1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 57

Законодательные новеллы для разрешения споров

С первого сентября 2016 года одновременно вступили в силу новый Федеральный закон от 29.12.2015 № 382-ФЗ «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации» и новая редакция Закона «О международном коммерческом арбитраже» (с изменениями, внесенными Федеральным законом от 29.12.2015 № 409-ФЗ). Данная статья – краткий обзор тех изменений, которые могут иметь наибольшее значение для системы альтернативного разрешения споров в целом и для корпоративных споров в частности.

Четыре блока

В процессе повседневной экономической деятельности хозяйствующие субъекты заключают множество соглашений. Порядок разрешения споров в них, как правило, включается в раздел стандартных условий и не подвергается в ходе переговоров такому же внимательному обсуждению, как, например, цена контракта, штрафные санкции или требования к качеству продукции и услуг.

Однако, как показывает практика, в случаях возникновения споров все те правила, которых стороны изначально решили придерживаться в своих отношениях, могут оказаться обесцененными некорректным толкованием государственными судами.

Поэтому все чаще контрагенты предпочитают устанавливать для себя альтернативные способы разрешения разногласий и споров.

Одной из наиболее популярных альтернатив государственной судебной системе является институт третейского разбирательства. Новое регулирование, вступающее в силу в начале осени, как видится, несет в себе ряд противоречивых моментов, по-иному раскрывающих негосударственную систему судов.

Для удобства рассмотрения ожидаемых новелл целесообразно разделить их на четыре условных блока:

  • Правила, касающиеся организации новой системы третейских судов.

  • Требования, предъявляемые к арбитражным оговоркам.

  • Общие условия арбитрабельности корпоративных споров

  • Политико-правовой контекст и его влияние на исполнимость третейских решений.

Правила организации

Все третейские суды предлагается разделить на постоянно действующие арбитражные учреждения и третейские суды, образованные сторонами для разрешения конкретного спора (так называемые третейские суды ad hock). В чем заключается разница между ними?

Постоянно действующее арбитражное учреждение – подразделение некоммерческой организации, выполняющее функции по организационному обеспечению арбитража. Такое определение дается этому новому типу третейских учреждений в п. 9 ч. 1 ст. 2 Федерального закона от 29.12.2015 № 382-ФЗ «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации» (далее – Закон «О третейском разбирательстве»), но главное, что скрывается за ним, это вопрос компетенции. Только данный тип арбитражных учреждений принципиально способен принимать решения по корпоративным спорам, и только его решения могут приниматься сторонами в арбитражных оговорках как обязательные к исполнению. Третейские суды ad hock лишены компетенции рассматривать корпоративные споры, а их решения не имеют обязательной силы для сторон и, как следствие, не могут быть принудительно исполнены через государственную судебную систему.

Появление в российской правовой действительности постоянно действующих третейских судов – результат упорной борьбы с так называемыми карманными третейскими судами, в большом количестве действовавшими при различных коммерческих организациях. Наиболее ярким из примеров борьбы с этим явлением можно считать процесс по третейскому суду «Газпром», завершившийся разгромным решением Президиума ВАС РФ, одновременно породившим доктрину «объективной беспристрастности». Положения этой нашумевшей идеи привнесли ряд новых требований к системе третейских судов:

– право на осуществление функций постоянно действующего арбитражного учреждения предоставляется актом Правительства РФ;

– некоммерческая организация, при которой действует данное учреждение, должна обладать репутацией и ресурсами, позволяющими обеспечить высокий уровень организации деятельности арбитражного учреждения;

– в состав третейского суда должны входить не менее 30 арбитров, при этом не менее 1/3 арбитров должны иметь ученую степень и не менее половины арбитров должны иметь десятилетний опыт работы судьей;

– для разрешения корпоративных споров арбитражному учреждению обязательно необходимы правила арбитража корпоративных споров;

– наличие собственного интернет-сайта.

Именно указанные меры должны (и, хочется верить, способны) обеспечить максимальную независимость и объективную беспристрастность системы третейских судов, а сложная процедура допуска и правительственный мандат безусловно будут способствовать укреплению доверия хозяйственных субъектов и государственных судов к системе альтернативного разрешения споров.

Требования к арбитражным оговоркам

Новые требования к арбитражным оговоркам в отношении корпоративных споров можно кратко сформулировать в трех пунктах:

  • Свое согласие на разрешение спора посредством третейского суда должны выразить все участники корпоративных отношений. Для этих целей законом предусматривается возможность внесения арбитражного соглашения в текст устава компании.

  • Арбитражное соглашение (оговорка) не должно противоречить заранее определенным границам компетенции третейского суда в отношении корпоративных споров.

  • Лица, заключающие данное соглашение, должны иметь надлежащим образом оформленные полномочия.

Последнее условие следует из сложившейся практики рассмотрения вопроса о полномочиях, необходимых для заключения договоров с арбитражной оговоркой на основании доверенности. Точку в споре поставила здесь Коллегия по экономическим спорам ВС РФ, когда своим Определением от 29.02.2016 № 309-ЭС15-12928 фактически указала на то, что для заключения любого арбитражного соглашения необходимо наличие специального полномочия в доверенности подобно тому, как этого требует ст. 62 АПК РФ, вне зависимости от того, включалась ли арбитражная оговорка заранее в текст коммерческого контракта или иного устанавливающего документа.

Общие условия арбитрабельности

Решение вопроса арбитрабельности корпоративных споров, вероятно, наконец обретет правовую определенность. Из колебания от позиции абсолютной компетенции государственных арбитражных судов к уступкам в сторону третейского производства теперь все придет к внутреннему равновесию.

С момента принятия поправок в АПК РФ, установивших компетенцию арбитражных судов в отношении корпоративных споров, считалось, что вынести на разрешение третейского судьи можно только вопросы, связанные с приобретением акций и долей компании, акционерными соглашениями и спорами о создании совместных предприятий, и то только в результате сходства данных видов споров до степени смешения с обязательственными правоотношениями.

Теперь же свобода арбитрабельности корпоративных споров ограничена только п. 2 и 6 ст. 225.1 АПК РФ и, конечно, действительностью арбитражной оговорки (арбитражного соглашения).

Политико-правовой контекст

Последний момент связан с политико-правовым контекстом и его влиянием на исполнение решений третейских судов. Акты третейских судов и международного коммерческого арбитража сейчас имеют тенденцию пересматриваться системой государственных судов целиком и полностью: начиная от формальных требований к реквизитам и вопросов компетенции и заканчивая содержанием спора и проблемами публичного порядка.

Недоверчивое отношение государственной судебной системы к третейскому разбирательству уже успело сложиться в виде решений высших судебных инстанций, на примере которых представляется возможным выделить несколько пунктов, по которым наиболее часто подлежат отмене третейские решения:

  • Вопрос компетенции третейских судов в контексте упомянутого выше Определения Коллегии по экономическим делам ВС РФ от 29.02.2016 получил новую трактовку. Действительно, раньше государственные суды, разрешая вопросы компетенции, были вынуждены пристально вглядываться в субъектный состав спорящих сторон, с вниманием изучать предысторию их правоотношений и искать изъяны в выраженном сторонами согласии с компетенцией третейского суда. Упомянутое Определение позволяет сильно облегчить задачу судам и дает возможность отменить третейское решение только на основании отсутствия специально оформленного доверенностью полномочия на заключение договора с третейской оговоркой.

  • Вторым вопросом, разрешение которого позволяло судам отказывать в исполнении решений третейских судей, является проблема применимого права. Несмотря на то что государственные суды формально не имеют возможности пересматривать акты третейских судов по существу, они, тем не менее, нередко выступают, по сути, апелляционной инстанцией по отношению к системе третейских судов и международного коммерческого арбитража. Одним из наиболее ярких примеров, демонстрирующих пределы судейской любознательности, является дело общества «Эфирное», ставшее предметом рассмотрения Президиума ВАС РФ. Высшую судебную инстанцию тогда крайне обеспокоила проблема применимого права, и, несмотря на доводы представителей общества «Эфирное», Президиум вынес гениальное по своей простоте решение – вопрос применимого права – вопрос процедуры, а значит, его неверное решение является основанием для отмены акта третейского суда.

  • Доктрина объективной беспристрастности, возникшая буквально на заседании того же Президиума ВАС РФ, поставила, по сути дела, точку в вопросе доверия к третейским судам со стороны государственного арбитража. При рассмотрении дела третейского суда «Газпром» члены Президиума указали, что третейские суды, образуемые при коммерческих организациях, не могут осуществлять правосудие, так как лишены такого важного качества, как объективная беспристрастность. Доводы представителей в защиту третейского суда о том, что каждый арбитр, выбранный сторонами для разрешения спора, в отдельности обладает необходимой беспристрастностью, были отвергнуты высшей инстанцией, как и ходатайства об отводе судей, высказывавших свое негативное отношение к системе третейских судов задолго до заседания Президиума.

Остается надеяться, что нынешняя реформа системы третейских судов произведет заложенный в нее эффект и арбитры впредь будут разрешать споры сторон sine ira et studio (лат. – без гнева и пристрастия), государственные суды проявят бóльшую снисходительность к их решениям, а юристы смогут провести стороны сквозь все перипетии модернизированной системы разрешения споров.