Правообладатели, активно использующие свою интеллектуальную собственность на товарном рынке, зачастую сталкиваются с необходимостью защиты своих интеллектуальных прав на маркетплейсах. На практике истцы могут столкнуться с многочисленными трудностями, не получившими должного внимания в судебной практике, при взыскании компенсаций с иностранных селлеров, применении мер защиты интеллектуальной собственности и возникновении рисков дискреции судов в связи с новой редакцией норм о компенсациях с 2026 г., а также с вопросами пропорционального взыскания судебных издержек в случае снижения компенсации судом. Рассмотрим подходы к их разрешению в судебной практике и регулировании.
Иностранные селлеры имеют возможность размещать свои товары на российских маркетплейсах. Однако в случае нарушения интеллектуальных прав попытки правообладателей подать иск к иностранным селлерам связаны со значительными процессуальными издержками.
Подсудность спора
Российский правообладатель должен обосновать наличие у суда компетенции рассматривать дело с участием иностранного лица. В таких случаях правообладатели часто обосновывают компетенцию суда ссылкой на норму о связанности спора с оказанием услуг в интернете (п. 9 ч. 1 ст. 247 АПК РФ). Как правило, суды исходят из того, что если нарушение было совершено на маркетплейсе, то в силу регистрации сайта в российской доменной зоне российский суд компетентен рассматривать данный спор (постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.10.2025 № 09АП-43247/2025; от 08.12.2025 № 09АП-57580/2025).
Впрочем, такой подход не закрепился на уровне СИП и ВС РФ и может быть подвергнут сомнению из-за отсутствия тесной связи с российским правопорядком. Едва ли можно найти тесную связь в споре между двумя иностранными лицами, которые не предъявляют каких-либо требований к российскому информационному посреднику и защищают произведение, изначально созданное в другой стране. С другой стороны, гораздо больше связи с российским правопорядком можно наблюдать в споре, в котором: хотя бы одна сторона осуществляет деятельность на территории РФ.
С другой стороны, гораздо больше связи с российским правопорядком можно наблюдать в ситуации, в которой хотя бы одна сторона осуществляет деятельность на территории РФ или в которой притязания направлены к российскому информационному посреднику.
Тем не менее в подобных спорах суды применяют принцип тесной связи (п. 10 ч. 1 ст. 247 АПК РФ) скорее субсидиарно, в большей степени опираясь на норму об оказании услуг в интернете.
Гораздо более корректным выглядит деликтное обоснование компетенции суда. Так, арбитражный суд вправе рассматривать подобные споры по требованиям, возникшим из причинения вреда имуществу действием или иным обстоятельством, имевшим место при наступлении вреда на территории России (п. 4 ч. 1 ст. 247 АПК РФ). Поскольку нарушение интеллектуальных прав представляет собой, как правило, посягательство на абсолютное право и имеет все необходимые элементы состава генерального деликта, то можно исходить из деликтной природы таких нарушений и допускать их рассмотрение в российских арбитражных судах.
Такой подход находит определенную поддержку в практике рассмотрения IP-споров, пусть и не связанных с маркетплейсами, хотя данная позиция все еще не устоялась в вышестоящих инстанциях (постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.04.2022 № 18АП-4855/2022 по делу № А76-14096/2021; постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.11.2020 № 19АП-2188/2017 по делу № А35-9789/2016).
Так, СИП применял п. 4 ч. 1 ст. 247 АПК РФ лишь в одном деле более 10 лет назад (постановление СИП от 02.07.2014 № С01-471/2014 по делу № А40-56928/2004).
По одному из дел суд даже вернул иск в связи с тем, что не была доказана связь деликта или последствий от его совершения с конкретным субъектом РФ: в частности, предложения к продаже спорных товаров только на его территории, ввоза предлагаемых товаров и реальной реализации контрафактных товаров на территории субъекта (Определение Арбитражного суда Республики Марий Эл от 21.08.2025 по делу № А38-3571/2025).
Представляется, что сам по себе факт предложения товара к продаже, в том числе и на территории РФ, уже должен свидетельствовать о достаточно тесной связи правонарушения с РФ. Хотя очевидно, что пробел в определении места деликта и его последствий необходимо восполнять на уровне разъяснений ВС РФ.
Исполнение решений по делам, в которых ответчиком является иностранное лицо
Нечасто у такого лица имеется имущество в РФ, поэтому правообладатели могут быть вынуждены приводить в исполнение решение российского суда в иностранной юрисдикции, что значительно повышает трансакционные издержки и снижает стимул иностранных селлеров соблюдать интеллектуальные права российских правообладателей.
На уровне СНГ действует Кишиневская конвенция 2002 г.1, которая значительно упрощает порядок исполнения решения в определенных государствах-участниках. В рамках Кишиневской конвенции устанавливаются унифицированные нормы, позволяющие получить экзекватуру в странах — участницах конвенции, что способствует преодолению барьера иностранной юрисдикции, поскольку отпадает необходимость изучать национальное процессуальное право юрисдикции, в которой будет исполняться решение. Тем не менее, даже с учетом такого упрощенного порядка получения экзекватуры, правообладатели лишь в редких случаях готовы защищать свои интеллектуальные права до конца, добиваясь исполнения в зарубежной юрисдикции.
Впрочем, среди мер допустимо и внесение сведений о таких объектах в специальную систему маркетплейса, чтобы при предварительной проверке карточек могли учитываться и данные объекты. Вместе с тем такие меры премодерации должны разрабатываться на законодательном уровне, и судебная практика не может самостоятельно разрешить эту проблему.
Меры защиты: от судебных — до блокировки
Встречается судебная практика, в которой спор возникает по причине того, что иностранные селлеры создают несколько магазинов (аккаунтов) на маркетплейсе и могут выкладывать по несколько десятков идентичных карточек товаров.
Судебная практика в целом положительно относится к пресекательному иску2 об удалении существующей карточки товара на маркетплейсе (постановления СИП от 07.02.2023 № С01-2048/2021; от 23.05.2025 № С01-1283/2024).
Суды также удовлетворяют иски о запрете использования товарного знака в отношении определенных товаров и услуг (постановления СИП от 07.02.2023 № С01-2048/2021; от 23.05.2025 № С01-1283/2024; от 18.12.2020 № С01-1609/2020).
Так, удовлетворение такого пресекательного иска, обычно подкрепляемого астрентом (ст. 308.3 ГК РФ), может привести к неопределенностям и сложностям при исполнении решения суда. Несложно представить, что после удовлетворения такого иска ответчик может продолжать публиковать карточку товара в разные временные отрезки. Каким именно образом выявлять, подпадает ли под судебный запрет новая карточка товара, и как именно блокировать такую карточку в принудительном порядке без предъявления нового иска, остается неясным. Более того, за каждое новое нарушение правообладатель сможет взыскивать помимо компенсации еще и астрент.
Несмотря на положительную практику пресечения существующих и будущих нарушений, суды обычно признают достаточными меры, принимаемые информационными посредниками, оперативно устранившими незаконное использование товарных знаков (постановления СИП от 30.05.2017 № С01-315/2017; от 29.04.2022 № С01-209/2022).
цитируем документ
...на владельца сайта может быть возложена обязанность принятия соответствующих технических мер, позволяющих отслеживать и предотвращать нарушения прав в отношении конкретных объектов интеллектуальных прав, при этом последний свободен в выборе конкретных мер исполнения этого предписания с учетом принятых в отрасли стандартов. Налагаемые на владельца сайта меры должны быть эффективными и разумными, позволяющими пресечь нарушение, соразмерными, ограниченными по времени, но они не должны создавать препятствия для правомерной деятельности ответчика и не должны приводить к чрезмерно высоким расходам.
Пункт 8 Рекомендаций Научно-консультативного совета при Суде по интеллектуальным правам по вопросам, возникающим при рассмотрении требований о пресечении нарушений исключительных прав, утв. постановлением Президиума Суда по интеллектуальным правам от 18.04.2024 № СП-22/6
Таким образом, правообладатели не могут воздействовать на нарушителей в ультраактивном аспекте и вынуждены лишь реагировать на уже свершившиеся нарушения, зачастую ожидая неизбежного повторного нарушения.
Однако возможно ли предъявление иска об удалении (блокировке) аккаунта селлера в качестве необходимой меры по прекращению будущих нарушений интеллектуальных прав?
Такое требование позволило бы более эффективно пресекать повторные нарушения интеллектуальных прав и, казалось бы, оно представляет собой отличный способ исполнения обязанности по предотвращению нарушения интеллектуальных прав со стороны злостных нарушителей. Однако судебная практика формируется в негативную сторону, и суды отказывают в удовлетворении таких требований, например «поскольку блокировка всего профиля является несоразмерной возможному нарушению прав Истца на товарный знак, так как фактически представляет собой запрет на пользование всем сайтом» (решения Арбитражного суда г. Москвы от 01.04.2024 по делу № А40-206379/23-110-1678; от 23.10.2025 по делу № А40-72122/2025).
Блокировка аккаунта как мера ответственности не должна сводиться к принуждению исполнить договор между маркетплейсом и селлером, в котором имеется соответствующая оговорка. Данная мера должна выступать в качестве самостоятельного способа защиты абсолютного права. Как правило, такая блокировка означает полное или частичное прекращение обязательства по оказанию услуг.
Проблема пределов вмешательства в относительные отношения посредством пресекательного иска до сих пор остается недостаточно разработанной и требует внимания в доктрине и судебной практике.
Дискреция суда на изменение способа расчета компенсации
Уже в январе 2026 г. вступил в силу Федеральный закон от 07.07.2025 № 214-ФЗ «О внесении изменений в часть четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации», реформирующий институт компенсации за нарушение исключительного права и изменяющий иные нормы по защите интеллектуальных прав.
Особый интерес вызывает наделение суда полномочием по изменению способа расчета компенсации с твердой на расчетную, если расчетный метод неприменим к обстоятельствам нарушения исключительного права (п. 3 ст. 1252.1 ГК РФ). До реформы изменение способа расчета по инициативе суда не допускалось (п. 59 постановления Пленума ВС РФ от 23.04.2019 № 10).
Вместе с тем на практике исковые требования о взыскании компенсации за распространение контрафакта на маркетплейсе часто основываются на расчетном методе в размере двукратной стоимости контрафактных товаров. Такая стратегия обусловлена двумя причинами:
-
размеры твердой компенсации, присуждаемой за нарушение исключительного права на маркетплейсе, обычно крайне низкие (правообладателям редко присуждают твердую компенсацию свыше 30—50 тыс. руб. за нарушение);
-
правообладатели зачастую располагают достаточными доказательствами для взыскания расчетной компенсации, поскольку суды признают допустимым доказательством и данные о количестве проданного контрафакта, полученные с использованием аналитических сервисов (постановления СИП от 25.08.2025 № С01-959/2025; от 10.12.2025 № С01-1584/2025; от 24.09.2025 № С01-1296/2025).
На данный момент норма о дискреции суда по изменению способа расчета несет риски для правообладателей и может привести к присуждению небольших сумм твердой компенсации. Более того, резкая смена способа расчета влечет также и изменение предмета доказывания. Это означает, что правообладатель должен будет подготовить новую процессуальную позицию и собрать дополнительные доказательства.
Возникает вопрос — будут ли суды ставить вопрос о смене способа расчета компенсации перед сторонами, как предусмотрено разъяснениями ВС РФ для ряда других категорий споров? Или же суд будет выносить неожиданное решение, в котором присудит компенсацию в твердом размере, не спрашивая мнения сторон и не предоставляя им возможности представить доказательства его соразмерности? В связи с этим представляется необходимым разъяснить на уровне ВС РФ данную норму, по крайней мере в части предоставления достаточного времени на подготовку новой позиции и сбор доказательств.
Непропорционально низкие размеры расходов на услуги представителя, присуждаемые судами
По делам, связанным со взысканием компенсации за нарушение исключительного права на маркетплейсе, суды обосновывают небольшие размеры присуждаемых судебных расходов в 15—25 тыс. руб. невысокой сложностью дела (Определение Арбитражного суда г. Москвы от 22.04.2025 по делу № А40-185987/24-12-1525; определения Арбитражного суда Московской области от 25.03.2025 по делу № А41-69396/24; от 27.09.2025 по делу № А41-87908/24).
Впрочем, встречаются и исключения, когда суды шли навстречу и взыскивали суммы в 60—65 тыс. руб. (Определение Арбитражного суда г. Москвы от 22.05.2025 по делу № А40-230067/24-27-1579; Определение Арбитражного суда Республики Калмыкия по делу № А22-3563/24).
Сдерживающим фактором также является и правило о пропорциональном взыскании судебных расходов. Так, по общему правилу частичное удовлетворение исковых требований влечет взыскание судебных расходов с оппонента не в полном размере, но пропорционально размеру удовлетворенных требований. Такое правило приводит к тому, что при взыскании компенсации в меньшем размере, чем заявил правообладатель, судебные расходы будут покрываться в неполном размере (например, если правообладатель заявит компенсацию в 5 млн руб., а присужденная компенсация составит 10 тыс. руб., то взысканные судебные расходы значительно уменьшат).
Вместе с тем сложность подобных дел состоит в их непредсказуемости относительно итогового размера компенсации (особенно в части твердой компенсации), и несмотря на правомерность притязаний правообладателя суд может определить совсем иной размер, что не должно снижать размер судебных расходов. И КС РФ действительно счел такую аргументацию верной применительно к случаям снижения компенсации ниже минимального размера (постановление КС РФ от 28.10.2021 № 46-П).
Текущая судебная практика не склонна применять пропорциональность, если компенсация была снижена ниже минимального размера, однако если компенсация была пересчитана (например, суд определил иную стоимость права использования или определил иной размер твердой компенсации без ее снижения), то в таком случае будет действовать принцип пропорциональности (постановления СИП от 20.10.2025 № С01-1102/2025; от 01.04.2025 № С01-2659/2024; от 29.11.2024 № С01-2205/2024).
Представляется, что в политико-правовом плане неприменимость пропорциональности и в случаях пересчета является более желательной, а позицию КС РФ необходимо распространять и на случаи пересчета. Применение пропорциональности в таких случаях ведет к тем же нежелательным последствиям, что и в случае снижения компенсации. Такая позиция вынуждает правообладателей заранее заявлять низкие суммы компенсаций, что дополнительно усиливает тенденцию взыскания необоснованно низких компенсаций за нарушение исключительного права (особенно по твердым компенсациям).
***
Сложившиеся в судебной практике подходы к разрешению споров по защите интеллектуальных прав демонстрируют наличие существенных недостатков, что негативно влияет на защиту законных интересов правообладателей.
При этом многие из упомянутых недостатков можно устранить достаточно легко и оперативно посредством принятия необходимых законодательных изменений и корректировок в интерпретационные акты.
1Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам (заключена в г. Кишиневе 07.10.2002).
2Здесь и далее под пресекательным иском понимается исковое требование о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения (ст. 12 ГК РФ; п. 6 ст. 393 ГК РФ; подп. 2 п. 1 ст. 1252 ГК РФ).