1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 122

Пересмотр судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам

Конституционный Суд РФ 17 октября 2017 года вынес Постановление № 24-П «По делу о проверке в связи с жалобами граждан конституционности пункта 5 части четвертой статьи 392 ГПК РФ» (далее – Постановление от 17.10.2017). В мотивировочной части данного Постановления КС РФ продемонстрировал, на наш взгляд, чрезвычайно высокий уровень юриспруденции, рассмотрев вопросы юридической доктрины на основе анализа, в частности, Конституции РФ, Конвенции о защите прав человека и основных свобод, Федерального конституционного закона от 05.02.2014 № 3-ФКЗ «О Верховном Суде Российской Федерации», практики Европейского Суда по правам человека, а также практики самого Конституционного Суда РФ. Проанализируем этот документ.

Основания пересмотра по новым обстоятельствам судебных актов

Пункт 5 ч. 4 ст. 392 ГПК РФ предусматривает в качестве основания для пересмотра по вновь открывшимся или новым обстоятельствам судебных постановлений, вступивших в законную силу, определение (изменение) в постановлении Президиума ВС РФ практики применения правовой нормы, примененной судом в конкретном деле, в связи с принятием судебного постановления, по которому подано заявление о пересмотре дела в порядке надзора, или в постановлении Президиума ВС РФ, вынесенном по результатам рассмотрения другого дела в порядке надзора, или в постановлении Пленума ВС РФ.

По мнению заявителей жалоб, указанная оспариваемая норма ГПК РФ является неконституционной, так как содержащееся в ней положение допускает в правоприменительной практике возможность произвольного истолкования и применения вопреки его конституционно-правовому смыслу, позволяя признавать в качестве нового обстоятельства как основания для пересмотра вступившего в законную силу судебного постановления изменение практики применения правовой нормы, нашедшее отражение в определении судебной коллегии ВС РФ, вынесенном в порядке кассационного производства по делу с участием других лиц и содержащем толкование норм права, отличное от их толкования, данного в судебном постановлении, о пересмотре которого ходатайствует заинтересованное лицо.

Интересным аспектом проблемы, рассмотренной Конституционным Судом РФ, является тот факт, что оспариваемая норма ст. 392 ГПК РФ была внесена законодателем в кодекс в целях единообразного регулирования на основании выводов КС РФ, содержащихся в его Постановлении от 21.01.2010 № 1-П, предписывающих федеральному законодателю внести изменения и дополнения в арбитражное процессуальное законодательство, закрепляющее возможность пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам судебного акта, основанного на правовой норме, практика применения которой была определена (изменена) постановлением Пленума ВАС РФ или постановлением Президиума ВАС РФ.

Доводы КС РФ

В мотивировочной части Постановления от 17.10.2017 КС РФ в обоснование своих выводов использовал следующие ключевые доводы:

1. Признание в качестве основания пересмотра по новым обстоятельствам судебных постановлений, вступивших в законную силу, определения (изменения) в судебном акте ВС РФ практики применения правовой нормы, примененной судом в конкретном деле, недопустимым в случае, если такое определение (изменение) приводит к ухудшению правового положения граждан в их отношениях с государством по сравнению с положением, установленным в пересматриваемых судебных постановлениях.

По мнению Конституционного Суда, исходя из толкования в первую очередь ст. 46, 47, 54, 71 Конституции РФ, ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод с учетом анализа практики Европейского Суда по правам человека, а также практики самого Конституционного Суда РФ, пересмотр по новым обстоятельствам судебных постановлений в таких случаях придавал бы обратную силу толкованию правовых норм, ухудшающему положение подчиненной (слабой) стороны в публичном правоотношении, что не допустимо.

2. Расширительное толкование нормы п. 5 ч. 4 ст. 392 ГПК РФ, позволяющее признавать в качестве основания пересмотра по новым обстоятельствам судебных постановлений, вступивших в законную силу, изменение в определении судебной коллегии ВС РФ практики применения правовой нормы, примененной судом в конкретном деле, не допустимо, поскольку указанный судебный акт ВС РФ не обладает признаками окончательности и непротиворечивости.

В связи с этим Конституционный Суд РФ указал, помимо прочего, что такое расширительное толкование не соответствовало бы принципу правовой определенности, включая признание законной силы и неопровержимости (res judicata) принятых судебных постановлений, поскольку пересмотр в силу специфики полномочий состава суда судебных коллегий ВС РФ вступивших в законную силу и подлежащих исполнению судебных актов становился бы результатом не носящих фундаментальный характер нарушений в применении норм права, что, в частности, противоречило бы смыслу ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и ст. 4 Протокола № 7 к ней (в том числе с учетом применимой практики Европейского Суда по правам человека). Согласно положениям Закона № 3-ФКЗ признаки окончательности и непротиворечивости присущи только лишь постановлениям Пленума ВС РФ или Президиума ВС РФ.

3. С учетом того, что на основании ч. 2 ст. 118 Конституции РФ гражданское судопроизводство, посредством которого осуществляют судебную власть суды общей юрисдикции и арбитражные суды, в своих принципах и основных чертах должно быть единообразным, Конституционный Суд РФ установил, что ГПК РФ в действующей редакции обеспечивает более низкий по сравнению с арбитражным процессом (вопреки конституционному принципу равенства всех перед судом и законом (ч. 1 ст. 19 Конституции РФ) уровень процессуальных гарантий соблюдения принципа правовой определенности и стабильности установленного судебными актами статуса лиц, чьи дела были рассмотрены судами общей юрисдикции, поскольку ч. 3 ст. 312 АПК РФ устанавливает специальный шестимесячный срок с момента вступления в законную силу последнего судебного акта, принятием которого закончилось рассмотрение дела по существу, для подачи заявления о пересмотре судебного акта по новым обстоятельствам по основаниям, аналогичным п. 5 ч. 4 ст. 392 ГПК РФ, в то время как ГПК РФ такого специального пресекательного срока не содержит.

По мнению Конституционного Суда РФ, наличие такого недостатка в ГПК РФ закрепляет порочную продолжительность совершения соответствующих процессуальных действий в связи с возможным пересмотром судебных актов по новым обстоятельствам, что нарушает принцип правовой определенности и стабильности установленных судом прав и обязанностей участников материальных правоотношений.

Выводы КС РФ

На основании указанных выше доводов Конституционный Суд РФ в резолютивной части Постановления от 17.10.2017 сделал следующие выводы:

1. Оспариваемый п. 5 ч. 4 ст. 392 ГПК РФ не противоречит Конституции РФ, поскольку не предполагает возможности отмены вступивших в законную силу судебных постановлений по новым обстоятельствам в связи с определением (изменением) практики применения правовой нормы, примененной судом в конкретном деле, в определении судебной коллегии ВС РФ, вынесенном по итогу рассмотрения другого дела в кассационном порядке. Данное толкование указанной нормы является общеобязательным.

2. Федеральный законодатель должен внести в гражданское законодательство следующие изменения касательно пересмотра по новым обстоятельствам судебных актов согласно основанию п. 5 ч. 4 ст. 392 ГПК РФ:

–предусмотреть возможность такого пересмотра только при условии прямого указания в постановлении Пленума ВС РФ или Президиума ВС РФ на придание сформулированной правовой позиции обратной силы применительно к делам со схожими фактическими обстоятельствами;

–закрепить недопустимость придания обратной силы толкованию правовых норм, ухудшающему положение граждан в их правоотношениях с органами государственной власти, органами местного управления и самоуправления или организациями, наделенными публичными полномочиями, по сравнению с тем, как оно определено в пересматриваемом судебном постановлении;

– установить специальный процессуальный срок, в течение которого допускается такой пересмотр.