1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать

Корпоративное право меняет имидж

Множество разговоров ведется об усилении инвестиционной привлекательности России. Далеко не последнюю роль в этом играет совершенствование корпоративного законодательства. В прошлом номере мы обозначили основные направления его реформирования в соответствии с концепцией МЭРТ. Как и обещали, остановимся на наиболее важных положениях более подробно.

Нынешнее корпоративное законодательство строится по принципу: «Отдельная организационно правовая форма — особый федеральный закон». Эта система не безупречна, в связи с чем необходимо унифицировать схожие по характеру отношения, возникающие при реорганизации юридических лиц. Концепция предлагает отразить наиболее принципиальные нормы в ГК РФ.

Сейчас не допускаются смешанные формы реорганизации, в которых участвуют, например, АО и ООО, поэтому целесообразно закрепление в отношении каждой организационно-правовой формы конкретных реорганизационных цепочек, отражающих все возможные формы данной процедуры.

Наконец, МЭРТ предлагает запретить смешанные реорганизации, в которых одновременно участвовали бы коммерческие и некоммерческие организации. Случаи, при которых допускались бы взаимные преобразования, следует исчерпывающе определить в ГК или специальном законе.

Решающее значение в определении имущественных прав и обязанностей юридических лиц, возникающих при реорганизации, имеют передаточный акт и разделительный баланс. Необходимо пересмотреть статус и содержание этих документов, поскольку они утверждаются одновременно с принятием решения о реорганизации на общем собрании, а права и обязанности переходят к правопреемникам лишь в момент госрегистрации вновь созданного юридического лица.

Действующее законодательство необоснованно устанавливает безусловную защиту прав кредиторов реорганизуемого юрлица, подчас в ущерб интересам последнего. Более того, кредиторы наделены правом фактического блокирования реорганизации (в форме предъявляемого во внесудебном порядке требования о досрочном исполнении обязательств и возмещении возникающих при этом убытков).

Поэтому данную норму целесообразно заменить правом кредиторов реорганизуемого лица потребовать досрочного исполнения или прекращения соответствующих обязательств и возмещения убытков в судебном порядке. При этом суд вправе отказать в удовлетворении таких требований, если правопредшественник или правопреемники докажут, что реорганизация не опасна для надлежащего исполнения обязательства.

«Белый» передел

Одним из способов установления контроля является «поглощение», то есть приобретение контрольного пакета акций. Цели законодательного урегулирования«поглощения» — обеспечение прав акционеров при консолидации пакета акций определенного объема у лица или лиц, приобретающих рычаги влияния на принимаемые решения общего собрания, что, в свою очередь, может отразиться на курсовой стоимости акций и дивидендной политике общества.

Презумпцию «невлияния» исключить!

При регулировании холдингов следует учитывать специфику управления ими, особенности организации товарных и финансовых потоков, определения налогооблагаемой базы и так далее.

Согласно ГК статус основного общества по отношению к дочернему предусматривает солидарную ответственность по сделкам, заключенным дочерним обществом во исполнение указаний основного, и субсидиарную— при банкротстве дочернего по вине «матери».

Однако Акционерный закон фактически ввел презумпцию «невлияния» основного общества на действия дочернего. Он установил, что «основное общество (товарищество) считается имеющим право давать дочернему обществу обязательные для последнего указания только в случае, когда это право предусмотрено в договоре с дочерним обществом или уставе дочернего общества». В случае доведения «дочки» до банкротства материнская компания несет ответственность только в том случае, если она совершила эти действия, «заведомо зная», что они повлекут неблагоприятные последствия.

Таким образом, МЭРТ настаивает на внесении в Закон «Об акционерных обществах» изменений, исключающих презумпцию «невлияния» материнской компании. Одновременно может быть расширен перечень случаев, когда основное общество вправе давать дочернему обязательные указания.

Ряд правовых затруднений связан с передачей функций единоличного исполнительного органа общества другому юридическому лицу (управляющей организации).

Ты — мне, я — тебе

Изменения затронули и вопросы перекрестного владения акциями в холдингах. Если ценные бумаги материнской компании приобретаются дочерней и в дальнейшем голосуют на общих собраниях, то происходит искажение волеизъявления акционеров, поскольку волю «дочки», по сути, определяют управляющие «матери». Встречается также скупка акций основного общества в интересах менеджмента за счет использования «дочками» кредитов под собственное имущество.

Чтобы минимизировать нелояльность менеджеров по отношению к инвесторам, следует ввести норму о приобретении дочерними обществами не более определенного количества акций основного. При этом в расчет должны приниматься ценные бумаги, принадлежащие материнской компании и ее другим «дочкам». Это ограничение следует распространить на обыкновенные и привилегированные акции, поскольку последние при определенных обстоятельствах также могут становиться голосующими.

Акции, приобретенные в нарушение указанного запрета, должны признаваться временно не голосующими вплоть до отчуждения третьим лицам. Предлагается исключить их из общего количества голосующих акций, принимаемого для определения кворума, с тем чтобы оставшиеся акционеры могли принять решения по вопросам повестки дня.

Аналогичный подход, по мнению МЭРТ, следует распространить на общества с ограниченной ответственностью.

Гарантией защиты прав инвесторов должна стать обязанность основного общества регулярно раскрывать информацию обо всех дочерних компаниях (через печатные СМИ, Интернет).

Огласите весь список!

Практика показывает недостаточную эффективность понятия аффилированности. В Законе о конкуренции отсутствует четкое указание на аффилированность лиц, занимающих управленческие должности, с самой компанией; физических лиц, не являющихся предпринимателями.

Чтобы повысить эффективность использования данного понятия, следует конкретизировать перечень оснований, позволяющих пренебрегать юридической самостоятельностью участников оборота.

Особое внимание следует уделить раскрытию информации. Критерии признания аффилированности должны быть максимально широкими при установлении списка лиц, информация о которых:

  • раскрывается акционерным обществом;
  • предоставляется корпорации ее участниками или акционерами.

Менее широким, но все же значительным должен быть перечень отношений, влияющих на оценку независимости членов советов директоров акционерных обществ.

Один за всех

В России каждое юридическое лицо — участник группы представляет собой самостоятельный субъект налогового права. Таким образом, консолидированный учет и отчетность, присущие западным стандартам, в России невозможны, иначе это бы противоречило установленным принципам налогообложения.

МЭРТ считает целесообразным установить специальное налоговое регулирование группы лиц, которое можно формализировать в Налоговом кодексе как один из специальных налоговых режимов.

Группа компаний должна рассматриваться как один налогоплательщик независимо от количества юрлиц, входящих в группу и находящихся под общим контролем. В случае совершения сделок по экспорту или импорту товаров между отдельными юридическими лицами — членами группы, находящимися в разных государствах, такие сделки в соответствии с общепризнанным международным принципом должны заключаться по рыночным ценам.

В следующих номерах мы продолжим освещать основные направления реформирования корпоративного законодательства в части правового статуса юридических лиц.

Необходимо законодательно обеспечить защиту прав акционеров и инвесторов при возможности смены и смене контроля:

  • своевременно и полно информировать их о намерениях и действиях приобретателя;
  • усложнить процедуру принятия решения о защитных мерах при поглощении для предоставления акционерам права выбора более эффективного собственника и предотвращения вывода капитала;
  • создать механизм реализации права миноритариев продать акции по справедливой цене в случае изменения существенных условий по сравнению с теми, исходя из которых акционер принимал инвестиционное решение;
  • обеспечить баланс интересов крупнейшего собственника (90 или 95% от уставного капитала) и миноритариев при осуществлении так называемого вытеснения, когда акции последних выкупаются по справедливой цене.