Анализ опережающих индикаторов системных финансовых и макроэкономических рисков, проведенный экспертами на основе данных статистики, доступных в феврале 2026 г., свидетельствует об ужесточении сигналов, которые подавались ранее. Новые данные статистики не только подтвердили, но и усилили опасения относительно возможности банковского кризиса и экономической рецессии. Более того, первый из этих рисков — банковский кризис — согласно формальным критериям, уже зафиксирован, хотя и протекает в скрытой, латентной форме. Исследователи отмечают, что текущая ситуация на глобальных энергетических рынках может при определенных условиях способствовать более быстрому выходу из кризисных явлений, стимулируя рост экспортной выручки и улучшая сальдо текущих операций платежного баланса.
Обновленные показатели ЦМАКП оценивает вероятность возникновения системного банковского кризиса в период до января 2027 г. как высокую, причем эксперты констатируют, что этот риск уже реализовался де-факто. Столь же высока вероятность входа экономики в рецессию на том же временном горизонте. При этом системные кредитные и валютные риски остаются на низком уровне. Однако наиболее тревожным выглядит оценка рисков ликвидности (так называемого бегства вкладчиков) — здесь высокая вероятность сохраняется в краткосрочной перспективе, вплоть до конца марта 2026 г.
Анатомия банковского кризиса: скрытая фаза
Ключевым событием, зафиксированным статистикой, стало превышение по итогам декабря 2025 г. доли проблемных активов в совокупных активах банковской системы порогового значения в 10%. Именно этот критерий в рамках принятой методологии идентифицирует ситуацию банковского кризиса. Важно понимать, что благодаря интенсивной реструктуризации просроченных ссуд, которая маскирует реальный объем «плохих» долгов, а также доминированию государственных кредитных организаций, предотвращающему банковскую панику, текущий кризис, как и в 2022 г., протекает в латентной (скрытой) форме. Это означает, что вместо ярких событий вроде отзыва лицензий и набегов вкладчиков мы наблюдаем частичную утрату системой своей основной функции — формирования предложения кредита — из-за высокой неопределенности относительно реального качества активов.
Ситуация с динамикой ВВП вызывает не меньше опасений. Негативная тенденция усиливается
Динамика сводного опережающего индикатора возникновения банковского кризиса подтверждает последовательное ухудшение ситуации. Впервые сигнал тревоги этот индикатор подал еще в конце 2023 г. Вторично, в ноябре 2025 г., его значение составило 0.094, вплотную приблизившись к порогу высокой вероятности (0.098). Наконец, по результатам декабря 2025 г. СОИ уверенно вошел в «красную зону», составив 0.106 против критических 0.098. Это означает, что система раннего оповещения констатирует не просто угрозу, а уже состоявшийся факт кризиса.
Теперь внимание исследователей сосредоточено на поведении СОИ продолжения банковского кризиса. Этот индикатор в настоящее время остается стабильным и держится на уровне 0,11, что заметно ниже критического порога в 0,19. Такое соотношение сигнализирует о том, что кризис, скорее всего, будет непродолжительным и не займет более года.
Любопытно, что частные опережающие индикаторы, входящие в состав СОИ, «работают» в разных направлениях в зависимости от фазы цикла. Устойчивый и масштабный отрыв динамики кредитного портфеля от динамики ВВП расценивается как сигнал возникновения кризиса. Но после того, как кризис возник, переход от сжатия к динамичному (опережающему ВВП) росту кредитного портфеля интерпретируется уже как сигнал выхода из кризиса. Аналогично с реальным укреплением национальной валюты: на входе в кризис это фактор риска, так как снижает доходы заемщиков-экспортеров; на выходе способствует повышению привлекательности рублевых депозитов и стабилизации ресурсной базы банков. Именно эти факторы — опережающий рост кредитного портфеля и реальное укрепление рубля — в декабре работали на снижение значения СОИ продолжения кризиса. В противоположном направлении действовало некоторое ухудшение обеспеченности банков рублевыми ликвидными активами, хотя этот показатель пока нельзя считать устойчивым из-за его подверженности конъюнктурным колебаниям.
Рецессия на пороге: индикаторы входа и выхода
Ситуация с динамикой ВВП вызывает не меньше опасений. По оценке Росстата, за 2025 г. темп прироста физического объема ВВП составил всего +1,0%. Этот показатель оказался заметно ниже как аналогичного показателя за 2024 г. (+4,9%), так и значения за скользящий год с декабря 2024 г. по ноябрь 2025 г. (+1,3%). Негативная тенденция, таким образом, не просто сохраняется, но и усиливается.
Значение сводного опережающего индикатора входа российской экономики в рецессию в декабре 2025 г. продолжило быстро расти и достигло отметки 0,49. Месяцем ранее оно составляло 0,423, и теперь индикатор все больше отдаляется от своего критического порога (0,18), продолжая подавать сигнал о том, что на горизонте скользящего года (до июля 2026 г. включительно) российская экономика с высокой вероятностью войдет в рецессию, считают аналитики. Под рецессией в рамках используемой методологии понимается отрицательный темп прироста физического объема ВВП за скользящий год. Для того чтобы данное событие реализовалось, будет достаточно снижения реального темпа роста ВВП до –1% по итогам первого полугодия 2026 г.
Еще более тревожную картину рисует опережающий индикатор выхода из рецессии. Его значение в декабре оставалось на крайне низкой отметке 0,05 — ровно столько же, сколько и месяцем ранее. Индикатор продолжает находиться заметно ниже критического порога (0,35). Таким образом, уже четвертый месяц подряд СОИ сигнализирует о том, что приближающаяся рецессия может оказаться затяжной, то есть длящейся более года. Сохранению столь низкого значения СОИ выхода из рецессии в декабре способствовали такие факторы, как повышение вероятности реализации системного банковского кризиса (что отражается в росте значения, соответствующего СОИ) и сохраняющаяся тенденция реального укрепления рубля.
Качество кредитов: стабилизация после кризиса «плохих долгов»
Риск существенного ухудшения качества кредитов, на идентификацию которого ориентирован соответствующий сводный опережающий индикатор, реализовался, согласно формальному критерию, еще в конце июня 2025 г. Тогда доля ссуд наихудшего (IV—V категорий) качества в совокупном портфеле нереструктурированных кредитов банков увеличилась на 1 п.п. по сравнению с аналогичным периодом предшествующего года, достигнув уровня 6,9%.
Однако в течение второго полугодия 2025 г. рост доли «плохих» кредитов стабилизировался. По состоянию на 1 января 2026 г. доля ссуд IV—V категорий качества в совокупном портфеле нереструктурированных кредитов банков предварительно оценивается в 6,7%, что ниже показателя середины года.
Тем не менее за этими цифрами скрываются важные структурные изменения. На фоне общей стабилизации произошел скачок спроса населения на реструктуризацию имеющейся задолженности перед коммерческими банками. За 2025 г. объем реструктуризаций в рознице достиг 1 трлн руб., что в 1,7 раза выше, чем в 2024 г. Если вычесть объем реструктурированных за 2020—2025 гг. розничных ссуд из совокупного портфеля, то получается, что реальная доля проблемных ссуд по состоянию на 1 января 2026 г. составляет 6,3% — это максимальное значение за последние шесть лет.
Кризис «плохих долгов», наблюдавшийся в сегменте розничного кредитования во втором полугодии 2025 г., носил фронтальный характер и затронул все виды кредитов населению. Доля ссуд IV—V категорий качества в течение года выросла в совокупном портфеле необеспеченных потребительских ссуд (с 9 до 13%), в совокупном портфеле автокредитов (с 3,3 до 3,8%) и даже в совокупном портфеле ипотечных кредитов (с 1 до 1,7%). В первую очередь наблюдалось ухудшение кредитного качества необеспеченных потребительских кредитов, выданных во второй половине 2023 г. и в начале 2024 г. по высоким процентным ставкам, в том числе новым заемщикам без кредитной истории. Кроме того, постепенно вызревали риски по льготным ипотечным ссудам, оформленным на пике ажиотажного спроса в тот же период. Исходя из текущего нулевого значения СОИ, вероятность возникновения нового кризиса «плохих долгов» в течение последующих 12 месяцев оценивается как низкая.
Валютные риски и ликвидность: укрепление рубля и «навес» средств граждан
В сегменте валютных рисков наблюдается устойчиво благоприятная картина. Значение сводного опережающего индикатора системных валютных рисков по-прежнему находится на нулевой отметке, сохраняясь на максимальном отдалении от критического уровня (0,3). Все частные опережающие индикаторы, входящие в состав СОИ, остаются вдали от своих критических значений, что говорит о низкой вероятности реализации валютного кризиса в течение предстоящего скользящего года. Индекс валютного давления на рубль (EMP), несмотря на небольшой рост в ноябре (до –0,44), в декабре откатился до отметки –0.88, надежно закрепившись в отрицательной зоне. Такая динамика EMP свидетельствует о сохранении рыночного давления в сторону укрепления рубля.
Наиболее чувствительным в краткосрочной перспективе остается риск ликвидности, или «бегства вкладчиков». В декабре значение сводного опережающего индикатора этого риска оставалось на нулевой отметке. Однако методология оценки предполагает, что вероятность реализации системного риска ликвидности будет оцениваться как высокая в течение 12 месяцев с момента последнего превышения СОИ пограничного значения, то есть до марта 2026 г.
При этом средства населения на счетах и депозитах продолжают демонстрировать уверенный рост. В декабре традиционно показатели заметно выросли (+3,6 трлн руб., +5,6%) за счет авансирования январских социальных платежей (включая пенсии и детские пособия), а также выплаты годовых бонусов сотрудникам компаний. За весь 2025 г. средства на счетах и депозитах населения увеличились на 16,2% (+9,5 трлн руб.). Это сильный рост, хотя он и ниже рекордных показателей 2024 г. (+27,7%, или +12,5 трлн руб.), когда наблюдался период максимальных процентных ставок по розничным вкладам.