1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 519

Асимметричный ответ

Война экономических санкций — это одновременно и демонстрация участниками конфликта собственной решимости, и обоюдное стремление избежать более широкой конфронтации. Запад начал с финансовых ограничений для ряда физлиц и компаний, запретов на поставку некоторых видов высокотехнологичной продукции и постепенно расширяет санкции в отношении различных секторов отечественной экономики. Россия фактически повторяет действия «партнёров», вводя эмбарго на импорт продуктов питания по отдельным позициям…

Примечательно высказывание президента Казахстана Нурсултана Назарбаева: в мире углубляются геополитические риски, а «взаимные санкции, применённые друг к другу государствами, производящими в общей сложности 60% мирового ВВП», повлекут за собой «изменения в сложившихся экономических отношениях и миропорядке» (NEWSru.com/В мире, 2 сентября 2014 г.).

Информация к размышлению

1. Августовский запрет на ввоз мяса, рыбы, молочных продуктов, фруктов и овощей из стран Евросоюза, Австралии, США, Канады и Норвегии увеличит индекс потребительских цен на 1 процентный пункт. В итоге цены разгонятся еще сильнее — до 8%, считают экономисты «ВТБ Капитала». Последствия продовольственного эмбарго россияне ощутят в первой половине 2015 г. (Slon.ru, 29 августа 2014 г.).

2. Глава Росстата Александр Суринов заявил, что рост цен более чем на 0,5% в неделю уже является очень серьёзным показателем. По данным Национальной мясной ассоциации, после введения ответных санкций Москвы латиноамериканские поставщики мяса повысили экспортные цены для РФ на 20—50% («Новые известия», 2 сентября 2014 г.).

3. В «повестке дня» — четвёртый пакет санкций, связанный с ограничением доступа российских госкомпаний к рынку капитала ЕС. Великобритания предлагала заблокировать России доступ к SWIFT — международной межбанковской системе передачи информации и совершения платежей. В ней участвуют примерно 10 000 финансовых организаций из 210 стран. Сумма ежедневных проводок достигает 6 трлн долл. Это один из основных каналов, соединяющих российские финансовые организации с международной финансовой системой (NEWSru.com/Экономика, 29 августа 2014 г., «Газета.ру», 2 сентября 2014 г.).

Общий ВВП США и Евросоюза составляет порядка 30 трлн долл., а российский ВВП колеблется около 2 трлн долл. Очевидно, что экономические потенциалы сторон неравны. Следовательно, чтобы быть эффективным, наш ответ должен быть асимметричным.


*****

Сергей Глазьев, советник президента России и эксперт МЭФ, в статье «Отринув догмы» размышляет о складывающейся в стране экономической ситуации и возможных путях не только преодоления возникающих трудностей, но и последующего устойчивого развития (http://me-forum.ru/media/news/3137/).

Основной посыл: пришло время окончательно расстаться со многими слепо копируемыми либеральными догмами — не только давно отжившими и отброшенными ведущими экономиками, но и навязываемыми сегодня международными финансовыми институтами.

Одна из них — бюджетное правило, «запрещающее свободное использование нефтегазовых доходов бюджета» и означающее, что «сверхприбыль от экспорта нефти должна резервироваться в американских облигациях, то есть направляться не на нужды российского государства, а на кредитование США».

Вместо нынешней «доходности» порядка 1% за рубежом их размещение внутри страны обеспечит доходность 6—7%: «На разнице процентных ставок между занимаемыми и предоставляемыми кредитами российский бюджет ежегодно теряет около сотни миллиардов рублей». Переадресация замороженных в американских облигациях средств бюджетных фондов в инфраструктурные и инновационные проекты, строительство жилья многократно увеличит экономический эффект.

Информация к размышлению

Известные российские экономисты — ректор РАНХиГС Владимир Мау. глава Экономической экспертной группы Евсей Гурвич, директор Центра развития ВШЭ Наталья Акиндинова, советник Банка России Сергей Игнатьев, главный экономист "Альфа-банка" Наталия Орлова, председатель совета директоров "МДМ Банка" Олег Вьюгин и глава ВТБ24 Михаил Задорнов — рекомендуют премьеру Дмитрию Медведеву сохранить бюджетное правило.

Одновременно представители Минфина высказались за расширение страховых взносов в ОМС на зарплаты свыше 624 тыс. руб. в год, введение регионального налога с продаж и увеличение ставки налога на дивиденды с 9 до 13% (РБК daily и NEWSru.com/Экономика, 4 сентября 2014 г.).

«Ключевыми догмами» назвал Глазьев неконтролируемое перемещение капиталов (подрывающее финансовый суверенитет страны), ограничение денежной массы (лишающее отечественных производителей внутренних кредитов) и тотальная приватизация (позволяющая присваивать активы и извлекать сверхприбыль).

Информация к размышлению

Согласно оценкам, которые приводит С. Глазьев, реализация политики Вашингтонского консенсуса стоила России от 1 до 2 трлн долл. вывезенного капитала, потери более 10 трлн руб. бюджетных доходов, обернулась деградацией экономики, сокращением в разы инвестиций в машиностроение и строительство, вымиранием большинства наукоемких производств, лишённых источников финансирования. В результате «не менее половины вывезенных из России капиталов осело в американской финансовой системе, а освободившийся от отечественных товаропроизводителей рынок был захвачен западными компаниями».

Общеизвестно, что финансовые пирамиды 1990-х и «нулевых» годов обеспечили американским спекулянтам 1000-процентные прибыли. А решение российских денежных властей ограничить денежную эмиссию приростом валютных резервов, формировавшихся в долларах, принятое под давлением США и МВФ в середине 1990-х гг., нанесло тяжелейший удар по российской экономике. В результате «до сих пор объём денежной базы в России в полтора раза ниже величины валютных резервов, долгосрочный кредит остаётся недоступным для внутренне ориентированных отраслей, а уровень монетизации экономики вдвое ниже минимально необходимого для простого воспроизводства».

Являясь одним из крупнейших доноров мировой финансовой системы, в которую она ежегодно вливала порядка 100 млрд долларов капитала, Россия «подсела» на финансовый крючок: «Прекращение иностранных кредитов со стороны западных банков может в одночасье парализовать воспроизводство российской экономики».

Далее сформулированы некоторые рекомендации по преодолению существующих экономических проблем «для вывода российской экономики на траекторию устойчивого роста и обеспечения ее безопасности».

Прежде всего, следует «восстановить эмиссию денег... обеспечив предприятия необходимым для их развития и роста производства объёмом долгосрочного кредита». Ужесточить банковский и финансовый контроль, ввести налог на финансовые спекуляции для их пресечения и прекращения нелегальной утечки капитала. Снизить процентную ставку ЦБ РФ до уровня рентабельности предприятий инвестиционного сектора, постепенно расширять и удлинять рефинансирование коммерческих банков на универсальных единых условиях.

Информация к размышлению

По мнению Глазьева, доступный предприятиям реального сектора экономики госкредит «есть авансирование экономического роста. Имеющиеся производственные мощности позволяют российской экономике расти с темпом ежегодного прироста ВВП на 8%, инвестиций — на 15%».

Обоснованное финансирование действительной модернизации (не по отчётам) предотвратит избыточную денежную эмиссию, обеспечит разработку, приобретение и внедрение конкурентных технологий и современного оборудования, подготовку кадров, последующее «снижение издержек, рост эффективности, увеличение объёмов и повышение качества продукции… постоянное снижение цены единицы потребительских свойств товаров», что характерно для передовых и успешно развивающихся стран. Это снимет все разговоры об опасности гиперинфляции и предотвратит неконтролируемую инфляцию.

Речь, таким образом, идёт не о «накачке» экономике деньгами, которые легко попадают в руки финансовых спекулянтов и обогащают их, а о жёстко контролируемых инвестициях в актуальные, общественно значимые проекты.

Понятно, что либералы согласиться с подобной точкой зрения не могут, ибо это значит взять на себя ответственность за потерянные десятилетия, сопровождавшиеся разграблением страны, экономическим упадком, научно-технической деградацией (продолжить перечень потерь может каждый читатель).

*****

Актуальным утверждением о том, что «важно развернуть механизмы стратегического планирования и стимулирования НТП, которые помогли бы бизнесу правильно выбрать перспективные направления развития», С. Глазьев предваряет размышления о набирающей силу в передовых экономиках смене технологических укладов.

Увы, призыву суждено буквально повиснуть в воздухе: стратегия НТП, упоминаемая автором, должна быть составной частью отсутствующей по сей день Концепции стратегического развития России. Зато не счесть политически конъюнктурных, ведомственно ангажированных, субъективно сработанных и многих прочих «стратегий» и «программ», внутренне противоречивых и друг с другом не стыкуемых, о которых забываешь, не успев дочитать…

И всё-таки, убеждён автор, у России остаётся шанс перейти «к политике опережающего развития, основанной на всемерном стимулировании роста нового технологического уклада,… получить технологические преимущества, поднять эффективность и конкурентоспособность национальной экономики, кардинально улучшить своё положение в мировом разделении труда».

Для этого «доходы бюджета, образующиеся за счёт роста нефтяных цен, должны вкладываться в кредитование не чужой, а своей экономики… Следует формировать бюджет развития, средства которого направлять на финансирование НИОКР и инновационных проектов освоения производств нового технологического уклада, а также на инвестиции в создание необходимой для этого инфраструктуры».

И далее: «Вместо наращивания валютных резервов в американских казначейских обязательствах избыток валютных поступлений следует тратить на импорт передовых технологий. Целью макроэкономической политики должно стать наращивание кредита в модернизацию и развитие экономики на основе нового технологического уклада, а не ограничение денежной массы в расчёте на снижение инфляции. Последняя будет снижаться по мере снижения издержек, улучшения качества и роста объёмов производства товаров и услуг».

Общий вывод: «макроэкономическую политику следует немедленно подчинить целям модернизации и развития на основе нового технологического уклада».

*****

Именно здесь «зарыта собака»! Пора, наконец, реализовать политику активного и полноценного финансирования всесторонней модернизации в России (и не только национальной экономики!) за счёт российских валютных резервов, размещённых в западных банках (международные резервы РФ составляют 465 млрд долл. — «Slon.ru», 5 сентября 2014 г.).

Информация к размышлению

1. Нарастающая эскалация санкционной войны грозит опасными последствиями. «Газпром» сокращает поставки газа в Европу без объяснения причин. Об этом объявили крупнейшая энергетическая компания Германии E.ON., представители Словакии, Польши, Румынии (NEWSru.com/Экономика, 11 и 13 сентября 2014 г.). 15 сентября Еврокомиссия сообщила о нормализации поставок газа, объяснив сбои техническими причинами.

2. В случае длительных перебоев в поставках топлива из России в Европу (примерно на 2 недели в течение 1-го квартала 2015 г.) на фоне украинского кризиса, цены на природный газ в Европе вырастут вдвое, прогнозируют эксперты «Energy Aspects» («Финмаркет», 8 сентября 2014 г.).

3. В качестве ответной меры США могут блокировать российский сегмент интернета и даже заморозить российские заграничные счета — в мировой практике немало подобных прецедентов в отношении «провинившихся» государств.

Как подчёркивает академик Абел Аганбегян, «огромные золотовалютные резервы страны , в 3—5 раз превышающие резервы отдельных развитых стран мира…, не вовлекаются в экономический оборот, … практически не приносят доход государству» («газета.ru», 27 августа 2014 г.).

Не пора ли в интересах модернизации российской экономики прибегнуть к выборочному (разумеется, обоснованному!) изъятию десятков и сотен миллиардов долларов и евро, размещённых за рубежом? При всей малости в сравнении с капиталами ведущих западных финансовых структур подобные масштабные изъятия вполне могут внести встречную нервозную неопределённость в финансовый мир, а заодно сказаться на самочувствии западных экономик. Глазьев совершенно справедливо указывает, что «в мировой финансовой системе Россия является донором, а не реципиентом, и отказ от этого донорства позволит существенно увеличить внутренние инвестиции» («газета.ru», 5 сентября 2014 г.).

В совокупности с мерами по снижению утечки капиталов, в том числе запретительными или стимулирующими участие в инвестировании отечественных модернизационных проектов, это могло бы стать нашим поражающим санкционным ответом — асимметричным и эффективным.

В таких условиях продовольственное эмбарго уже не является необходимой встречной мерой. Соответствующее ограничение его действия или даже полное снятие сыграет положительную роль как в укреплении авторитета нашей страны в глазах западных сельхозпроизводителей. Равно как и в стабилизации приемлемых цен на российских прилавках, от уровня которых напрямую зависит состояние кошельков наших граждан.

Информация к размышлению

Напоследок — об ускоряющейся инфляции: «Рост инфляции в стране на фоне рецессии в экономике – это очень плохой признак. Экономическая система устроена так, что если власти хотят ускорить экономический рост, то они ослабляют денежную и фискальную политику, и это ведет к повышению инфляции, неизменного спутника роста. Если власти считают, что инфляция высока, они проводят дестимулирующую политику, инфляция падает, а с ней падает и экономический рост. И тогда власти говорят, что экономика была перегрета. Но ситуация, когда роста нет, а инфляция высока, описывается экономической наукой как “стагфляция”. “Стаг” мы уже имеем, теперь дело за “фляцией”. Из нее теоретически нет выхода, кроме глубокого экономического кризиса, который затронет всех и каждого» («Slon.ru», 3 сентября 2014 г.)

.

*****

Руслан Гринберг, директор Института экономики РАН точно подметил, что, как свидетельствует мировой опыт, ввести санкции гораздо легче, чем затем отменить (http://me-forum.ru/media/news/3174/, 1 сентября 2014 г.).

В течение прошедших десятилетий прагматичный и расчётливый Запад не очень стремился содействовать прогрессивным реформам в России, её реальному усилению. А теперь и подавно…

Отечественный «креативный класс», бизнес-элита, иные социальные группы, позиционирующие себя как передовые, до настоящего времени не сумели доказать своё право называться авангардом российского общества.

Возникают фундаментальные вопросы: кто способен осуществить модернизацию и стать её движущей силой, возможны ли давно назревшие преобразования в условиях растущего имущественного и социального расслоения в российском обществе, что необходимо предпринять, чтобы «процесс пошёл»? И т.д.

Некоторые возможные ответы рассмотрены в ранее опубликованных статьях (см. «Материалы по теме» — здесь же).

Но суть проблемы, разумеется, гораздо глубже…