1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 2072

Принуждение к модернизации

Глубина переработки как глубина проблемы

Двенадцать нефтяных компаний, ФАС, Ростехнадзор и Росстандарт подписали соглашение, возлагающее на производителей топлива в России обязательства последовательно (читай – мало-помалу) до 2015 года перейти на производство нефтепродуктов более высокого качества. Несколько расплывчаты и нетребовательны подобные обязательства, если их сравнивать с аналогичными процессами в странах Евросоюза, видно из таблицы.

Таблица. Сроки ввода топливных стандартов в Европе

Годы

1993

1996

2001

2006

2009

2013

Стандарт

Евро-1

Евро-2

Евро-3

Евро-4

Евро-5

Евро-6

Как известно, с 2011 года к обороту на внутреннем российском рынке запрещался бензин стандарта Евро-2, однако некоторые компании не смогли или не успели перевести свои заводы на производство более экологически чистого топлива. Последствия проявились незамедлительно – весной нынешнего года. Ситуацию обострило и повышение акцизов на нефтепродукты с одновременным ростом мировых цен на нефть. В результате экспорт стал более выгоден, чем поставки на российский рынок. В ряде регионов возник давно забытый «бензиновый кризис», цены на топливо резко пошли вверх.

7 сентября нынешнего года правительство одобрило внесение в действующий техрегламент изменений, продлевающих на один год предельные сроки разрешения выпуска в обращение автомобильных бензинов и дизельных топлив различных классов. В частности, Евро-2 – до 31 декабря 2012 года, Евро-3 – до 31 декабря 2014 года, Евро-4 – до 31 декабря 2015 года. Срок выпуска для Евро-5 решено не ограничивать. Соответственно, вопрос о введении стандарта Евро-6 в настоящее время даже не обсуждается.

А ведь ещё в 2009 году на совещании по проблемам ТЭК премьер-министр Владимир Путин объявил, что введение Технического регламента по качеству топлива, требующего перехода на Евро-4 и Евро-5, больше откладываться не будет. Прошло два года. По оценкам экспертов, наилучший показатель по глубине переработки сейчас у «Башнефти» – 86%, среди отстающих – «Роснефть» (62%) и «Сургутнефтегаз» (43%).

В среднем глубина переработки нефти в России составляет 72%, в США – 95,5, в Западной Европе – 85–90, в Китае – 85%. По объёмам переработки Россия сегодня занимает четвёртое место, а по качеству переработки по коэффициенту Нельсона – 67-е место в мире (Oil & Gas Eurasia. 2009. Сент.).

Таким образом, надеясь решить проблему, являющуюся системной, а не всего лишь отраслевой, государство юридически обязало компании модернизировать свои НПЗ (NEWSru.com. Экономика, 2011. 25 авг.). Однако, даже если к 2015 году по всей России мы перейдём на стандарт Евро-4, в Европе давно уже будет действовать стандарт Евро-6 и как минимум, десятилетнее отставание сохранится. Обратим внимание и на ужесточающиеся требования по расходу топлива на 100 км пробега автомобиля, что подразумевает и принципиальные конструктивные изменения, и использование новых материалов, и разработку новых технологических процессов, и т.д. Здесь отставание отечественного автопрома ещё более впечатляюще.

Нелишне напомнить, что полтора года назад глава правительства также критиковал олигархов, не только очень выгодно прикупивших при содействии государства компании бывшей РАО «ЕЭС России», но и «успешно» (потому как без последствий!) проваливших графики (не всеми даже разработанные) выполнения инвестиционных программ модернизации в электроэнергетике.

Странная складывается ситуация. Качество бензина не растёт, ощутимо отдаляясь от действующих «евротребований» и надолго застряв между Евро-2 и Евро-3, а цена за литр неудержимо стремится вверх. И ладно бы не только издержки неэффективного производства покрывались, но и энергично формировались условия для качественного прорыва М так ведь нет.

Реальность свидетельствует, что результирующий вектор направлен в противоположную сторону. Не случайно в начале июля 2011 года на очередном совещании в Киришах глава правительства подверг критике нефтедобывающие компании за то, что они больше тратят на дивиденды, чем вкладываются в переоснащение, и сорвали сроки модернизации своих нефтеперерабатывающих предприятий. Как говорится, без комментариев. Обойдётся ли снова без последствий – время покажет.

Одно ясно. Если собственник пусть не де-юре, но де-факто является полноправным распорядителем немалой прибыли, многократно перекрывающей убытки от возможных санкций за невыполнение инвестпроектов (как показывает практика, долевое участие государства, как правило, не играет существенной роли), то средства на модернизацию производства он будет выделять минимальные и только под большим нажимом.

Потому что привлекательность личной выгоды в сравнении с общественно полезной капитализацией становится доминирующей – в условиях экономической неопределённости, недостаточных гарантий прав собственности, размытых двусторонних обязательств. Но в полном соответствии с действующим российским законодательством. Так что пока словно в басне Крылова: «А Васька всё-таки курчонка наминает… А Васька слушает, да ест».

Сегодня в России нет такой сферы жизнедеятельности, которая не нуждалась бы в реформировании и долгосрочных инвестициях. На земле и под землёй. На воде и под водой. В воздухе и в космосе. Горят леса и взрываются шахты. Тонут корабли и падают самолёты. Не выходят на расчётную орбиту спутники и нештатно срабатывают двигатели ракет. В повседневной жизни россиян, большинство которых, скорее, выживает, чем живёт, проблемы только прибавляются – от расценок ЖКХ и некачественных продуктов до неэффективной полиции/милиции и произвола чиновников, зачастую больше занятых личными проблемами, чем заботой о гражданах.

Символично, что президент Дмитрий Медведев даже на старте затяжного избирательного марафона не считает состоявшимся полноценный запуск модернизации российской экономики. Сформулированные им два года назад пять основных технологических направлений (повышение энергоэффективности, развитие ядерных и информационных технологий, наземной и космической инфраструктуры для передачи информации, производство современного медицинского оборудования, средств диагностики и медикаментов) до настоящего времени так и остаются ориентирами, а не активно реализуемыми проектами.

Отметим при этом пугающую легковесность и очевидную поверхностность анализа проблемы, системный характер которой очевиден. Ведь указанные направления сами по себе относятся к различным технологическим укладам (в частности, третьему, четвёртому и пятому). Чтобы преодолеть невольно (кстати, не много ли случайностей, объективно укладывающихся в пугающую закономерность?) возникшее «смешение понятий», требуются глубокое и предельно корректное обоснование. дифференциация подходов и сроков решения «своих» задач по каждому направлению. Естественно, это не исключает, а, напротив, предполагает системные концептуальные разработки, составные части которых не только относительно автономны, но и взаимозависимы, дополняя друг друга.

Чёткое понимание последовательности действий здесь крайне необходимо, учитывая, что в ведущих странах мира уже началось формирование шестого технологического уклада, основой которого являются высокие (наукоёмкие) технологии и «умная» экономика.

Генеральный директор Института авиационных материалов (ФГУП «ВИАМ» ГНЦ РФ), академик РАН Евгений КАБЛОВ отмечает, что в США доля производительных сил четвёртого технологического уклада составляет 20%, пятого – 60% и около 5% уже приходится на шестой технологический уклад. Он констатирует прямо противоположную ситуацию в России: более 50% технологий можно отнести к четвёртому уровню, почти треть – к третьему. Доля технологий пятого уклада примерно 10% в наиболее развитых отраслях: военно-промышленном комплексе и авиакосмической промышленности.

Спрашивается, ответственно ли ставить во главу угла как наиглавнейшую стратегическую задачу и обсуждать актуальность перехода России к шестому технологическому укладу, фактически подменяя подобной маниловщиной достаточно очевидные для нормально думающих людей реальные действия, потребности в которых больше, но пиара, разумеется, меньше?

Засилье «мерседесов» и «лексусов» на столичных трассах совсем не свидетельство успехов отечественного автопрома. Равно как растущее буквально не по дням, а по часам количество миллиардеров вовсе не означает реальный рост благосостояния большинства российских граждан. Напротив,здесь зависимость обратная, лишь подтверждающая отсутствие общественно значимого (не путать с ведомственным интересом) развития инновационной экономики, даже в наномасштабах. Если, конечно, не считать модернизационным прорывом всё более изощрённый и эффективный распил ресурсов (финансовых и природных в первую очередь).

Свежий пример: «вечная лампочка Чубайса» – чудо светодиодных технологий стоимостью не менее 1000 руб. При яркости в 5–6 раз выше она примерно в 100 раз дороже обычной лампы накаливания. Даже для однокомнатной квартиры понадобится порядка пяти таких ламп, на приобретение которых уйдёт не менее четверти среднероссийской зарплаты, составляющей в настоящее время чуть более 22 000 руб. Впечатляющая цифра! Правда, по утверждению разработчиков, к 2015 году такая лампа будет стоить не дороже 300 руб. Но не слишком ли бьёт по карману рядовых граждан подобное «инновационное предпринимательство» (определение главы РОСНАНО Анатолия Чубайса)?

Не принуждением, но интересом

В известных (и не очень) докладах, стратегиях и концепциях последнего десятилетия, так или иначе посвящённых модернизации, подробно описывается множество стоящих перед Россией проблем, предлагаются различные пути их решения. Информация о новейших разработках, периодически появляющаяся в СМИ, навязчиво убеждает в их подчёркнуто системном характере, казалось бы, не оставляющем даже подобия белых пятен. Но браться за всё сразу или, наоборот, за подвернувшийся под руку проект заранее бесперспективно. Лишь впустую потратим ресурсы – людские, финансовые, материальные.

Попыток ухватиться за основное звено цепи, указать, с чего начинать, достаточно. Однако сформулированные рекомендации, даже если и соответствуют имеющимся проблемам, определяются зачастую узкими профессиональными интересами авторов. С одной стороны, это хорошо, ибо предполагает возможность достаточно глубокой проработки. Но с другой – дальше обсуждения дело, как правило, не идёт.

Фундаментальный порок – неверное определение субъекта модернизации. Власть, бизнес-элита, учёные, деятели культуры, продвинутые и активные представители различных социальных групп – вот в первую очередь социальные группы, определяемые как заинтересованные в назревших преобразованиях. Однако это условие необходимое, но недостаточное. Ошибочность такого подхода, получившего распространение ещё в начале 1990-х годов, не изжита до настоящего времени и связана с тем, что трудящееся большинство и народ в целом рассматриваются как пассивный объект реформ, а не их важнейший, непосредственный и заинтересованный участник, производящий материальные и духовные блага.

Иными словами, модернизация как процесс долгосрочный, эволюционный, многогранный, имманентный объективному общественному развитию будет успешной тогда и постольку, когда и поскольку станет делом большинства.

Подобный подход предполагает запуск актуального социокультурного проекта, последовательную работу с устоявшейся традицией, учёт, а не огульное отрицание национально-исторических особенностей, продуманное использование, а не слепое копирование мирового опыта, поступательное обновление ценностей и институтов. Предусматривает выход на устойчивую траекторию экономического развития через снижение дистанции между гражданами и властью, рост статуса и распространение ценностей самовыражения, самореализации, личной ответственности за свою судьбу (Ведомости. 2011. 26 авг.).

Иными словами, отводит активную роль личности как решающему условию, движущей силе модернизационного обновления России.

По словам президента страны, если мы действительно хотим задействовать творческий потенциал граждан, надо начинать с преодоления наследственного порока российской экономики – игнорирования в значительной степени потребностей человека. Характерно, что этот недуг приписывали исключительно плановой экономике. Но и в нынешней России общественная полезность экономики оставляет желать лучшего, ставя под сомнение её рыночные черты.

Чтобы успешно развиваться и иметь перспективу, общество должно производить больше, чем потребляет, заботиться о живущих, уважать память предков, думать о потомках. Государство становится процветающим, если поощряет стремление каждого к личному благополучию и достойной жизни через добросовестный, общественно полезный труд и справедливое вознаграждение.

Между тем в условиях формирующейся глобальной экономики, охватывающей большинство стран мира, монопольно-олигархическая форма присвоения основной доли дохода от общественного продукта, произведённого наёмными работниками с помощью частных средств производства, концентрация в спекулятивной форме и в отрыве от реального сектора экономики значительной части капитала в руках немногих доминирует и вступает в противоречие с общественными интересами.

В этом одна из причин мирового финансового кризиса, быстро перешедшего в системный экономический кризис (см. здесь же: «Надо ли догонять Америку?»). Один из путей решения проблемы ограничения собственности на капитал – распыление капитала, предотвращающее его неконтролируемое, корпоративно-корыстное использование в интересах узкого круга основных акционеров.

Речь идёт о том, чтобы работников труда – большинство российских граждан – сделать одновременно и работниками капитала. В постиндустриальном обществе знания, которыми владеет работник, являются его эффективным капиталом, реальным либо потенциальным источником дохода. Иными словами, объективное общественное развитие содействует непротиворечивому соединению в индивидууме работника труда и работника капитала.

Указанные особенности более свойственны высокотехнологичным, наукоёмким производствам, когда влияние собственника на результаты труда объективно меньше, чем непосредственных производителей, когда их заинтересованность и творческая активность в совокупности с максимальной доступностью и распространённостью продукта среди пользователей играют всё более важную роль в конкурентоспособности и успехе компании.

Тем важнее реализовать этот принцип на стадии всестороннего индустриального развития. С одной стороны, чем более наукоёмким, высокотехнологичным и информационно насыщенным становится производство, тем большую роль играют личностный, человеческий фактор, творческий потенциал работника, его энергичная самоотдача и заинтересованность. Это объективно возникающие на завершающем этапе индустриальной стадии и развивающиеся на постиндустриальной стадии тенденции, которым призваны содействовать государственные институты, обеспечивая, в частности, законодательное сопровождение, стимулирующую налоговую поддержку и т.д.

С другой стороны, в успешно развивающихся странах индустриальной стадии дальновидная государственная власть активно формирует правовые предпосылки, способствующие проявлению подобных прогрессивных трендов. И в передовых странах с либеральной экономикой, развитой демократией и гражданским обществом. И в коммунистическом Китае, не копирующем слепо устаревший опыт давно минувших дней, а вдумчиво изучающем и кропотливо использующем лучшие достижения ведущих государств мира.

От противоборства труда и капитала – к союзу эффективного труда и честного капитала на принципах социального партнёрства. Переход к ценностям и нормам группового сотрудничества предотвратит необузданный индивидуализм, предоставив каждому человеку возможность стать полноправным членом общества и достойно жить добросовестным трудом (см. здесь же: «Интерес – частный, польза – общая»).

Всесторонняя модернизация состоится, когда станет делом десятков миллионов активных и целеустремлённых российских граждан – непосредственных производителей, выступающих по отношению к её результатам не бедными родственниками и бесправными просителями, а заинтересованными и полноправными совладельцами-пользователями. Только тогда экономика будет справедливой, эффективно и надёжно соединяя мир людей и мир созданных ими благ.

Исторический опыт доказывает, что убеждение, основанное на практически достижимом взаимном интересе, как правило, эффективнее принуждения, каким бы заманчивым и легкодостижимым оно ни казалось.

P.S. Тем более неожиданно прозвучало на заседании Комиссии при президенте по реализации приоритетных нацпроектов и демографической политике предложение Д. Медведева к российским олигархам проводить в школах уроки «История жизненного успеха»: «…я позову представителей наших крупных предпринимательских кругов, в основном людей, чьё состояние начинается, скажем, от миллиарда долларов, и скажу, чтобы все начали преподавать в школах» (РИА «Новости». 2011. 31 авг.).

Выходит, «модернизация – на марше» и творцам «расцвета российской экономики» теперь предлагают ковать «успехи российского образования»?

Как говорится, без комментариев…