1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 302

Кризис — суд Божий


Кризис — слово греческое, в переводе означает «суд». В средние века говорили: «Пришёл суд Божий», сейчас говорят: «Наступил кризис». Но суть происходящего не меняется. Вот и противостояние государственников и либералов в России, продолжающееся не один десяток лет, сопровождающееся жонглированием современными терминами и определениями, порождает интеллектуальное противостояние и тупики вместо востребуемой синергии, указывающей перспективу успешного экономического развития.

*****

Два знаковых мероприятия состоялись в Москве одновременно (http://www.business-gazeta.ru/article/142111/). В Торгово-промышленной палате заседала антикризисная секция Московского экономического форума. С основным докладом «О неотложных мерах по укреплению экономической безопасности России и выводу российской экономики на траекторию опережающего развития» выступил Сергей Глазьев советник Президента РФ, академик РАН.

В Центре международной торговли под началом Игоря Юргенса главы ИНСОР обсудили подготовленный институтом доклад «Новое позиционирование РФ в глобальном хозяйстве — возможности и перспективы».

Информация к размышлению

С. Глазьев: «Мы находимся перед угрозой возвращения в 1990-е с точки зрения денежного обращения... Сжимая денежную базу, ЦБ не только провоцирует падение производства и инвестиций, но и фактически обрекает нас на расстройство всей системы денежного обращения и повторение печального опыта хаоса 1990-х гг.».

Ещё одна ошибка — повышение процентной ставки в декабре 2014 г. до 17%, сделавшее невозможными кредиты для предприятий, рентабельность которых ниже ставки, и спровоцировавшее сворачивание производства.

И. Юргенс: мы сейчас в точке бифуркации и можем вернуться туда, где развивались по 8—9% в год и довольно быстро восстановились после кризиса 2008 г. Поток инвестиций со стороны государства достиг 80%, и только 20% — со стороны частного капитала (там же).

Повышение процентной ставки, не учитывающее цель потенциальных заёмщиков — биржевые спекуляции или инвестиции в производство, практически не навредило первым, но ударило по вторым. И следовательно, упрёки в росте госинвестиций и отсутствии стимулов инвестиций частных в известном смысле повисают в воздухе.

Ни для кого не новость, что капитал идёт туда, где выгодно его владельцу. Бесконечные взаимные подозрения — корысть собственников или отсутствие привлекательных рыночных стимулов для частных инвесторов — контрпродуктивны.

Что касается возвращения в «тучные нулевые», то высоких цен на нефть в ближайшие годы не прогнозируют даже самые смелые эксперты. Странно, как в ИНСОРе не заметили, что именно данное обстоятельств явилось важнейшим вкладом в рост российского ВВП за этот период. Вал нефтедолларов спровоцировал «голландскую болезнь», головокружение от успехов (чего стоит популярная в те годы идея создания в Москве Международного финансового центра!), лишил настойчивости в активном проведении структурных реформ, сделал напрасными даже робкие модернизационные потуги.

*****

По мнению С. Глазьева, в нынешних условиях необходимо обеспечить целевое кредитование производств в реальном секторе, «гибкую многоканальную систему денежной эмиссии с жёстким контролем за использованием денег, можно рассчитывать на экономический рост. При этом процентные ставки могут быть снижены до 3—4% на рынке, как это сегодня происходит в передовых странах». В отечественной экономике есть до 40% свободных мощностей, выпуск продукции на которых обеспечит«большой запас неинфляционного расширения денежного предложения» (http://www.business-gazeta.ru/article/142111/).

Академик уверен:долгосрочное стратегическое планирование и целевые кредиты могут обеспечить успешное экономическое развитие.

Долгосрочная стратегия предполагает восстановление элементов плановой экономики. Но это не возвращение к советской экономической модели, а внедрение индикативного планирования с обязательствами предприятий, системой хозяйственных договоров, связывающей государство как кредитора и предприятия как агентов исполнения программ развития. Так будет сформировано «эффективное государственно-частное партнёрство, которое будет крутиться не вокруг извлечения административной ренты через коррупционные механизмы, а вокруг решения общих для всех задач экономического роста» (там же).

Либеральные экономисты категорически не согласны с целесообразностью денежной эмиссии и использованием элементов плановости. Экс-министр финансов Алексей Кудрин заявляет:«Чисто планово высокотехнологичные, да и остальные отрасли не поднять, сколько бы туда денег ни вкладывалось. По некоторым отраслям средства у нас наращивались в течение нескольких лет, но прорыва там не происходит» (там же). 

Информация к размышлению

С. Глазьев: не следует ориентироваться на советскую систему планирования, речь идёт об элементах планирования и контроля.

А. Кудрин: чисто планово экономику не поднять.

Оппоненты не слышат друг друга — подменяют понятия и навешивают ярлыки вместо конструктивных дискуссий и совместного поиска эффективных решений.

По С. Глазьеву, денежная эмиссия не предполагает укрепление банковской системы под видом финансирования промышленных проектов через уполномоченные банки. Но в результате предыдущих действий правительства, направленных именно на укрепление финансовой системы, миллиарды рублей оказывались на валютном рынке, разгоняли инфляцию…

Примечательно мнение нобелевского лауреата Пола Кругмана: «Часто можно значительно сократить этот период страданий и здорово уменьшить человеческие и финансовые потери за счёт печатания денег“ — использования права центрального банка создавать деньги для снижения процентных ставок» («Независимая газета», 28 сентября 2015 г.).

Выступая на открытии Сочинского экономического форума, глава Минфина Антон Силуанов поддержал диверсификацию, предусматривающую сокращение засилья сырьевых экспортёров и сокращение госсектора в экономике. Одновременно он высказался за строгую монетарную и бюджетную политику: сверхдоходы, получаемые от экспортёров, направлять в резервы, тем самым влияя на курс рубля, и не перераспределять через бюджет все ресурсы (NEWSru.com/Экономика, 2 октября 2015 г.).

Примечательны слова главы Минэкономразвития Алексея Улюкаева: «Мы освобождаемся от иллюзий и выходим на путь сокращения издержек, а следовательно, на путь диверсификации» (там же). Давно пора!

*****

Своевременно утверждение Юрия Крупнова, председателя наблюдательного совета Института демографии, миграции и регионального развития, по словам которого в России не кризис инвестиций, а кризис новых проектов: «Требуется жёсткая ставка на проектирование новых лидирующих продуктов, континентальных инфраструктур, новых рынков» («Коммерсантъ», 30 сентября 2015 г.).

На самом деле, новых проектов предостаточно. Вспомним: не одна сотня новаций различной степени готовности была предложена в одночасье, как только прошла информация о возможном финансировании проектов из Фонда национального благосостояния.

Другое дело, что мультипликативный эффект от выполнения того или иного мегапроекта, как правило, незначителен. Достаточно отметить рекордные олимпийские инвестиции. Олимпиада успешно состоялась, но поддержание современных спортивных сооружений и инфраструктурных объектов теперь требует значительных расходов, в частности, постоянных бюджетных вливаний.

Информация к размышлению

Сорвалась сделка Сбербанка по продаже Краснодарскому краю курорта «Горки город», построенного к Олимпиаде. Комплекс продадут с торгов: цена на старте — 35 млрд руб. — оказалась примерно вдвое меньше суммы, вложенной в строительство. По данным газеты «Коммерсантъ», общие затраты на проект составили 70,3 млрд руб., из них 52 млрд руб. — кредиты ВЭБа. По мнению экспертов, срок окупаемости — не менее 15 лет (РБК, 2 октября 2015 г.).

Не обойдён вниманием и предпринимаемый «восточный разворот». Признавая в целом необходимость развивать экономические контакты со странами Юго-Восточной Азии, прежде всего с Китаем, И. Юргенс пишет: «Если стоящий перед страной выбор состоит в том, чтобы превратиться, условно говоря, в провинцию Китая, тогда нужна мобилизационная модель: Россия — осаждённая крепость и т. д.» (http://www.business-gazeta.ru/article/142111/).

Возникает вопрос: а что, превратиться в провинцию Европы, вероятность чего нас реально преследует уже четверть века, менее зазорно?

Информация к размышлению

Примечательно признание А. Кудрина: «Пока подразумевается лишь разворот по нефти и газу — чуть-чуть больше поставлять на Восток, чем на Запад. Если же мы хотим предложить новые товары, нужно внутри создать конкурентные стимулы. Нам не много с чем можно выйти сегодня на внешний рынок, в том числе и восточный» (там же).

Но если «не много с чем можно выйти», то разве не демагогически воспринимается рекомендация присоединиться к Транстихоокеанскому партнерству, создаваемому под эгидой США в противовес китайскому проекту «Шёлковый путь»?

И совсем заезженно беспомощно звучит традиционное: нужны конкуренция, частные инвестиции, реформы институтов, в том числе и государственных.

Кто же против? Вот и либерально ориентированное правительство — за. Но где реальные действия? Конкретные результаты? Персональная ответственность?

*****

Характерно мнение Константина Бабкина, президента промышленного союза «Новое содружество», сопредседателя Московского экономического форума: вместо избавления от факторов, отрицательно влияющих на несырьевой сектор, и реальной поддержки производства, «стержень политики — это борьба с инфляцией, это поддержка банков, это членство в ВТО, это налоговые манёвры, которые стимулируют экспорт сырья. То есть всё делается для того, чтобы у нас было выгодно заниматься банковским сектором и выкачивать сырьё, продавать за границу». Повышение налогов, отчислений в Пенсионный фонд, процентных ставок подрубает несырьевой сектор («Коммерсантъ», 1 октября 2015 г.).

И далее: «Все говорят об иностранных инвестициях, и как-то инвестиции российских предприятий выпадают из поля зрения. Есть специальный совет по иностранным инвестициям при президенте, который периодически собирается. Президента поучают там большие руководители зарубежных корпораций. Ничего подобного со стороны российских инвесторов нет, нет такого совета, где мы могли бы что-то сказать…» (Выделено мной. В.Т., там же).

*****

И всё же точка соприкосновения государственников и либералов есть. Это осознание необходимости обратиться внутрь, а затем уже выходить на глобальные рынки, позиционировать себя во внешнем мире, как утверждал более века назад премьер-министр Сергей Витте, и политически,и экономически.

Проще говоря, сначала наведите порядок, научитесь строить, производить и конкурировать у себя дома, станьте открытым и уверенным в себе хозяином, а уж потом заявляйте и реализуйте внешние амбиции.

Авторы доклада ИНСОР признают: положение России как страны, занимающей в мировой торговле чуть более 2% (главным образом за счёт углеводородов), предполагает сосредоточение на адекватном развитии экономики «второго эшелона». Потребуется немало усилий для встраивания в мировое разделение труда, в глобальные технологические цепочки именно в этом качестве («Коммерсантъ», 30 сентября 2015 г.).

Таким образом, под руководством команды, рулившей в российской экономике без малого четверть века, достижимо «перемещение во вторую лигу глобального хозяйства на позицию наблюдателя на углеводородах» (там же). При этом авторы не скрывают надежду, что близость к правительству сохранит возможность влиять на экономическую политику правительства.

Между тем, заморозив в третий раз накопительную часть пенсий россиян (чего проще!), правительство фактически расписалось в неспособности исполнять собственный антикризисный план устойчивого развития. Парадоксальность самого словосочетания — кризис и устойчивое развитие означает либо непонимание сути использованных терминов (что вряд ли), либо подтверждение многие годы наблюдаемой долгосрочной беспомощности вместо разработки долгосрочной стратегии.

Отсутствие структурных реформ и многих других актуальных трансформаций, так и не состоявшаяся модернизация вуалировались казавшимся неиссякаемым потоком нефтедолларов. Власть убеждала общество (в первую очередь себя) в том, что рост нефтяных цен — это надолго. О неизбежности расплаты за бездействие и самоуспокоенность предупреждали «и слева, и справа», и те, кто в целом поддерживал социально-экономический курс, и те, кто его не одобрял.

И вот гром грянул… Не счесть аналитических оценок и прогнозов относительно текущего положения и перспектив российской экономики на ближайшие годы. Проявляется чёткая закономерность: чем ближе эксперт к околовластным кругам, тем оптимистичнее предполагаемый сценарий развития событий.

Из заявления на правительственном часе в Совете Федерации первого вице-премьера РФ Игоря Шувалова: «Мы статистически уже наблюдаем определённые надежды на экономический рост, но не будем докладывать общественности... пока… не войдём в полосу уверенного экономического подъёма» («Финмаркет», 30 сентября 2015 г.).

Информация к размышлению

Михаил Карпов, китаист: импортозамещение буксует. Ожидаемое годовое падение ВВП порядка 4,5%, перспектива возобновления роста перенесена на I квартал 2016 г. Сжатие инвестиционного спроса происходит в среднем в 2,5—3 раза быстрее, чем падение объёмов ВВП, а в ряде отраслей и регионов носит характер обвала (Slon.ru, 30 сентября 2015 г.).

Более того, ряд аналитиков прогнозируют сжатие инвестиций в основные фонды до 17—20%. Это сопоставимо с кризисом 2009 г., но ныне происходит в гораздо более сложных внешних и внутренних условиях. Перспективы восстановления инвестиционного спроса неясны, что признается официально (там же).

Признавая собственную неэффективность, государство продолжает оставаться основным инвестором российской экономики, ибо частные инвестиции туда не идут. В свою очередь, бизнес объясняет это отсутствием привлекательных условий и достаточных гарантий,неопределённостью экономического курса, колебаниями рубля и другими факторами.

В одном сходятся все: без системных реформ преодолеть падение ВВП не удастся, даже если статистика зафиксирует невнятный экономический рост в доли процента. Вот только непонятно, почему либералы в правительстве и бизнесмены (читай: рыночники-единомышленники) не могут договориться?!

*****

Всемирный банк: Россия рискует попасть в ловушку многолетней стагнации. Без реформ даже рост цены нефти не обеспечит роста благосостояния («Ведомости», 1 октября 2015 г.).

В 1-м полугодии 2015 г. доля населения с доходами ниже прожиточного минимума превысила 15% (21,7 млн человек), что соответствует уровню бедности 2006 г. До конца года возможно снижение реальных пенсий на 3,2% и зарплат на 8,1%. При этом базовый сценарий среднесрочного прогноза Минэкономразвития предполагает, что доля населения с доходами ниже прожиточного минимума вернется к уровню 13,2%. Однако, по экспертным оценкам, рост доходов населения возможен лишь при подорожании нефти до 65 долл. за баррель («Независимая газета», 30 сентября 2015 г.).

Увеличилась стоимость продуктов питания потребительской корзины — на 1,7%, непродовольственных товаров — на 5,1%,услуг — на 6,2%. Величина прожиточного минимума во II квартале по сравнению с I кварталом 2015 г. возросла на 3,7% (там же).

Снижение реальных зарплат в среднем по экономике составило 9% (в августе 2015 г. — 9,8%).Одним из факторов снижения реальных зарплат и доходов является растущая инфляция, величина которой может превысить 13% к концу года.

Информация к размышлению

66% опрошенных ВЦИОМ россиян считают, что за последние пять лет число бедных в стране увеличилось. Одновременно доля тех, кто никогда не жил в бедности, за 25 лет выросла с 13 до 27%. Увеличение масштабов бедности в 2015 г. отметило больше россиян, чем в 1990 г., когда об этом заявили 60% респондентов. По оценке респондентов, в целом на жизнь без излишеств в течение месяца должно хватать около 23 000 руб. (РБК, 2 октября 2015 г.).

Следует также учитывать большую долю так называемой надтарифной части зарплаты — надбавок, от которых работодатель всегда может отказаться; в России они достигают 40% от зарплаты, в США — не превышают 3,5% («Независимая газета», 30 сентября 2015 г.).

Низкая доходность проектов сокращает инвестиции в развитие производства. Значительную часть (до 75%) падающей прибыли компании выплачивают на дивиденды, но инвесторы выводят эти деньги за границу, а не вкладывают в развитие бизнеса.

В то же время, по данным экспертов Bank of America, за шесть месяцев 2015 г. прибыль российских корпораций возросла на 43% по сравнению с предыдущим годом и на 38% за семь месяцев текущего года.

Действительно, в январе — июле 2015 г. сальдированный финансовый результат организаций (прибыль минус убыток) составил +5,7 трлн руб. (в январе — июле 2014 г. — 4 трлн руб.). Наиболее прибыльные компании — в секторе добычи полезных ископаемых, обрабатывающих производств, оптовой и розничной торговли. Сделан вывод, что компании вскоре смогут рассмотреть возможность использования капитала для инвестиций («Независимая газета», 29 сентября 2015 г.).

Информация к размышлению

Ожидаемый дефицит бюджета 2016 г. правительство перекроет традиционными способами:     повышение расходов на оборону   оплатят бюджетники, пенсионеры и нефтегазовый сектор («Ведомости», 9 октября 2015 г.).

Введение прогрессивной шкалы подоходного налога, увеличение налога на дивиденды физических лиц, например, мажоритарных акционеров крупнейших российских компаний — не обсуждается.

*****

Из интервью К. Бабкина: стержень экономической политики «по Кудрину» — борьба с инфляцией, накопление денег за рубежом, членство ВТО, имиджевые проекты. Ради этого    жертвуют интересами простых граждан, которые занимаются производством,   аграриев,   промышленников. Нужно не повышать процентные ставки ЦБ и налоги, а радикально снизить налоги на инвестиции, на вложения в развитие предприятий.   Хозяйственников отодвигают на периферию, они   не могут спокойно работать, пользоваться поддержкой государства, и конкурировать на мировом рынке.

Россия, если шире СНГ — единственный регион мира, где выведены из оборота за последние четверть века 40 миллионов га —   больше, чем вся   Германия. У нас есть земли,   люди, которые хотят работать, технологии, огромный рынок, заполненный импортной продукцией, есть все базовые условия,   чтобы трудиться — нет   правильной экономической политики. Крестьянам нужно дать равные условия   с зарубежными конкурентами, дешевые кредиты, недорогие ресурсы, субсидии, величина которых у нас в 100 раз ниже, чем на Западе. В России можно производить продуктов в 3 раза больше, чем   сегодня.

Приоритетное развитие производства вызовет бурный экономический рост с позитивным эффектом в других областях, повышением востребованности науки и научных разработок, качественного образования,   улучшением культурного состояния общества.  

Не просто тонны нефти, а человек созидающий как главная     ценность государства (http://echo.msk.ru/programs/beseda/1634404-echo/).

Из интервью Константина Ремчукова, главного редактора «Независимой газеты»:   эффективный капитал   традиционно развивал глобальную кооперацию, минимизировал издержки,    направлял в другие страны,   где конечное производство дешевле, не готовый продукт, а полуфабрикат. Российская модель импортозамещения   не обеспечит   эффективное производство конкурентных товаров (широкой номенклатуры — В.Т.), «вне    глобальных цепочек стоимости» ( «Независимая газета», 6 октября 2015 г.).

Информация к размышлению

Счетная палата: состоящий из 60 пунктов и предполагающий поддержку ряда сегментов экономики, в том числе промышленности, сельского хозяйства и малого бизнеса, антикризисный план правительства России изначально   плохо продуман и выполняется плохо: борьба с кризисом на бумаге, принято 63,3% запланированных нормативных актов, мероприятия выполнены лишь на 28,3%, из предусмотренных 602,5 млрд руб. в антикризисном фонде — 206,7 млрд руб., к 1 сентября   распределено 163,6 млрд руб. И т.д. («Slon.ru», 7 октября 2015 г.).

Таким образом, мы имеем дело с «логикой хронического бездействия»: пока всё было хорошо (и цены на энергоресурсы были высокие) — в системных реформах не было нужды. Теперь, когда надо срочно уходить от сырьевой, рентной экономики, начать реформы институтов, необходимые для производства и инноваций — мешает экономический кризис и реформы   можно отложить — поскольку   плохо   у всех («Forbs.ru», 28 апреля 2015 г.).

Неудивительно, что перспективы позитивных подвижек в   отечественной экономике неясны.

*****

Подведём итог. Положение в российской экономике становится всё более сложным. Об экономических реформах говорят много. Однако долгосрочной стратегии развития как не было, так и нет. Нет и общественного понимания основных направлений экономического и социального развития. А потому не удаётся вызвать и трудовой энтузиазм населения, чтобы преодолеть экономический кризис. Нынешняя консолидация общества основывается, в первую очередь на мобилизационной идее укрепления национальной безопасности — условии необходимом, но не достаточном.

В ходе состоявшихся в конце сентября мозговых штурмов руководству страны предложили два противоположных вектора развития России. При этом нет уверенности в том, что одна из концепций будет выбрана как основа для действий в условиях западных санкций и низких цен на нефть (http://www.business-gazeta.ru/text/142111/).

Информация к размышлению

1. Экспертные структуры, обслуживающие правительство РФ: Аналитический центр и Экспертный совет, Общественная палата и ведомственные общественные советы, научные институты и независимые организации (например, Комитет гражданских инициатив,   Всемирный банк, «большая четверка» аудиторских компаний), Агентство стратегических инициатив, объединения предпринимателей, отраслевые союзы («Коммерсант Власть», №39, 5 октября 2015 г.).

Вот уж, действительно: «У семи нянек дитя без глазу!».

Примечательно мнение разработчика программы «Стратегия-2020»: «К экспертам прислушиваются не тогда, когда они говорят правильные вещи, а когда они дублируют точку зрения чиновников». Во многих ситуациях между разными группами действительно нет консенсуса (Выделено мной. — В.Т., там же).

Либералы ожидают, что их в ближайшее время вновь могут позвать во власть.      Может и правда, кризис — суд Божий?