1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 1275

Можно ли в России «сказку сделать былью»? Часть 1. «Человек работающий» — должно звучать гордо

В советское время были популярны слова известной песни: «Мы рождены, чтоб сказку сделать былью». Долгосрочный оптимизм строителей социализма и коммунизма в конце ХХ века на короткое время сменился ожиданием пришествия не сегодня завтра капиталистического благоденствия. Однако, не произошло... Сегодня российскому обществу не хватает пыла, а отечественной экономике — жара. Так может ли в России сказка стать былью?

*****

Воодушевлённые растущими ценами на нефть и другие ресурсы, вдохновляемые оживающей российской промышленностью и экономическим ростом, мы в нулевые годы и до недавнего времени обсуждали модели предстоящего рывка: догоняющего или опережающего, предусматривающего модернизацию экономики в целом или отдельных её отраслей. Писали сценарии — консервативный, инерционный, инновационный, форсированный. Упражнялись в формулировках — энергетическая супердержава, мировой финансовый центр …

После глобального экономического кризиса и почти восьмипроцентного падения объёмов ВВП в 2009 г. российская экономика пять лет пыталась прийти в себя. Однако восстановление было недолгим и теперь перешло в стадию нулевого роста (термин помощника президента РФ Андрея Белоусова) с иными определениями и неутешительными прогнозами: рецессия, стагнация, застой. То, что причины возникших экономических проблем не только и не столько внешние, сколько внутренние. «Нужно прямо сказать: основные причины замедления носят не внешний, а внутренний характер», — констатировал в декабре Владимир Путин в президентском послании Федеральному собранию. (NEWSru.com/Экономика, 25 декабря 2013 г.).

Информация к размышлению

1. Замглавы Минэкономразвития Андрей Клепач отметил, что «в 2013 г. реализовался сценарий паузы роста, консервативный сценарий, которого мы надеялись избежать. Год не оправдал ожиданий и стал годом упущенных возможностей с точки зрения того, чтобы противодействовать негативным тенденциям в экономике» (NEWSru.com/Экономика, 19 декабря 2013 г.).

2. Глава Минэкономразвития Алексей Улюкаев признал, что в 2013 г. «у нас практически нулевой рост инвестиций в основной капитал. В четвертом квартале мы все-таки добились того, что он положительный (рост по итогам года) — 0,2%. Но это в пределах статистической погрешности, поэтому можно сказать, что это нулевой рост» ( «Финмаркет», 15 января 2014 г.).

3. По словам А. Белоусова, «стагнация — в головах. Это очень важно понять. Нет никакой стагнации. При наличии резервов стагнации быть не может, стагнация — это когда нет резервов. А если есть резервы, значит это не стагнация, значит, это что-то не срабатывает в использовании этих резервов… Что касается динамики промышленности, то результат, конечно, негативный». Необходим анализ причин, по которым не срабатывают нынешние меры стимулирования роста российской экономики («Прайм», 17 декабря 2013 г.).

Странная диалектика: стагнации как бы нет, а результат негативный…

Стадия нулевого роста, сценарий паузы роста, нулевой рост инвестиций, отрицательные темпы прироста ВВП (термин Владимира Мау, ректора РАНХиГС при президенте России) — в ближайшие годы нас, безусловно, ждёт множество креативных определений и толкований, но с весьма скромными и точно не креативными рекомендациями для отечественной экономической практики. Так, бывший глава Минэкономразвития А. Белоусов видит одно из основных препятствий в высоких процентных ставках по кредитам, убивающих инвестиционную активность, — как бы отсылая интересующихся к Центробанку и Минфину. Утверждение очевидное, но явно недостаточное. Оппоненты же не без оснований «кивают» в сторону Минэкономразвития. Но в любом случае нельзя подменять отдельными шагами, даже своевременными и назревшими, продуманные системные и последовательные действия на долгосрочную перспективу.

По факту экономический рост вошёл в крутое пике (за 1,5 года, к III кварталу 2013 г., его темпы упали с 4,8 до 1,2%, то есть вчетверо), и торможение становится фронтальным, оправдывая самые пессимистичные ожидания. Министр экономического развития Алексей Улюкаев, предупреждая, что стагнация продлится в 2014 г. и носит затяжной характер (то есть стагнация всё-таки есть. — В.Т.), не рискует прогнозировать сроки её окончания. Замедление темпов не краткосрочное, подтверждает и председатель ЦБ Эльвира Набиуллина: вместо 5—6% роста новой нормой становятся 1,5—2% («Ведомости», приложение «Форум», 24 декабря 2013 г.)

Как долго может продлиться депрессия, мнения также существенно расходятся: от полугодия до «десяти тощих лет» и более («РБК daily», 27 декабря 2013 г.). По существу, прогноз-2030 от Минэкономразвития означает, что за предстоящие полтора десятка лет отставание России от мировых темпов роста примет необратимый характер.

Следовательно, значительных улучшений в уровне и качестве жизни россиян не предвидится. На медицину, образование и дорожную инфраструктуру ресурсов не хватит, разве что на пару проектов в нефтегазовой сфере и повышение зарплат бюджетникам. Пенсии останутся низкими, труд — малопроизводительным, оборудование — устаревшим, разрывы в уровне жизни между регионами и социальная дифференциация населения вырастут.

Иными словами, официальная стратегия социально-экономического развития России до 2030 г. фактически признала проигрыш в мировой конкуренции — как текущий, так и в долгосрочной перспективе (NEWSru.com/Экономика, 25 декабря 2013 г.).

Для сомневающихся — цитата из выступления Улюкаева на Гайдаровском форуме: «Мы впервые в противофазе (к росту мировой экономики), когда мир будет расти темпами больше 3,5%, а мы в лучшем случае 2,5%. Это 2013, 2014, 2015 и, возможно, последующие годы» («Финмаркет», 15 января 2014 г.).

Информация к размышлению

Руководитель Экономической экспертной группы Евсей Гурвич в эфире «Эха Москвы» заявил: «Российская экономика последних 20 лет оказалась такой же административной, как советская. Советская экономика была достаточно примитивным механизмом: она умела работать в одном режиме — перерабатывала нефть в ракеты и массовое строительство. Мы нефть умеем перерабатывать частично в виллы, заграничные счета, частично в автомобили импортные, смартфоны и прочее» (там же).

За что боролись? Виллы для одних могут обернуться в вилы у других…

*****

Ведущие экономики мира, наращивая темпы роста, испытывая не меньшее внешнеэкономическое воздействие, решая «по ходу» возникающие внутренние проблемы (лучше или хуже, с временными отступлениями и неудачами), уходят в отрыв. Отставших ждать никто не будет. Скорее задушат в якобы «дружеских» объятиях…

Информация к размышлению

А. Клепач: «Мы просто проиграем конкуренцию, причём не только Китаю, но и другим странам» (NEWSru.com/Экономика, 19 декабря 2013 г.).

Е. Гурвич: «В экономике мы сейчас вошли в системный кризис. У нас уже фактически год почти нет роста ВВП, рост промышленности — нулевой, инвестиции — отрицательные. Наш анализ показывает, что если мы не добьёмся каких-то радикальных изменений, то у нас сохранится низкий рост и в долгосрочной перспективе. Наши оценки долгосрочного роста — в среднем 2—2,5% в год. Тогда как мировая экономика, по оценкам международных организаций, будет расти в среднем на 3,5—3,7%. Это значит, что мы будем опускаться в мировой табели о рангах, мы будем отставать от мирового развития» («Ведомости», приложение «Форум», 24 декабря 2013 г.).

При этом о качестве ожидаемого скромного роста российского ВВП говорить не приходится.

В считанные годы Россия стремительно перешла из лидеров в аутсайдеры мирового роста по важнейшим показателям (рис. 1, «Ведомости», приложение «Форум», 24 декабря 2013 г.). Комментируя ситуацию, официальные лица проявляют поистине олимпийское спокойствие. Но как принять позицию, упорно демонстрируемую Минэкономразвития: успехов почти нет, но и ухудшения не произошло? (NEWSru.com/Экономика, 25 декабря 2013 г.).

Справедлив вопрос Олега Вьюгина, председателя совета директоров МДМ Банка: «Хорошо ли мы понимаем глубинные причины того, почему вдруг экономическая динамика так ухудшилась?»
(«Ведомости», приложение «Форум», 24 декабря 2013 г.).

Рисунок 1. Проблемы российской экономики нарастают

По мнению Гурвича, «у нас всё время разрабатывались какие-то программы, принимались какие-то меры, но в итоге всё это не работает. У нас есть поддержка инноваций, но нет инноваций. У нас есть программа диверсификации экономики, но нет диверсификации. Есть институты развития, но нет развития… Если многочисленные меры, которые принимало правительство, не дали результата, то, наверное, нет смысла продолжать выдумывать новые меры, а нужно задуматься, какую среду мы создали. И почему в этой среде разумные меры, которые работают в других странах, не дают результата» (там же).

Актуально замечание Александра Афанасьева, председателя правления Московской биржи: «У нас очень низкая доля участия физических лиц на фондовом рынке. Их доля — около 8%, и это очень низкий процент. В среднем по экономикам, с которыми мы себя сравниваем, это 30—32%. Это наши возможности, которые нам необходимо развивать, это наш потенциал» (там же).

Ермолай Солженицын, старший партнер компании McKinsey, напоминает, что «мы не строили ничего такого крупного, хотя всё готовимся. Кроме газопроводов и трубопроводов... Мы просто разучились строить эффективно. Когда мы в последний раз глубоко смотрели на эту проблематику (2008 г.), то получилось следующее. На единицу стройки мы строим в четыре раза дороже, чем китайцы, и даже в 1,5 раза, чем европейцы У нас проблема не в том, что нет денег, а что эти деньги не могут найти хороших проектов (Выделено. — В.Т.). Иначе зачем бы они уходили, особенно российские деньги? Россияне в России заработают при прочих равных точно больше, чем где-нибудь на Западе» (там же).

Вьюгин: «Российская экономика находится на переломе... Рентная экономика исчерпана, возможность жить экстенсивно заканчивается и для частных компаний, и для государственного сектора. Проще сказать, как на это будут реагировать частные компании: все говорят примерно одно и то же… Решение найдут. Зато есть большой вопрос к государственному сектору. Он тоже должен сильно измениться: государство должно отступить из экономики, то есть дать возможность решить проблему эффективности самим компаниям. А что для этого нужно? Не мешайте. То есть сделайте регулирование, помогайте. Не мешайте — это уже большой шаг. Вот где лежит ключ к решению» (там же).

Не будем в очередной раз перечислять общеизвестные, изо дня в день муссируемые меры стимулирования экономического роста, давно и успешно апробированные мировыми лидерами. Пусть не с высокой эффективностью, не так, как ранее, но они реально содействуют сегодня преодолению негативных последствий глобального кризиса. Причём анализ их применения актуализирует поиск более совершенных, справедливых и адекватных современным экономическим трендам механизмов ведения хозяйственной деятельности в сложившихся рыночных условиях — и на глобальных, и на внутренних рынках.

Однако в России отдача от традиционных рекомендаций оказалась крайне низка. Следовательно, в сформировавшейся отечественной экономической системе объективно существуют некие значимые специфические особенности, не только отличающие её от аналогичных систем других стран, но и блокирующие попытки использовать рекомендации, доказанные мировой практикой. Разгадку, лежащую буквально на поверхности, упорно не замечают или делают вид, что не догадываются…

Речь идёт о человеке как центральном субъекте экономических отношений, активном участнике хозяйственной деятельности. В западном обществе человек рыночный формировался и развивался на протяжении нескольких веков — одновременно с возникновением, формированием и развитием капиталистической рыночной экономики, активным создателем и неотъемлемым субъектом которой он был и есть со всеми своими достоинствами и «тараканами».

В СССР до начала «лихих 90-х» сформировался, образно говоря, человек плановый, во многом антипод человеку рыночному, обсуждение достоинств и недостатков которого выходит за рамки статьи. Когда произошёл «крутой разворот» в сторону капитализма, большинство граждан по определению не смогли вписаться в новые реалии — в частности потому, что не были готовы к столь радикальным переменам, скорость осуществления которых диктовалась не экономической целесообразностью, а политическими и корыстными мотивами.

Информация к размышлению

Сергей Смирнов, директор Института социальной политики и социально-экономических программ НИУ ВШЭ: «в России сформировалась порочная система ценностей… Я никогда не был сторонником возвращения к социалистическим нормам общежития, но факт остается фактом: нужно формировать принципиально нового, нормального человека для рыночной экономики» («КМ.RU», 16 января 2014 г.).

Учтём, что советская промышленность при всех проблемах и очевидной неэффективности была одной из крупнейших в мире. Это, а также научно-технические достижения, богатейшие природные ресурсы, образованность населения, географическое положение и громадные территории обеспечивало стране безоговорочный статус сверхдержавы. В новых условиях преуспели наиболее продвинутые (не обязательно только в плохом смысле слова). И в одночасье — на фоне разваливающейся экономики и беднеющего большинства — возник слой сверхбогатых и богатых россиян (не более 2% населения), владеющих сегодня третьей частью национального достояния России.

Опросы читателей «ЭЖ» и студентов экономических специальностей в 21 российском регионе показали (табл. 1): большинство россиян убеждено, что всё, созданное предыдущими поколениями и производимое ныне в современной России, распределяется и потребляется несправедливо. Тех, кто считает полностью либо частично справедливым распределение национального богатства, явное меньшинство.

Таблица 1. Считаете ли вы справедливым распределение

национального богатства в России? (%)

Варианты ответов

Читатели «ЭЖ»

Студенты

Не считаю

88,3

40—55

Считаю

6,3

10—25

Справедливо частично

2,6

18—23

Затрудняюсь ответить

2,8

9—18

Почти двукратное превышение «несогласных» читателей «ЭЖ» над студентами, на наш взгляд, объяснимо. Молодые по возрасту люди не застали не только государственную («общенародную») собственность, но и её делёж в «лихие 90-е». Однако это не означает их более лояльного отношения к происходящему и не даёт повода рассчитывать, что общественное недовольство с приходом следующих поколений постепенно будет ослабевать.

Несмотря на то что сегодня они не принимают активного участия в производстве товаров и услуг, уже сейчас половина из 25 000 опрошенных студентов оценивает сложившуюся ситуацию как нелегитимную. С несправедливым распределением производимого национального дохода (если, конечно, ситуация не изменится) они столкнутся, как только закончат обучение и войдут в реальную экономику. Какие формы тогда примет неизбежный протест, можно только гадать. Но вероятность того, что негативная реакция может зашкалить, преуменьшать не следует…

Глубинная несправедливость пронизывает российское общество и разъедает его, но игнорируется власть имущими. Именно здесь берёт начало всё большее социальное расслоение, сократить которое не могут никакие патерналистские подачки — периодические индексации, разовые выплаты и прибавки, различные льготы и прочее. Масштаб компенсаций, предлагаемых большинству, несоизмерим с возможностями меньшинства, весомо растущими, невзирая на экономическую стагнацию. Большинство, придавленное жизненными проблемами, трудно выживает, а успешное меньшинство не очень заинтересовано в назревших переменах.

Информация к размышлению

1. Опрос портала Superjob.ru показал, что только 22% россиян считают, что жизнь в стране изменилась к лучшему. 57% участников опроса это отрицают. По мнению ещё 21%, ничего не изменилось. С 2007 по 2013 гг. число оптимистов уменьшилось втрое — с 65 до 22%, число пессимистов возросло с 21 до 57%.

Лишь четверть россиян (23%) считает, что через пять лет наступят улучшения. Ещё 25% полагают, что перемен не будет, а больше половины (52%) в своих прогнозах достаточно мрачны: «Богатые будут богатеть, а бедные беднеть», «Если не изменится законодательство — лучше жить не станет», «Для улучшения надо делать, а не делать вид, что что-то делается» («Финмаркет», 9 января 2014 г.).

2. Согласно ВЦИОМ ситуация не ухудшается, а улучшается. Почти половина опрошенных граждан (48%) считают, что наступивший год будет в целом хорошим для страны. Треть респондентов (33%) полагают, что наступивший год будет скорее трудным («Независимая газета», 13 января 2014 г.).

3. По данным Левада-Центра, 34% респондентов считают, что для России ушедший год по сравнению с предыдущим был труднее, легче — 20%, таким же, как предыдущий – 46% (там же).

Неудивительно, что, как установили социологи, разница в доходах между бедными и богатыми на нас действует сильнее, чем на американцев.

Для современного российского общества характерны настроения недоверия к власти и бизнесу. Не случайно, отвечая на вопрос аналитического центра еженедельника «Экономика и жизнь» (табл. 2), подавляющее большинство читателей указали на коррупционно-корыстный характер действий российской власти. При этом минимум половина респондентов считает активную связку власть — бизнес действующей одновременно в интересах «себя любимой» и богатого меньшинства («Экономкласс для российской демократии» — см. здесь же).

Таблица 2. Российская власть действует в интересах

(можно отметить несколько вариантов), %

Себя любимой

68

Богатого меньшинства

50

Затрудняюсь ответить

5

Всех россиян

3

Среднего класса

3

Пенсионеров и малоимущих

2

Трудящегося большинства

1

Другое

1

*****

Закон сохранения вещества известен всем: когда в одном месте прибавляется — в другом убывает… Согласно результатам исследования Института психологии РАН за 30 последних лет россияне стали наглее, злее и алчнее: отрицательные характеристики усилились, а положительные ослабли (рис.2 и 3, «Комсомольская правда», 9 января 2014 г.).

Показательно мнение известного психолога, профессора Сергея Ениколопова: «Мы на перепутье. Мы из одного общества переходим в другое. Мы находимся в состоянии аномии (состояние общества, при котором наступают разложение, дезинтеграция и распад системы ценностей), притом очень длительном, когда нормы перестают действовать. Происходит расхождение между нашими желаниями и теми культурными образцами, ценностями и регуляторами, которые предлагаются обществом… Можно дать взятку и поступить в институт без знаний… Декларированная ценность образования не играет никакой роли, можно и без образования стать богатым».

И далее: «Кто сейчас достигает успеха? Если в конце 1960-х — начале 70-х огромное количество детей мечтали быть космонавтами, академиками, балеринами, то с 1990-х то проститутки поднимаются наверх, то бандиты. Плюс постоянная звёздность шоу-бизнеса. И мамы с папами вкладывают гигантские деньги в походы своих чад в модельные студии... Но ведь при этом из голов абсолютно вышибается, что, вообще-то говоря, страна не может обойтись без ассенизаторов, инженеров и простых людей, которые что-то могут делать» (там же).

Рисунок 2. Отрицательные характеристики усилились

Рисунок 3. Положительные характеристики ослабли

Уточним. Во-первых, далеко не у всех мам и пап есть гигантские деньги. Во-вторых, как верно замечает профессор, современные СМИ (прежде всего электронные), бесконтрольно и безнаказанно оболванивая людей, «предлагают те ценности и те критерии успеха, которых большая часть населения достичь не может». Иными словами, доступные именно тем, у кого есть гигантские деньги. В-третьих, нельзя не согласиться с его утверждением, что «у нас есть чем гордиться, есть чему радоваться, мы не лучшие и не худшие, мы такие, какие есть». Но, даже веря в предопределённость судьбы, мы становимся такими, какие есть, не сразу, не одномоментно, а под влиянием условий жизни, обстоятельств…

*****

Мировой опыт и новейшая российская история свидетельствуют, что слом общественно-экономической формации под силу меньшинству населения, если это наиболее активные и продвинутые социальные группы. При этом достаточно понимания и молчаливого одобрения, выраженных основной массой населения, трансформирующихся в реальное единение общественных сил и действенную политическую поддержку авангарда общества. Именно это и произошло в России в начале 1990-х.

Однако ломать — не строить. Как писал Иван Ефремов, «нельзя получать — не отдавая»Элита не уяснила главного: становление нового невозможно без объединённых созидательных усилий заинтересованного большинства россиян, их всё более эффективного участия в различных сторонах общественной жизни. Не отчуждать от управления в центре и на местах, а развивать различные формы гражданской самоорганизации и самоуправления. Не отчуждать от непосредственно производимого этим большинством национального дохода, а справедливо распределять созданное богатство. Не отчуждать от собственности, а содействовать становлению работников труда в качестве работников капитала («Возможен ли союз труда и капитала?», «Может ли экономика быть справедливой» — см. здесь же).

Как известно, объявляя курс на усиление роли частной собственности в китайской экономике, ноябрьский Пленум (2013 г.) ЦК компартии Китая подчеркнул актуальность справедливого распределения доходов, в частности, через приобретение работниками компаний, созданных на основе частного и государственного капитала, акций этих компаний. Возникают мотивирующие стимулы, способствующие достижению конкурентных экономических показателей компании и высоких индивидуальных производственных результатов.

Подобная заинтересованность работников в приобретении акций своих компаний не чужда и российским трудящимся (табл. 3). Без малого 70% читателей придерживаются аналогичной точки зрения, невзирая на далеко не блестящее положение отечественной экономики, а следовательно, и предприятий. Но исторический факт: нещадная и во многом справедливая критика «ничейной» советской собственности обернулась «ударным» формированием «избранных» (в прямом и переносном смысле) собственников из «бизнес-элиты» и немалого числа федеральных и региональных чиновников.

Таблица 3. Является ли приобретение акций своих компаний мотивирующим стимулом для работников?

Да

40

Скорее да

29

Нет

18

Скорее нет

9

Затрудняюсь ответить

2

Другое (всего)

22

Итак, коротко: вследствие продолжающегося отчуждения большинства работающих от результатов труда, доходов и участия граждан в принятии управленческих решений разного уровня нет массовой заинтересованности и мотивации к эффективному, общественно полезному труду.

А что есть? Каковы доминирующие деловые ценности в российском обществе? На это красноречиво отвечают результаты опроса аналитического центра «ЭЖ» (табл. 4).

Таблица 4. Что главное для успеха в России

(до трёх вариантов ответа), %

Связи

69

Деньги

53

Власть

43

Беспринципность

28

Трудолюбие

26

Престижное образование

17

Интеллигентность

6

Другое

2

Затрудняюсь ответить

0,3

Превосходство связей, денег и власти означает, что в российской действительности (в частности, в экономике) эгоистичный и таранный авторитет силы важнее законопослушной и уважаемой общественностью силы авторитета. Последнее как раз и объясняет аутсайдерские позиции интеллигентности и образования.

То, что образованию отводится весьма скромная роль, неудивительно. Достаточно вспомнить, кто в 1990-е оказался в рядах новоиспечённых российских собственников. Да и сегодня среди тех, кто «рулит» российскими капиталами, немало таких, для кого авторитет силы убедительнее силы авторитета. Конечно, высококлассных профессионалов среди российских предпринимателей немало, и хотелось бы надеяться, с каждым днём будет всё больше. Но образованность сегодня — отнюдь не важнейший критерий успеха. А экономические результаты далеки от оптимистичных…

Самое время вспомнить марксово «Бытие определяет сознание», а значит, и духовные ценности тоже. В советское время мечтали стать космонавтами, учёными… Не идеализируя ситуацию, признаем вслед за Ениколоповым, что «были очень чётко сформулированы правила достижения цели: если ты хочешь заниматься чистой наукой — иди в физтех, хочешь преподавать — в пединститут. И люди знали, что для этого нужно делать: будешь хорошо учиться в школе — сдашь экзамены в вуз. Не будешь — пойдешь в ПТУ».

Спрашивается, мы глубокомысленно рассуждаем об умной экономике всерьёз или понарошку? Чтобы отыскать формулу успеха, необходимо перевернуть пирамиду ценностей (именно перевернуть, а не крушить-ломать). Связи, деньги, власть — во-вторых (третьих, четвёртых, пятых). И обязательно, во-первых — трудолюбие, образование, интеллигентность.

Институциональные перемены и модернизационные преобразования сами по себе не произойдут. Каким бы современным ни было промышленное оборудование, производительность труда не возрастёт без заинтересованного в его результатах работника. Иначе постиндустриальное общество, основанное на экономике знаний, не построить. Да и россиянина, доказывающего свой патриотизм не словами, а эффективным, общественно полезным трудом и активной гражданской позицией — не воспитать.

«Человек работающий» — должно звучать гордо!