1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 1132

Андрей Егоров: «Теория сальдо в лизинге: что надо понимать практику?»

Андрей Егоров, к.ю.н., первый заместитель председателя Совета Исследовательского центра частного права имени С.С. Алексеева при Президенте РФ

Лизинг назван в ГК РФ «финансовой арендой», в связи с чем возникает непростой вопрос о том, что же главное в данном словосочетании? Арендная теория лизинга делает акцент на слове «аренда», финансовая теория — соответственно, на слове «финансовая»1.

В ГК РФ записана арендная теория, в постановлении Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» — финансовая. Налицо извечный конфликт формы и содержания. В основном суды научились применять именно финансовую теорию лизинга. Однако пока не без ошибок. Чаще всего от них страдают лизингополучатели — слабая, менее опытная сторона. Данная статья адресована прежде всего им.

Суть финансовой теории заключается в том, что «лизингодатель кредитует лизингополучателя путем оплаты приобретаемого для него оборудования, которое служит обеспечением имущественных интересов кредитора (лизингодателя) на случай неисполнения должником (лизингополучателем) денежных обязательств»2.

При этом «квалификация лизинговых платежей в качестве оплаты права владения и пользования имуществом не соответствует действительному экономическому смыслу лизинговой операции как формы кредитования приобретения основных средств»3.

Несложно заметить, что финансовая теория смотрит на лизинг фактически как на договор кредита, в котором лизингодатель — кредитор, а лизингополучатель — заемщик.

Стержень финансовой теории лизинга — это теория сальдо. Эта теория, по сути, предлагает производить такой же расчет, какой происходит при досрочном истребовании займа кредитором с одновременным обращением взыскания на заложенное имущество (предмет обеспечения). Она означает примерно следующее.

В случае расторжения договора лизинга при неполной выплате лизинговых платежей должен происходить заключительный (компенсационный) платеж. В зависимости от обстоятельств он производится в пользу лизингодателя или лизингополучателя, имея в виду основной интерес лизингодателя, направленный на возврат предоставленного кредитования и согласованных процентов за фактическое время пользования кредитом. В числе обстоятельств учитываются:

  • оставшаяся непогашенной сумма основного кредита;

  • проценты, приходящиеся на будущее время;

  • рыночная стоимость предмета лизинга;

  • то, какой из сторон он достанется.

В более детальном виде эта идея закреплена в п. 3 постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 17.

Иногда нижестоящие суды не применяют теорию сальдо, но их поправляют вышестоящие инстанции. Так произошло, например, в деле № А67-4289/2013 (постановление АС Западно-Сибирского округа от 02.02.2017 № Ф04-6615/2014).

Насколько диспозитивны положения о теории сальдо?

В Определении ВС РФ от 04.08.2015 № 310-ЭС15-4563 по делу № А68-2906/2014 представлена позиция о том, что положения постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 17 диспозитивны. В целом с данной позицией можно согласиться, но с одной важной оговоркой.

Если стороны регулируют последствия досрочного расторжения договора лизинга после допущенного лизингополучателем нарушения, они свободны в установлении разных последствий: размера выплат в пользу одной или другой стороны, оценки стоимости предмета лизинга и т.п. Это дело сторон. Каждый сам распоряжается своими активами. Раз их можно просто потерять или уничтожить, тем более активы можно невыгодно передать кому-то. Главное, чтобы не страдали кредиторы. Как только они начнут страдать, невыгодное для лизингополучателя (или лизингодателя, если речь о его кредиторах) соглашение может быть оспорено.

Однако иначе будет складываться ситуация в том случае, если стороны попытаются договориться об иных последствиях расторжения договора лизинга изначально при самом его заключении.

Задумаемся, законно ли условие в кредитном договоре о том, что заемщик обязан платить проценты даже после того, как возвратит долг? Законно ли условие о том, что предмет залога может быть реализован кредитором или принят им в свою собственность по заранее согласованной цене (безотносительно к его реальной стоимости)? Законно ли условие о том, что вся выручка от реализации предмета залога может достаться кредитору (залогодержателю) даже в случае, когда на покрытие долга и процентов достаточно лишь части данной суммы?

По мнению автора, все эти условия незаконны. Они ничтожны, поскольку противоречат правовой природе кредита (и залога как способа обеспечения).

Примерно то же самое должно происходить и в лизинге, раз в основе нашего взгляда на него находится кредитная теория.

В договоре лизинга нельзя предусмотреть, что при досрочном расторжении договора лизингополучатель должен возместить лизингодателю все лизинговые платежи за будущее время. Это недопустимо, поскольку в таком случае лизингодатель получит плату за финансирование уже после возврата этого финансирования ему как кредитору. Нельзя предусмотреть и продажу предмета лизинга по какой-либо заранее зафиксированной цене, кроме той, которая будет актуальна на момент продажи (то есть рыночной цены). Ибо будущее предвидеть нельзя, а собственность лизингодателя на предмет лизинга сродни залоговому праву кредитора при кредитовании под залог (она «обеспечительная», см. об этом п. 2 постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 17 и публикации на этот счет4).

Верховный суд РФ в упомянутом Определении от 04.08.2015 пишет о том же, просто в более общей форме: «Согласно абз. 2 п. 2 постановления Пленума ВАС РФ от 06.06.2014 № 35 „О последствиях расторжения договора“ последствия расторжения договора, отличные от предусмотренных законом, могут быть установлены соглашением сторон с соблюдением общих ограничений свободы договора, определенных в постановлении Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах».

Что есть общие ограничения свободы договора? Это правовая природа складывающихся отношений или, иначе, существо законодательного регулирования (п. 3 постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах», п. 74 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

И, кроме того, в рассматриваемом Определении ВС РФ разбирается казус, когда стороны заключили именно дополнительное соглашение к договору лизинга после утраты его предмета. Но никак не случай, когда последствия расторжения договора были предусмотрены изначально. Поэтому упомянутое Определение ВС РФ никак не следует понимать расширительно как легализующее любые фантазии лизинговых компаний на стадии заключения договора лизинга. Известно, что в ожидании кредита заемщик может подписать самые невыгодные для себя условия, надеясь на то, что события не будут развиваться неблагоприятно для него и он расплатится по кредиту в срок. Так вот правопорядок его защищает и на тот случай, если все пойдет не по плану. И данная защита однозначно должна распространяться и на лизинг как разновидность финансовой операции.

1 Подробнее о различии указанных теорий см. Егоров А.В. Лизинг: аренда или финансирование? // Вестник ВАС РФ. — 2012. — № 3. — С. 36—60.

2 Громов С.А. Коренной поворот в практике применения законодательства о лизинговой деятельности // Вестник ВАС РФ. — 2011. — № 11. — С. 83.

3 Там же. С. 85.

4 Егоров А. В., Усманова Е.Р. Залог и титульное обеспечение: теоретико-практическое сравнение конструкций // Вестник гражданского права. — 2014. — № 4. Том 14. С. 56—127; Егоров А.В. Залог vs. обеспечительная передача права: нужна ли обороту конкуренция? // Актуальные проблемы частного права: Сборник статей к юбилею Павла Владимировича Крашенинникова. М.: Статут, 2014. С. 78—127.