1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 933

Право требования процентов по ст. 395 ГК РФ при расторжении договора выкупного лизинга возникает с момента продажи лизингодателем предмета лизинга

Суды трех инстанций отказались взыскать проценты за пользование чужими денежными средствами по ст. 395 ГК РФ, сославшись на то, что такое право появляется не ранее вступления в силу решения суда о расторжении договора лизинга. Однако ВС РФ с такой позицией не согласился. Он указал, что эти проценты нужно считать с момента, когда лизингодатель должен был узнать о стоимости возвращенного предмета лизинга, а именно с момента его перепродажи (Определение ВС РФ от 06.12.2017 № 305-ЭС17-12215 по делу № А40-224084/2015).

Суть дела

В 2014 г. ООО «Буровик Плюс» (лизингополучатель) и ООО «Стоун-XXI» (лизингодатель) заключили два договора лизинга. Основываясь на их условиях, лизингодатель приобрел в собственность и передал лизингополучателю погрузчик и пневмонагнетатель. Стоимость погрузчика по договору купли-продажи составила 2 281 930 руб., а пневмонагнетателя — 1 951 100 руб.

В 2015 г. лизингодатель изъял у лизингополучателя погрузчик и пневмонагнетатель. Затем он перепродал погрузчик за 1 422 000 руб., а пневмонагнетатель — за 945 000 руб.

До изъятия предметов лизинга лизингополучатель оплачивал лизинговые платежи и считал поэтому, что сальдо встречных требований сложилось в его пользу. Он заявил, что у лизингодателя отсутствуют основания для удержания части выкупной стоимости, вошедшей в состав лизинговых платежей. Поэтому лизингополучатель подал иск в суд о взыскании с лизингодателя 3,3 млн руб. неосновательного обогащения (части выкупной стоимости предметов лизинга), возникшего в результате досрочного расторжения договоров лизинга, а также процентов за пользование чужими денежными средствами по ст. 395 ГК РФ в размере 417706,03 руб. за период с 2 апреля 2015 г. по 30 августа 2016 г.

Судебное разбирательство

Суд первой инстанции удовлетворил иск лизингополучателя, но частично. Он взыскал в пользу лизингополучателя сумму неосновательного обогащения в размере 2 203 457 руб., а во взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами отказал полностью. Первая инстанция самостоятельно рассчитала сальдо встречных обязательств, приняв за основу контррасчет лизингодателя. В итоге по расчету суда сальдо встречных обязательств по одному договору лизинга составило 1306907,79 руб., а по второму — 896550,98 руб. в пользу лизингополучателя. Суд принял во внимание рыночную стоимость предметов лизинга, установленную судебной экспертизой по делу, учел плату за финансирование предметов лизинга лизингополучателем по контррасчету лизингодателя, исключив при этом заявленную лизингодателем сумму убытков, понесенных им после даты возврата имущества.

Отказывая во взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами на основании ст. 395 ГК РФ, суд указал, что о наличии неосновательного обогащения лизингополучателю стало известно не ранее даты вступления в законную силу решения суда по этому делу, так как вопрос об итоговом сальдо встречных обязательств по договору лизинга находился в споре. Из этого первая инстанция сделала вывод, что нельзя начислять проценты за пользование чужими денежными средствами на сумму неосновательного обогащения ранее вступления решения суда в законную силу.

Суды апелляционной и кассационной инстанций согласились с выводами первой инстанции.

Позиция ВС РФ

Лизингополучатель направил жалобу во вторую кассацию. В ней он ссылался на то, что суды неправильно определили момент возникновения у лизингополучателя права требования процентов за пользование чужими денежными средствами при расторжении договора выкупного лизинга.

Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ отменила судебные акты нижестоящих инстанций и направила дело на новое рассмотрение в первую инстанцию, отметив следующее.

Расторжение договора выкупного лизинга, в том числе по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями.

В то же время расторжение договора выкупного лизинга по причине допущенной лизингополучателем просрочки в оплате не должно приводить к освобождению лизингополучателя от обязанности по возврату финансирования, полученного от лизингодателя, внесения платы за финансирование и возмещения причиненных лизингодателю убытков (ст. 15 ГК РФ), а также иных предусмотренных законом или договором санкций (п. 3.1 постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга»).

Таким образом, при расторжении договора выкупного лизинга судам необходимо соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой, установив наряду с прочим действительный размер внесенных договорных платежей, а также фактический период пользования предметом лизинга.

В этом деле суды допустили ряд ошибок при расчетах. Во-первых, в материалах дела были представлены платежные поручения, согласно которым сумма внесенных лизингополучателем платежей в рамках договора лизинга погрузчика составила 1074047,80 руб. без учета авансового платежа в размере 684579,36 руб.

Вместе с тем по расчету суда первой инстанции сумма лизинговых платежей лизингополучателя по этому договору лизинга составила 591472,64 руб. без учета указанного авансового платежа. При этом суд не указал, почему исключил из расчета платежные поручения на оставшуюся сумму.

Во-вторых, суды неверно определили окончание фактического периода пользования лизингополучателем предметом лизинга по договору лизинга пневмонагнетателя. Стороны не оспаривали, что эта дата — 27 августа 2014 г. А суд посчитал, что 16 июля 2014 г. Это повлекло необоснованное увеличение сальдо встречных обязательств в пользу лизингодателя.

В-третьих, Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ посчитала ошибочным вывод о том, что лизингополучатель не мог требовать проценты за пользование чужими денежными средствами по ст. 395 ГК РФ ранее вступления решения суда в законную силу.

Судебная практика исходит из того, что лизингодатель должен узнать о получении им лизинговых платежей в сумме большей, чем его встречное предоставление, с момента, когда ему должна была стать известна стоимость возвращенного предмета лизинга. Эта сумма определяется из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика. Следовательно, при начислении предусмотренных ст. 395 ГК РФ процентов в пользу лизингополучателя необходимо руководствоваться датой продажи предмета лизинга лизингодателем, то есть в рассматриваемом случае 11 сентября 2015 г. и 21 сентября 2015 г. В эти даты лизингодатель перепродал погрузчик и пневмонагнетатель.

Коллегия по экономическим спорам ВС РФ указала, что эти ошибки являются существенными, без их устранения невозможно восстановить и защитить права и законные интересы лизингополучателя. Поэтому она направила дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции для определения итогового сальдо встречных обязательств сторон в рамках спорных договоров лизинга.

К сведению

В Обзоре судебной практики № 4 (2016) Верховный суд РФ уже отвечал на вопрос, с какого момента в пользу лизингополучателя начисляются предусмотренные ст. 395 ГК РФ проценты при расторжении договора выкупного лизинга. Тогда он тоже указал, что лизингодатель должен узнать о получении им лизинговых платежей в сумме большей, чем его встречное предоставление, с момента, когда ему должна была стать известна стоимость возвращенного предмета лизинга. Стоимость предмета лизинга определяется исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика. Следовательно, при начислении предусмотренных ст. 395 ГК РФ процентов в пользу лизингополучателя необходимо исходить из момента продажи предмета лизинга (истечения срока его реализации лизингодателем).

В Определении от 06.12.2017 № 305-ЭС17-12215 по делу № А40-224084/2015 коллегия ВС РФ не сослалась на сам Обзор судебной практики № 4 (2016). Судьи лишь указали, что такой же позиции придерживается судебная практика.