ИТ-решения получат патентную защиту: что поправки в ГК РФ означают для рынка интеллектуальной собственности

Новеллы затрагивают само определение программы для ЭВМ — оно расширяется и вместо формулировки о функционировании «ЭВМ и других компьютерных устройств» предлагается говорить об ЭВМ и других устройствах, способных осуществлять автоматизированную обработку информации на основе алгоритмов.
Статья 1350 Гражданского кодекса РФ дополняется указанием на то, что изобретением может быть техническое решение:
реализуемое посредством устройства или системы устройств, способных автоматически обрабатывать информацию на основе алгоритмов;
относящееся к способу, осуществляемому с помощью такого устройства или системы устройств.
Данные поправки должны снизить необходимость формально включать в описание стандартные аппаратные компоненты исключительно для подтверждения технического характера решения. Основное значение сможет иметь сам способ обработки информации и достигаемый им технический результат.
Поправки в ст. 1351 Гражданского кодекса РФ являются самыми существенными. 
Теперь полезной моделью может охраняться техническое решение, реализуемое посредством устройства, которое автоматически обрабатывает информацию на основе алгоритмов. Для нее не требуется изобретательский уровень: она должна быть новой и промышленно применимой. Поэтому программно реализуемые решения могут получать патентную охрану по более простой процедуре, чем изобретения. Одновременно такая модель создает риск регистрации чрезмерно широких патентов на относительно простые программные функции. 
Конкретные пределы охраны будут зависеть от требований Роспатента к формуле полезной модели и от последующей судебной практики.
Вносимые изменения в в ст. 1350 и 1351  Гражданского кодекса РФ не означают, что теперь можно запатентовать любой код. Сам по себе текст программы продолжает охраняться авторским правом. Для получения патента потребуется доказать наличие именно технического решения, соответствующего установленным требованиям патентоспособности. 
Основной вопрос заключается в том, где Роспатент и суды проведут границу между патентоспособным техническим решением и непатентоспособным алгоритмом или программой «как таковой». 
Слишком широкое толкование новых норм может привести к появлению патентов на общеизвестные программные функции, росту числа патентных споров и формированию так называемых патентных зарослей (patent thickets), когда для выпуска одного продукта требуется учитывать множество пересекающихся патентов. 

Законом предлагается прямо зафиксировать возможность использования в изобретении устройства (системы устройств), способного осуществлять автоматизированную обработку информации на основе алгоритмов (то есть искусственного интеллекта). Такое предложение отвечает тенденции активного использования ИИ во многих сферах деятельности.
Важно, чтобы такие изобретения удовлетворяли всем условиям патентоспособности (включая изобретательский уровень — то есть они не должны быть очевидными из уровня техники). Стоит отметить, что на практике такие изобретения регистрировались и ранее. Однако рассматриваемые изменения, очевидно, упростят процесс их регистрации.
Также предлагается защитить в качестве полезных моделей устройства, в которых используется технология искусственного интеллекта. Это позволит защищать решения, которые направлены на улучшение программных характеристик устройства без какой-либо модификации его аппаратной части.
Аналогичные изменения предусмотрены и для промышленных образцов. Изменения направлены на закрепление в законе возможности охраны графических интерфейсов в качестве промышленных образцов. Представляется, что это соответствует тенденции развития цифровой экономики и создания большого количества продуктов в онлайн-среде.

Поправки в часть четвертую ГК РФ не столько вводят новый объект охраны, сколько фиксируют уже назревший сдвиг в патентной системе: технический результат все чаще достигается не за счет аппаратной части, а посредством логики программы в устройстве или системе. Именно поэтому в ст. 1261 ГК РФ появился более широкий термин «программируемые средства» вместо прежнего ориентира на компьютерные устройства.
Также из закона следует, что новые положения могут быть применены и к решениям, связанным с технологиями машинного обучения, хотя границы патентоспособности таких объектов определит лишь дальнейшая практика. При этом запрет патентования программ для ЭВМ как таковых остается в силе. Авторско-правовой режим программы остается прежним в силу того, что охраняется техническое решение, а не сам код.
Особое внимание привлекают изменения в ст. 1351 ГК РФ. Закон расширяет режим полезной модели на решения, реализованные в программируемом устройстве, если улучшение достигается исключительно программным способом, без изменения аппаратной части. Эта норма вызывает много вопросов. Патент на полезную модель получить проще, чем на изобретение, поскольку изобретательский уровень при экспертизе не проверяется, а оспорить такой патент по этому основанию впоследствии нельзя.
В результате режим потенциально может использоваться для охраны решений, которые по своему существу не выходят за рамки обычной программной доработки. Риск присутствует не в расширении защиты, а в размывании границы между изобретением и полезной моделью. 
Значение реформы зависит не столько от самого текста закона, сколько от того, каким образом его будут применять Роспатент, его подведомственные учреждения, а также СИП. Уже сейчас правообладателям имеет смысл пересмотреть портфель разработок и определить, какие решения ранее защищались только как программа для ЭВМ или как ноу-хау, а теперь могут претендовать на более надежную патентную охрану. Исход рассмотрения заявки будет зависеть от того, насколько заявитель подтвердит технический характер решения и его эффективность.