1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 449

Леонид Рошаль обвиняет Счётную палату в «злобе и необъективности»

Обвинения Леонида Рошаля последовали после озвучивания результатов проверки коллегии Счётной палаты РФ хода оптимизации систем Министерства здравоохранения. Эта «оптимизация» фактически признана провальной. Рошаль и ряд других специалистов с выводами СП не согласны.

«Проверка показала, что основные цели оптимизации сети медицинских организаций государственной и муниципальной систем здравоохранения не достигнуты, — заявил в своём докладе аудитор Счётной палаты Александр Филипенко. — Ожидаемого роста эффективности и доступности медицинской помощи не произошло».

«Счётная палата уделяет беспрецедентное внимание проблемам здравоохранения и Минздраву, — заявил в своём комментарии «МК» директор НИИ неотложной детской хирургии и травматологии, президент Национальной медицинской палаты Л. Рошаль. — За это время проведено 14 проверок. И все они носят далеко не беспристрастный характер и проводились людьми, ранее работавшими в Минздравсоцразвития и в настоящее время отвечающими за контроль этой сферы в СП. Очередной злобе и необъективности Счётной палаты в отношении здравоохранения нет предела. Говорю по-русски: они тявкают как из подворотни. Хотя ничего нового не сказано: эти домыслы были уже неоднократно озвучены, в том числе и при отчёте министра здравоохранения Вероники Скворцовой в Госдуме, где все фракции поддержали её. На все эти доводы прозвучали разумные ответы, но они и слышать не хотят, потому что цель у них иная — опорочить Минздрав».

Но, по мнению СП, разработанные Минздравом показатели не позволяют оценить динамику изменений в здравоохранении в целом. В частности, отсутствуют показатели по повышению качества и доступности медицинской помощи. Сроки ожидания оказания медицинской помощи по целому ряду регионов превышают необходимые в два и более раз. Например, в Пензенской области выявлено превышение предельных сроков ожидания при оказании первичной специализированной медико-санитарной помощи в плановой форме более чем на 20 дней приёма врачей: кардиологов, неврологов, офтальмологов, эндокринологов, гастроэнтерологов, ревматологов и онкологов. По ряду медицинских организаций ожидание по записи на ультразвуковое исследование превышает 1,5 месяца. «В ходе проверки были выявлены факты ограничения доступности медицинской помощи населению, в том числе первичной медико-санитарной помощи сельским жителям, — сообщается в отчёте Счётной палаты. — Согласно результатам проверки, в России 17 500 населённых пунктов вообще не имеют медицинской инфраструктуры, из них более 11 000 расположены на расстоянии свыше 20 км от ближайшей медорганизации, где есть врач. Причём 35% населённых пунктов не охвачены общественным транспортом».

СП отметила рост смертности в государственных больницах.

«Что касается „сенсационных данных“ проверки, то все приведённые в ней данные легко объяснить, — возмущается Л. Рошаль. — Скорая перестала ездить на каждый чих, поэтому выездов стало меньше, зато больше стало выездов неотложки. При этом ответственности за необоснованные вызовы скорой у населения никакой. Рост больничной летальности наблюдается на фоне снижения показателей смертности населения за данный период — с 16,4 до 13,1 на 1000 населения (снижение на 20,1%) и объясняется повышением возможности проведения оперативных вмешательств у пациентов с тяжёлым течением болезни и в старших возрастных группах, которых несколько лет тому назад считали неоперабельными. Анализировать цифры нужно профессионально. Мы стали капиталистической страной, платное здравоохранение в которой было заложено ещё Зурабовым и Голиковой. Серьёзные проблемы, конечно, есть. Главная — кадровая, и сегодня особая — финансовая. Но и достижений тоже немало. Например, наши медучреждения сегодня оснащены как никогда. Смертность от сердечно-сосудистых заболеваний упала в два раза. Остановлен развал сельского здравоохранения, начатый Минздравсоцразвития. Идёт строительство перинатальных центров, и младенческая смертность за этот год упала на 8,5%. Возрождена диспансеризация, которой не было многие годы. Объём высокотехнологичной медицинской помощи увеличен на 40%, а сроки ожидания этой помощи сократились с 93 дней в четыре раза. Рост больничной летальности наблюдается на фоне снижения показателей смертности населения за данный период. Мы очень чётко представляем существующие недостатки и пытаемся не только критиковать, но и работать, предлагая реальные пути улучшения доступности и качества медицинской помощи. Но Минздрав никогда ещё за всю свою историю не работал в условиях такого жёсткого прессинга».

«Связывать показатели смертности и процедуру оптимизации, которая сегодня идёт в системе здравоохранения, можно, но не совсем корректно, — комментирует директор Центра социальной экономики Давид Мелик-Гусейнов. — В среднесрочной перспективе смертность россиян будет расти. Этому способствует в первую очередь демографическое наследство. К пику смертности приходят возрастные категории людей, рождённые в 50-е годы прошлого столетия, а тогда был так называемый бэби-бум, эта большая когорта населения в ближайшей перспективе будет давать показатели роста смертности».

Согласно результатам проверки СП, рост внутрибольничной летальности был отмечен в 61 регионе. При этом в 49 регионах рост числа умерших происходит на фоне снижения числа госпитализированных больных. В основном увеличение внутрибольничной летальности отмечено в дотационных регионах, где был выявлен дефицит территориальных программ.

По данным федерального статистического наблюдения, в медицинских организациях государственной и муниципальной систем здравоохранения в 2014 г. умерло на 17,9 тыс. больных больше, чем в 2013 г. Внутрибольничная летальность увеличилась на 2,6%. Кроме того, по ряду регионов, в том числе в которых зарегистрирован рост внутрибольничной летальности, в 2014 г. отмечен рост числа умерших на дому, что свидетельствует о нарушении принципов маршрутизации пациентов.

«Ожидаемой эффективности такая оптимизация не дала, — настаивает А. Филипенко. — Напротив, она привела к уменьшению числа пролеченных сельских жителей на 32 тыс. человек, в то время когда по городским жителям был установлен рост на 400 тыс. человек. Более того, в связи с ограничениями транспортной доступности в ряде регионов, например в Пензенской области, были установлены случаи вынужденной госпитализации в обычное терапевтическое отделение больных с тяжёлыми заболеваниями, требующими интенсивного лечения (например, инсульт), что в свою очередь привело к росту внутрибольничной летальности».

«Счётной палатой обращается внимание на сокращение числа коек и учреждений здравоохранения в стране, — говорят в Минздраве. — Действительно, коечный фонд круглосуточных стационаров в 2013 г. уменьшился на 2,3 %. Вместе с тем важнейшим стратегическим направлением оптимизации оказания медицинской помощи, наряду с повышением её качества и доступности, является сокращение неэффективных избыточных мощностей, прежде всего нерационально работающих, простаивающих по 60—70 дней в году круглосуточных коек стационаров. Повышая эффективность работы коек, объём медицинской помощи не только не снижается, а нарастает. Кроме того, за счет высвободившихся ресурсов удается увеличивать доступность большему числу россиян высокотехнологичных стационарных методов диагностики и лечения. Следует подчеркнуть, что сокращение коек происходит лишь там, где это не ведёт к снижению качества и доступности медицинской помощи».

Спор СП и Минздрава выплеснулся на страницы газет и начал принимать характер общенациональной дискуссии. Искушённые наблюдатели ждали реакции президента Владимира Путина, конкретно — ожидали увидеть, кого из оппонентов президент пригласит для доверительной беседы под телекамеры, бывшего министра здравоохранения и нынешнюю главу СП Татьяну Голикову или министра здравоохранения Веронику Скворцову. Исходя от выбора собеседника, предполагалось судить, чью сторону примет глава государства. В. Путин встретился с В. Скворцовой.

На этой встрече министр подробно отвергла все претензии СП к её ведомству. Скворцова рассказала об эффективности проводимой оптимизации. Про сокращение медпунктов, к примеру, говорила так: «В течение многих лет у нас сокращалось количество фельдшерско-акушерских пунктов, фельдшерских пунктов и различных сельских врачебных амбулаторий, — сообщила министр. — За один год мы построили 328 фельдшерских и фельдшерско-акушерских пунктов и практически 700 врачебных сельских амбулаторий и офисов врачей общей практики. В результате у нас по сравнению с 2011 годом более чем на три тысячи увеличилось число амбулаторных объектов на селе и параллельно с этим увеличилось число сельских больниц разного уровня развития: от участковых и районных до межмуниципальных сельских стационарных центров. И впервые фактически у нас в 2013—2014 году количество этих учреждений превысило три тысячи. И параллельно я хотела бы отметить, что за этот же период времени у нас увеличилась продолжительность жизни людей, проживающих в сельской местности, на полтора года и снизилась почти на три процента смертность».

Кроме того, В. Скворцова отметила «…резкое, на 40%, увеличение объёмов высокотехнологичной медицинской помощи, которое произошло за один год, 2014-й. Произошло это благодаря принятому год назад решению по передаче 459 высокотехнологичных методов в базовую программу ОМС. И я хочу обратить внимание, Владимир Владимирович, что 80 процентов этих объёмов выполнены уже в региональных учреждениях. Их число увеличилось с 2011 года более чем в три раза — в 3,4 раза. Общее число учреждений, которые оказывают высокотехнологическую помощь, уже сейчас 675».

Президент поинтересовался, как оценивает министр объёмы финансирования здравоохранения? Министр ответила верно: «У нас в этом году финансирование увеличено более чем на 200 миллиардов рублей. В рамках базовой программы ОМС идёт увеличение подушевого финансового норматива на 18,6%. Поскольку мы не стали наращивать подушевой норматив для полномочий субъекта Российской Федерации, в целом подушевой норматив по программе госгарантий увеличился на 12%.

Этот финансовый объём не просто достаточен для воспроизведения объёмов медицинской помощи прошлого года, но он задаёт нам определённые возможности на расширение в этом году в том случае, если мы сумеем удержать цены на лекарственные препараты и на имплантируемые медицинские изделия».