Вероятность оказаться безработным вдвое ниже, чем стать «неформалом»

| новости | печать

В долгосрочной перспективе высокая неформальная занятость существенно ограничивает потенциальный рост экономики и повышает инфляционные риски, считают эксперты по рынку труда.

В очередном бюллетене Центробанка «О чем говорят тренды» специалисты по рынку труда оценили влияние неформальной занятости на динамику ВВП и инфляции. Они выделяют несколько особенностей рынка труда в России.

За январь–сентябрь 2015 г. численность занятых в неформальном секторе увеличилась на 500 000 человек с поправкой на сезонность и достигла почти 14 млн человек. Это втрое больше численности всех безработных в России, прирост которых за январь–сентябрь 2015 г. составил всего 200 000 человек.

Текущий рост неформальной занятости связан с тем, что в России это зачастую вынужденная альтернатива безработице и поэтому рост неформальной занятости стабилизирует наблюдаемый уровень безработицы в случае негативных шоков дохода.

Снижение реальных доходов и спроса на труд преимущественно приводит к переходу работников не в категорию безработных, а в неформальную занятость. По оценкам, за 2005–2013 гг. вероятность для наемного работника в течение года перейти из формального сектора в неформальный в двое выше, чем вероятность оказаться безработным (3,5% против 1,8%). Причина этого связана с неразвитостью системы социальной поддержки безработных (в России отношение пособия к зарплате по последнему месту работы составляет всего 8%, тогда как в странах ЕС – 50%).

После кризиса 2008 года отношение численности занятых в неформальном секторе к численности безработных сначала резко снизилось из-за опережающего роста безработицы (в частности, из-за программ поддержки безработных), но частично восстановилось уже к августу 2009 г. из-за опережающего роста неформальной занятости, в которую трансформировалась эта составляющая безработицы. В 2014 г. – сентябре 2015 г. рассматриваемое соотношение было стабильным, объяснением чего могут служить либо незначительность циклического спада, либо постепенное оседание безработных в неформальном секторе, полагают эксперты по рынку труда.

Как следствие, считают они, сам по себе уровень безработицы не отражает истинную ситуацию на рынке труда даже после учета негативных демографических структурных сдвигов, снижающих в России естественный уровень безработицы, который находится в диапазоне 5–6%.

Рост безработицы в текущих условиях также сдерживается гибкостью заработных плат и, в меньшей степени, задействованием неполной занятости, а также уходом населения пенсионного возраста с рынка труда. Что касается последнего фактора, то пенсионеры могут вернуться на рынок труда при улучшении ситуации. В результате может сложиться парадоксальная ситуация одновременного роста экономики и увеличения безработицы, неоднократно наблюдавшаяся в США, напоминают специалисты.

По их мнению, не следует также переоценивать показатели прироста неполной занятости. По данным Росстата, в IV квартале 2015 г. только 2,5% от списочной численности работников работали неполное время, еще 7,6% имели отпуск без сохранения заработной платы. В сумме это около 3 млн человек. В 2014 г. их число составляло 3,2 млн человек. Таким образом, в 2015 г. роста неполной занятости не произошло.

Авторы анализа полагают, что статистика Минтруда не совсем подходит для качественной оценки неполной занятости, поскольку показатели занятости в них зачастую завышены (в частности, в целях получения финансовой поддержки предприятиями и регионами). Сама величина завышения непостоянна и зависит от ситуации в экономике. Роль роста неплатежей по зарплате в стабилизации ситуации на рынке труда невелика из-за низкого эффекта базы. Гораздо более важную роль, считают эксперты, играет замедление роста номинальной зарплаты, означающее существенное снижение реальной заработной платы при текущей динамике инфляции.

Второй ключевой фактор роста неформальной занятости – низкая интенсивность создания рабочих мест в формальном секторе. Некоторые работники потенциально согласны покинуть неформальный сектор, но не могут этого сделать из-за низкой интенсивности создания рабочих мест. Для того чтобы в экономике шла структурная перестройка после наблюдавшегося ослабления рубля и снижения реальных заработных плат, создание рабочих мест должно стать более интенсивным.

В России коэффициент создания рабочих мест (к числу замещенных) остается на низком уровне. Для примера, в среднем по бизнес-циклу коэффициент создания рабочих мест в США и Европе составляет около 15%.

В России в 2014 г. этот коэффициент был на уровне 10%. В 2015 году, он, полагают аналитики, скорее всего, не вырос, несмотря на то что экономика столкнулась не с обычным бизнес-циклом, а со структурным сдвигом.

Рост неформальной занятости (скрытой безработицы) происходит в неторгуемых секторах (не импортозамещающих), то есть наблюдается перемещение между формальным и неформальным сегментами одной отрасли. Неторгуемые виды деятельности характеризуются более низкой производительностью труда. Оценки показывают, что в России переход в неформальную занятость приводит к снижению совокупной производительности труда в экономике (или как минимум к замедлению еероста). Таким образом, делают вывод авторы анализа, реальная проблема для рынка – низкое качество занятости.

На неформальный сектор в России приходится 10% добавленной стоимости и 40% отработанных часов. Основными видами неформальной деятельности является сельское хозяйство, строительство, транспорт, розничная торговля, телекоммуникации, в меньшей степени – обрабатывающая промышленность.

При текущем производственном потенциале для структурной трансформации экономики можно было бы ожидать роста производительности труда в экономике, поскольку труд должен перемещаться в сектор с более высокой производительностью (то есть в торгуемый сектор). Но в России создание рабочих мест в экспортноориентированном секторе ограничено высокой неопределенностью и рисками расширения бизнеса, поэтому труд в большей степени перемещается в неформальный низкопроизводительный сектор. В результате средняя производительность труда в экономике снижается.

Попав в неформальный низкопроизводительный сектор, работники, как правило, оказываются в нем на достаточно продолжительный период времени, что негативно влияет на долгосрочные перспективы экономического роста.

Вероятность для работника неформального сектора остаться в нем или уйти с рынка труда на следующий год, по оценкам, составляет 70%. В 2014–2015 гг. рост неформальной занятости происходил скорее по вынужденным причинам (в тень уходили не предприниматели – по доступным пока данным за 2014 г. доля работающих по найму в неформальном секторе выросла с 60 до 64%), что снижает эту вероятность до 60%. С вероятностью 4% такие работники пополнят ряды безработных и с вероятностью 34% перейдут в категорию формально занятых (в том числе самозанятых). Средняя продолжительность нахождения в неформальном секторе составляет 2,3 года против девяти лет в формальном. По ряду причин работники в неформальном секторе имеют больше шансов потерять свою квалификацию, чем работники формального сектора. Более того, из-за того, что среди неформально занятых много молодежии лиц со средним образованием, их шансы нарастить человеческий капитал, находясь в этом секторе, в среднем также невелики.

Нахождение в неформальном секторе имеет два важных долгосрочных эффекта: а) в распределении заработных плат в экономике создается перекос в сторону более низкой оплаты труда (в частности, из-за вынужденного перехода в неформальный сектор и более низкой производительности труда, что сказывается на средней зарплате по экономике); б) снижается производительность труда в экономике, то есть сокращается потенциальный рост ВВП, предупреждают специалисты.

В целом для краткосрочной динамики инфляции рост неформальной занятости неоднозначен: с одной стороны, вынужденный переход в неформальную занятость оказывает понижательное давление на уровень зарплаты (и на темпы ее роста в краткосрочной перспективе), с другой стороны, занятость в неформальном секторе ослабляет дефляционное влияние на зарплаты в формальном, более важном для экономики, секторе. Какой эффект доминирует – неясно.

Уровень безработицы – плохой показатель цикла и дезинфляционного давления на рынке труда. Для более надежных оценок, считают эксперты, лучше учитывать вероятность остаться без работы плюс корректировать уровень безработицы на долю зарплат в левом хвосте распределения зарплат.

Неформальная занятость – важное препятствие для структурных сдвигов в экономике. Необходимо снижать неопределенность как фактор роста производства и на этой основе сокращать неформальную занятость, рекомендуют аналитики.

В будущем, когда рост спроса возобновится, он может иметь более сильный инфляционный эффект из-за более высокого уровня неформальной занятости.

Вероятность вернуться из безработицы в формальный сектор выше, чем вероятность вернуться из неформального сектора в формальный (30% против 25%). Когда рост спроса возобновится, он будет проинфляционным, так как вернуться из неформальной занятости сложно. Растущий сектор потребует роста загрузки труда и затем – занятости, но не сможет получить этого. Важно смотреть на динамику зарплат в торгуемом секторе – это локомотив экономики, поэтому признаки инфляции могут проявиться прежде всего там, советуют специалисты по рынку труда.

День
Неделя
Месяц