1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать

Эффект маятника

Если резко повернуть руль автомобиля в одну сторону, то, чтобы быстро вернуться на исходную траекторию, понадобится не менее резко повернуть в другую. Казалось бы — и в экономике всё очевидно и ожидаемо. Однако эксперты продолжают обнаруживать происходящие в разных странах отходы, повороты, развороты и даже перевороты — в том числе в пользу давно отставленных моделей, ценностей и норм. В первую очередь в политике, но и перемены в экономике не за горами. Маятник истории стремится к новому равновесию…

*****

Усиление консервативных трендов — так обозначили перечисленное выше Алексей Левинсон (Левада-Центр) и Любовь Борусяк (НИУ ВШЭ) — наглядная демонстрация зашкалившего, на время зависшего, а затем стремительно двинувшегося в противоположную сторону маятника. В Польше, Словакии, Болгарии и Венгрии, Франции, Германии, Австрии, Британии и США, в Турции и далёкой Австралии универсальные ценности свободы личности и толерантности готовы уступить принципам защиты «своего» от «чужих», партикуляризму и обособлению даже в самом сердце европейской культуры (Slon.ru, 1 марта 2016 г.).

По объективным и субъективным причинам российской политике (внешней и внутренней) всё более свойственен консервативно-партикулярный подход. При этом резкие перемены и активные трансформации или, напротив, стремление выждать, дождаться «лучших времён» для назревших перемен в большинстве своём деструктивны и лишь усугубляют ситуацию.

Первое реализуется на внешней арене (новейшие примеры — Крым, Донбасс, Сирия). Второе — в российской экономике (отсутствие долгосрочной стратегии развития и адекватных реформ, имитация и по определению запаздывающая реакция на уже состоявшиеся события вместо активных, обоснованных действий на опережение, как результат — очередной кризис и др.). Хотя, казалось бы, должно быть наоборот…

Подобная разбалансировка не только внутрисистемных (условно горизонтальных), но и межсистемных (условно вертикальных) факторов, вначале до известной степени контролируемых, но далее всё менее поддающихся эффективному регулированию, неизбежно ведёт к разрушительным последствиям.

Последовательные шаги и даже шажки, соответствующие глобальной повестке, важнее конъюнктурных, амбициозных прожектов и замысловатых «загогулин» вдоль мифического «особого пути».

Информация к размышлению

Бобо Ло, эксперт программы «Россия и Евразия» в британском Королевском институте международных отношений: мир находится в неустойчивом состоянии, Россия имеет шанс стать лидирующим игроком на мировой арене. Надо сосредоточиться на решении внутренних проблем, провести модернизацию, что добавило бы влияния на постсоветском пространстве, в Азии, на Западе (Slon.ru, 29 февраля 2016 г.).

*****

Всё громче и настойчивее звучат голоса тех, кто связывает экономическое развитие и восстановление хозяйственного суверенитета с организацией современной системы государственного планирования. Разумеется, речь идёт не о воссоздании советского госплана, а о Госплане 2.0 или Росплане.

По мнению Юрия Крупнова, председателя «Движения развития», это «главная и единственная антикризисная мера… Без восстановления хозяйственной субъектности российского государства сегодня невозможны ни новая индустриализация, ни импортозамещение, ни даже минимальная социальная стабильность, ничего!» (http://me-forum.ru/media/news/5382/).

Подчеркнём: без долгосрочных прогнозов, учитывающих глобальные тренды и российскую специфику (национальную, культурно-историческую, территориальную, демографическую и т. д.), не удастся эффективно планировать, строить модели, корректировать и претворять задумки в жизнь. Ни в рамках разрабатываемой Стратегии-2030, ни в ходе реализации отдельных проектов Стратегии-2020, ни при выполнении трёхлетних и однолетних (текущих) планов развития.

Актуальность создания Государственного комитета по стратегическому планированию очевидна. Принципиально важно, однако, непосредственное подчинение такого органа Президенту РФ. Если это будет структура внутри правительства, а тем более подразделение Минэкономразвития (оба варианта обсуждаются), то ведомственные интересы и по определению ограниченные полномочия выхолостят саму идею и сведут на нет любые усилия, направленные на системное планирование общегосударственного развития.

Кто, если не президентская структура, способен консолидировать и согласовать действия правительства (министерств и ведомств), Центробанка, региональных органов власти, Российской академии наук, бизнес-сообщества?

Представляются целесообразными для Росплана три структурных уровня и, соответственно, три уровня разработок.

I уровень.

Долгосрочный прогноз цивилизационного развития на основе глобальных трендов. Долгосрочный прогноз развития РФ с учётом внутренних (исторических, национальных, культурных и прочих) особенностей. Долгосрочная (поэтапная — с новым качеством) стратегия развития РФ в рамках долгосрочного прогноза.

Основной (ответственный) исполнитель: Росплан. Соисполнители: РАН, Правительство РФ и др. (см. Федеральный закон № 172-ФЗ, ст. 9).

II уровень.

В рамках долгосрочной стратегии — последовательность (система) среднесрочных стратегий развития РФ с конкретизацией в пятилетних индикативных планах (но всё менее предметных — по мере удаления от текущего времени).

Основные (ответственные) исполнители: Росплан и Правительство РФ. Соисполнители: РАН и др. (см. Федеральный закон № 172-ФЗ, ст. 9).

III уровень.

В рамках среднесрочной стратегии и пятилетнего плана — последовательность (система) однолетних планов развития с необходимой детализацией.

Основной (ответственный) исполнитель: Правительство РФ. Соисполнители: Росплан и др. (см. Федеральный закон № 172-ФЗ, ст. 9).

Для всех уровней должна быть предусмотрена возможность системной — внутриуровневой и межуровневой — коррекции вплоть до пересмотра утверждённых позиций при необходимости. Относительно перечисления исполнителей и соисполнителей представленная последовательность не случайна.

*****

26 марта 2016 г. в ТПП РФ состоялось совместное заседание Комитета по содействию модернизации и технологическому развитию и Комитета по промышленному развитию.

Как известно, в 2015 г. вступил в силу долгожданный Федеральный закон «О стратегическом планировании в Российской Федерации». Но, образно говоря, за некоторыми его положениями явно торчат ведомственные «уши» и скрываются продолжающиеся подковёрные баталии.

Например, в ст. 9 перечислены участники стратегического планирования на федеральном уровне:

1) Президент Российской Федерации;

2) Федеральное Собрание Российской Федерации (Совет Федерации и Государственная дума);

3) Правительство Российской Федерации;

4) Совет Безопасности Российской Федерации;

5) Счётная палата Российской Федерации;

6) Центральный банк Российской Федерации;

7) федеральные органы исполнительной власти;

8) иные органы и организации в случаях, предусмотренных нормативными правовыми актами, указанными в ст. 2 настоящего Федерального закона.

Возникает естественный вопрос: а где Российская академия наук?

Сразу скажем: упомянутая ст. 2 ответа не даёт, налицо ведомственный крен. Но ведь речь идёт о стратегии долгосрочного развития, в принципе невозможной без научного обоснования, многостороннего, комплексного и ответственного подхода. Как не вспомнить попытку утверждать ежегодные отчёты после реформирования РАН чуть ли не на коллегии Минобразования (к счастью, не удавшуюся)?! Не потому ли «бесстрашны» чиновники, что вместо персональной ответственности в постсоветской России процветает коллективная безответственность?

*****

Ещё один показательный пример.

«Статья 16. Стратегия социально-экономического развития Российской Федерации

1. Стратегия социально-экономического развития Российской Федерации разрабатывается каждые шесть лет на период, не превышающий периода, на который разрабатывается прогноз социально-экономического развития Российской Федерации на долгосрочный период, федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере анализа и прогнозирования социально-экономического развития, совместно с другими участниками стратегического планирования».

Не будем обсуждать литературные «достоинства» формулировки и ясность авторского изложения. Пройдём мимо требования каждые шесть лет разрабатывать стратегию, хотя уже здесь возникают вопросы. Но согласно данной статье стратегия должна отталкиваеться от прогноза социально-экономического развития Российской Федерации на долгосрочный период, который разрабатывается федеральным органом исполнительной власти.

Это Минэкономразвития и его структурный департамент. Здесь фактически аккумулируются предложения всех уровней и формулируется соответствующий правительственный документ. Образно говоря, хвост головой вертит...

Логично, что далее и хвост (министерство), и голова (правительство) «всей собакой вертят», определяя не только важнейшие экономические или социальные перспективы, но и воздействуя и задавая вектор развития (застоя, рецессии и т. д.) во всех прочих сферах жизнедеятельности. Именно отсюда берут начало и прогноз развития на долгосрочный период, и стратегическое планирование, и текущие планы. Получается, что часть должна превзойти целое, то есть как элемент затмить систему, частью которой она сама является. Очень неожиданная диалектика!

Информация к размышлению

Символично утверждение Владимира Мау, ректора Российской академии народного хозяйства и госслужбы: «Ключевая задача, которая стоит перед страной, заключается не в том, как остановить спад, а в том, как запустить рост. Причём рост не на ближайшие пару лет, а устойчивый в среднесрочной перспективе, темпом, превышающим среднемировой, и обеспечивающий структурную модернизацию. Это гораздо более сложная задача, чем остановить спад. Хотя это новое понимание проблемы» («Финмаркет», 2 марта 2016 г.).

Казалось бы, вдохновляющее высказывание. Но почему прежде не подумать, в частности, о причинах, в силу которых не состоялась провозглашённая после кризиса 2008—2009 гг. модернизация — невзирая на призывы и протоколы о «европартнёрстве», не только всесторонняя, но даже технологическая? Не прокомментировать сформулированные для обсуждения «первые прикидки» Минэкономразвития о замораживании российской экономики на ближайшие четыре года («Финмаркет», 3 марта 2016 г.)? Не соотнести свою позицию с мнением 71% россиян, которые признали наличие глубокого кризиса в российской экономике (опрос «Ромира», там же).

В. Мау считает, что антикризисные меры в первую очередь должны демпфировать социальные проблемы, меры экономической политики — формировать основу для устойчивого экономического роста в среднесрочной перспективе: с темпом выше, чем в Германии, и ниже, чем в Китае. А это связано с развитием человеческого капитала и транспортной инфраструктуры, то есть с тем, что повышает производительность.

А что с реальным сектором экономики? По его мнению, в рамках импортозамещения надо в наибольшей степени поддерживать производства, ориентированные на экспорт. Выходит, в развитии внутреннего рынка очередные надежды на пресловутую «невидимую руку»?

Снова ощущение дежавю и те же грабли…

Информация к размышлению

Олег Аванесов, основатель компании «Аэссель» (производство и торговля сантехникой): пока мы не выводим нашу продукцию на зарубежные рынки. Мы стремимся к завоеванию системной и устойчивой сильной позиции на российском рынке, это непростая задача, но как только мы её выполним, мы, возможно, расширим границы наших амбиций. Собственное производство — «это, во-первых, другая глубина бизнеса (сложней, интересней, креативней). Во-вторых, всегда приятно что-то создавать».

И далее: «Сложнее всего было изначально правильно сформировать целеполагание и стратегию развития бизнесаЛучше инвестировать в хорошую обувную мастерскую, чем в плохой нефтеперерабатывающий завод » (выделено мной. — В. Т., Forbes.ru, 22 февраля 2016 г.).

Весьма символично следующее откровение В. Мау: «Стратегия-2020 не была действующим документом. Это был экспертный документ, описывающий варианты действий в российской экономике в пределах бюджетных и социальных возможностей». Получается, что тысяча экспертов описывала возможные варианты, в то время как отечественная экономика «тормозила», тщетно дожидаясь эффективных шагов на деле?

Как говорится, проехали. Но как понимать ещё одно утверждение: «В принципе, практически все элементы Стратегии-2020 вполне могут быть в новой концепции роста… В значительной мере она выполнялась в части макроэкономики».

Отечественная экономика погрузилась в глубокий кризис: не факт, что «дно нащупали», что не будет больше сокращаться ВВП, а темпы роста станут положительными и достигнут хотя бы среднемировых величин. А потому принцип «новое — это хорошо забытое старое», не исключающий бездарного повторения пройденного, напрягает…

*****

Представители Минэкономразвития в своих выступлениях на заседании в ТПП РФ говорили о необходимости широкого использования индикативного планирования, об особенностях организации современного информационного и документооборота.

Представители науки и бизнес-сообщества акцентировали внимание на теоретических и практических проблемах, требующих безотлагательного решения.

В результате участники важного мероприятия остались на «согласованных, но незыблемых позициях». Увы, синергия не посетила мероприятие. Как тут не вспомнить о сработанных на «потребу дня» бесчисленных проектах, программах, концепциях и прочих документах, осевших на полках бесполезным грузом. Ведь если они извлекаются, то скорее для упоминания, а не добросовестного исполнения. Потому что исполнять особо нечего…

Реакция власти на происходящее зачастую носит импульсивный характер и слабо востребует даже имеющиеся теоретические наработки. В то же время труды отечественных экономистов нередко далеки от реальной повестки дня. И либералы, и государственники упорно отстаивают собственную позицию, не поступаясь принципами, упрекая своих визави в непрофессионализме, чрезмерных амбициях и самоуверенности. Как это ни парадоксально, но научные разработки и действия властей в основном не пересекаются, резко ограничивая тем самым шансы учёных и чиновников на взаимопонимание и эффективную совместную деятельность в интересах страны. В целом и те и другие пытаются зафиксировать маятник в крайних, наиболее выгодных для себя положениях, а значит, в противоположных точках.

*****

Так называемая бескомпромиссность заполняет нашу жизнь, проявляясь в оценках и поступках, ожиданиях и определениях. Твёрдость духа против податливости, неуступчивость против покладистости, власть денег против альтруизма, наконец, углубляющееся социальное неравенство часто не оставляют надежды на взаимопонимание, отвергая малейшую возможность отхода от крайней позиции.

Не являются исключением формулировки социологических опросов. Многие эксперты назвали сенсацией недавние итоги опроса россиян Левада-Центром о предпочтительных экономических моделях: поддержка рыночной модели оказалась в РФ на историческом минимуме — 26% против резко возросшего числа сторонников применения плановых методов в экономике — 52% (табл. 1, http://www.levada.ru/2016/02/17/predpochtitelnye-modeli-ekonomicheskoj-i-politicheskoj-sistem/, «Независимая газета», 18 февраля 2016 г.).

Таблица 1. Предпочтительный тип экономической системы, %

Основанный на госпланировании и распределении

52

Основанный на частной собственности и рыночных отношениях

26

Затрудняюсь ответить

22

Однако фокус заключался в выборе ответа по принципу «или — или»: планово-распределительная система либо рыночные отношения. По этой причине логично последовавший вывод о том, что «затяжной кризис поселил в россиянах недоверие к рыночной экономике», справедлив отчасти (там же).

Информация к размышлению

Олег Шибанов,    академический директор программ по экономике Корпоративного университета Сбербанка: «Даже с учетом того, что не до конца понятно, каковы представления опрошенных о других типах экономики, это остается сигналом о «патерналистском» настрое населения (пусть это одобрение исходит в значительной мере от людей пенсионного возраста)» («Slon.ru», 18 мара 2016 г.).

Аналитический центр газеты «Экономика и жизнь» добавил в аналогичный опрос (табл. 2) вариант ответа по принципу «и — и», предусматривающий совместное использование в экономической системе рыночных и плановых механизмов.

Таблица 2. Какую экономическую систему вы считаете более адекватной, %

Использующую оба подхода  

65

Основанную на частной собственности и рыночных отношениях  

17

Основанную на госпланировании и распределении  

16

Затрудняюсь ответить  

2

Всё стало на свои места. Большинство (65%) не против «рынка» и не против «плана» — голосует за экономическую систему, основанную на гармоничном сочетании обоих подходов. Достаточно близкое количество принципиальных сторонников или «плана», или «рынка». Причём «чистых плановиков» более чем в 3 раза меньше в сравнении с 52% по результатам опроса Левада-Центра. И всего 2% (против 22%) тех, кто затруднился ответить.
Таким образом, вопроса о возврате к советской экономической модели и ностальгии по плановой экономике нет. Другое дело — очевидные социальные завоевания, научно-технические достижения, успехи в образовании, медицинском обслуживании, культуре и т.д. Без преувеличений и замалчивания необходимо продуманное совместное использование рыночных и планово-распределительных механизмов, преимуществ различных социально-экономических систем.

Понятно, что в реализации государством социальной поддержки малоимущих слоёв населения нужно опираться на обоснованные распределительные принципы. Это должен учитывать частный бизнес, задействованный в соответствующих проектах. Но там, где частный бизнес доминирует, нужны адекватные рыночные механизмы, которым обязано следовать и государство как крупнейший хозяйствующий субъект-участник. И т. д.

Информация к размышлению

Игорь Артемьев, глава Федеральной антимонопольной службы: уровень государства в российской экономике достиг «красной черты», это чревато снижением экономической эффективности. При этом государство сейчас контролирует 50—70% российской экономики («Прайм», 3 марта 2016 г.).

В то же время эксперты утверждают, что 1% наиболее богатых россиян контролирует 70—90% всех активов. Спрашивается, как согласовать подобные данные?

Заметим, в большинстве развитых стран доля государства в экономике постоянно увеличивается с середины ХХ века — до 50% в США, а в развитых странах Европы ещё выше. В Китае доля госсектора превышает 60% (там же).

Конечно, «противоположности» подобного рода можно связать с особенностями политической системы, сформировавшейся в России за последние годы, зависимостью от вышестоящего руководства, поспешностью принятия решений, доминированием вертикальных связей над горизонтальными, частой бюрократической ротацией в регионах, покровительством во владении собственностью, усилением влияния силовиков, уменьшением значимости судебной системы (NEWSru.com/Экономика, 29 февраля 2016 г.) и т. д. Однако противоречивая суть происходящего сама по себе не исчезнет — нужны усилия и стремление к сотрудничеству представителей всех групп социума. Но это не тема данной статьи…

*****

Вспоминаются слова Владимира Высоцкого: «Товарищи учёные! Не сумневайтесь, милые: коль что у вас не ладится — ну, там, не тот aффект, — мы мигом к вам заявимся с лопатами и с вилами, денёчек покумекаем — и выправим дефект».

Чем не знаковая фраза! Особенно если термин «учёные» толковать расширительно, применительно ко всем акторам (от лат. actor — деятель) — индивидам, общественным группам, институтам и прочим сторонам общественного процесса, осуществляющим конкретные, в том числе противоположно ориентированные действия…

Бесполезно удерживать маятник в крайней точке — он стремится к равновесию. Но для сбалансированности и устойчивости только стабильности недостаточно…