появления киборгов — «частично с живой плотью или без неё».

Информация к размышлению

Выращивание органов — перспективная биоинженерная технология создания полноценных жизнеспособных органов. Основой будущего органа могут служить стволовые клетки или специальные биологические каркасы, на которые наращивают клетки живых тканей.

Ученым удалось вырастить полноценную замену конечности живого существа: крыса получила новую лапку, которая была создана на основе донорского каркаса, а также клеток самого грызуна и человека. Лапка была пересажена крысе и доказала свою работоспособность («Газета.Ru», 9 июня 2015 г.).

Более того. Учёные уверены, что в пределах 200 лет научные и технологические достижения позволят человеку изменять тело или отказываться от него в пользу вечной жизни в виде программы (http://sterlegrad.ru/society/71014-uchenye-rasskazali-kogda-kompyutery-pozvolyat-lyudyam-zhit-vechno.html).

Каковы социально-экономические, демографические, экологические, и прочие последствия неизбежных перемен, ожидаемые мировоззренческие, общественно-политические, научно-технические и духовно-нравственные трансформации? Какие отрасли экономики будут отмирать, какие — нарождаться? Как и что из этого надо учитывать в текущих условиях, в принимаемых решениях и практической деятельности?

Если не откликнемся на всё более явные признаки и призывы из близкого будущего, не поймём сути происходящих и предстоящих фундаментальных изменений, продолжим подменять эффективные действия угодливой имитацией, то рискуем безвозвратно оказаться на задворках цивилизации.

Увы, российское правительство не выступает инициатором подобных всесторонних дискуссий и не планирует их проводить. Зато министры предаются любимой забаве: регулярно дают в основном оптимистические прогнозы, а чуть погодя уверенно их корректируют либо не замечают «проколов».

Информация к размышлению

Выступая в Госдуме 2 июня, министр финансов Антон Силуанов заявил: «Курс рубля стабилизировался, считаю, что нет никаких оснований для волатильности рубля как в ту, так и в другую сторону». А 4 июня курс доллара подскочил почти на 2 руб. («Финмаркет», 2 и 4 июня 2015 г.)

Вместо заключения

По информации Маргариты Русецкой, и.о. ректора Государственного института русского языка им. А.С. Пушкина, топ-менеджеры ведущих российских компаний и госслужащие пройдут сертификацию в области грамотности и чистоты владения русским языком: «В рамках профессиональных стандартов разрабатываются модули и требования к речевым компетенциям… Скоро на дверях учреждений появятся логотипы, свидетельствующие, что за этими дверями территория чистого, красивого, грамотного русского языка» (NEWSru.com/В России, 4 июня 2015 г.).

Как говорится, было бы смешно, если бы не было грустно!

Кстати, вспомним, что миллионы мигрантов из 80 стран мира, приехавшие в Россию и желающие работать в стране, обязаны сдать экзамены по русскому языку, истории России и основам законодательства. В перечне головных вузов — МГУ им. М.В. Ломоносова, РУДН, СПбГУ, Государственный институт русского языка им. А.С. Пушкина, Тихоокеанский госуниверситет («Российская газета», 10 ноября 2014 г.).

Известный русский предприниматель XIX века Василий Кокорев писал: «Будем откровенны и скажем прямо: водотолчение это уже давно всех утомило и всем надоело, потому что многими опытами и десятками минувших лет доказано, что оно не имеет не только никакой жизненной силы, но, составляя напрасную трату времени, всегда порождает законопроекты, угнетающие народную жизнь» («Экономические уроки русского предпринимателя» — см. здесь же).

Судя по достигнутым «результатам», финансово-экономический блок правительства отнюдь не богат специалистами, творчески осмыслившими экономическое наследие предшественников, уверенно ориентирующимися в современных экономических реалиях, способными к адекватным эффективным действиям. Сделать подобный вывод позволяет нынешнее состояние российской экономики — возникшее не вдруг, всё менее связанное с ошибками прошлого, всё более определяющееся экономическими провалами постсоветского 25-летия.

Напрашивается аналогия: обязательный экзамен на экономические темы. Составить перечень головных вузов нетрудно. Кого экзаменовать — понятно…

*****

Нас убеждают, что кризис — самое время для решительных действий. Так способна ли российская власть в нынешних непростых условиях перейти от суетливо реактивных шажков, означающих бег на месте, к объективному и долгосрочному стратегическому развороту, на деле ориентирующему общество на опережающее развитие?

Не первый год вопрос остаётся открытым….