Смена векторов глобальной политики, рекордные цены на сырье и борьба за технологическое лидерство определили облик мировой экономики в 2025 г. Согласно исследованию Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП), рост ВВП ведущих экономик оказался разнонаправленным: США замедлились, Европа прибавила, а Китай удержал планку в 5%. Однако главным событием стал беспрецедентный обвал доверия к традиционным активам и взлет цен на золото до исторических максимумов.
По итогам 2025 г. траектории развития трех крупнейших экономик мира окончательно разошлись. В США темпы роста замедлились до 2,1%, в зоне евро, напротив, наблюдалось небольшое ускорение до 1,4%, а Китаю удалось удержать показатель вблизи целевого уровня в 5%.
Одновременно с этим обострилась геополитическая напряженность. Отношения между Вашингтоном и Брюсселем дали трещину из-за намерений США по присоединению Гренландии. В этих условиях Европа и Китай активизировали поиски новых партнерств, стремясь диверсифицировать логистические и торговые риски.
США: рост на паузе, ФРС под давлением
Американская экономика завершает год с ощутимым замедлением. Ожидаемый рост ВВП в 2,1% заметно ниже показателей 2023—2024 гг. (2,9 и 2,8% соответственно).
Инфляция, хотя и снижается, все еще превышает целевые 2%: в январе общий показатель опустился до 2,4% (после 2,7% в декабре), а базовая инфляция составила 2,5%.
На этом фоне ФРС заняла выжидательную позицию. В январе регулятор сохранил ключевую ставку на уровне 3,75%, что противоречит ожиданиям американского президента, который выступает за ее снижение. Однако ситуация может измениться уже в этом году: после плановой смены главы Федрезерва ожидается смена курса в пользу смягчения денежно-кредитной политики под давлением Белого дома. При этом рынок труда подает тревожные сигналы: в январе зафиксировано рекордное с 2009 г. число увольнений, хотя уровень безработицы неожиданно снизился до 4,3%.
Внешняя политика Д. Трампа направлена на тотальное усиление влияния США. Методы разнятся от торговых войн (введение пошлин для Индии, Японии и Южной Кореи) до прямых военных действий (операция в Венесуэле и захват танкеров). Намерения США в отношении Гренландии привели к охлаждению отношений с ЕС, а контакты с Китаем остаются хрупкими, несмотря на планируемые встречи лидеров.
На потребительском рынке наметилось некоторое оживление: индекс уверенности вырос до 56,4. Однако ситуация с жильем остается напряженной: ипотечные ставки хоть и снижаются (до 5,4% по 15-летним кредитам), но все еще высоки, а запасы жилья на вторичном рынке составляют лишь 3,7 месяца продаж.
Зона евро: зеленый переход и гонка вооружений
Экономика еврозоны в 2025 г. показала лучшую динамику, чем в предыдущие два года, прибавив 1,4%. Однако этот рост происходит на фоне серьезных структурных изменений. Инфляция в декабре опустилась ниже целевого уровня (до 1,9%), но ЕЦБ сохраняет осторожность: в феврале ключевая ставка в пятый раз подряд осталась на уровне 2,15% из-за опасений новых ценовых всплесков.
Главным тормозом для промышленности стал энергетический кризис. В январе на рынке газа произошел скачок цен из-за аномальных холодов, вызвавших рост спроса и перебои в поставках. Усугубляет ситуацию и политическая нестабильность. В этих условиях ЕС окончательно согласовал полный отказ от российского газа к концу 2027 г.
Аналитики ЦМАКП прогнозируют замедление роста в 2026 г. под давлением сразу нескольких факторов: отказа от дешевых энергоносителей, финансовых проблем ключевых стран, ухудшения отношений с США. Спасательным кругом для европейской экономики должна стать реиндустриализация. Она планируется за счет мультипликативных эффектов от развития ВПК (включая производство вооружений для Украины) и создания общеевропейской базы ИИ-технологий.
Пока же деловая и потребительская уверенность остаются в минусе. Индекс потребительского доверия в январе составил –2,6, оставаясь в отрицательной зоне с октября 2021 г. Заключение торговых соглашений ЕС с MERCOSUR и Индией вызывает опасения у местных фермеров и производителей, опасающихся роста конкуренции.
Китай: профицит как искусство выживания
КНР в 2025 г. удалось достичь цели по росту ВВП в 5%, однако цена этого успеха высока. Страна продолжает бороться с кризисом перепроизводства, слабым внутренним спросом и затяжным кризисом на рынке недвижимости. В IV квартале темпы роста ВВП замедлились до 4,5%, а оборот розничной торговли в декабре вырос всего на 0,9%, что подтверждает низкую потребительскую активность.
Ситуация на рынке жилья продолжает ухудшаться: в Пекине цены на недвижимость в декабре рухнули на 8,5%. Правительство реагирует точечными мерами, представляя новые пакеты поддержки для отдельных городов, направленные на сокращение запасов и оптимизацию предложения.
В условиях хрупких отношений с США и высокой вероятности введения новых пошлин Пекин делает ставку на диверсификацию. Китай активно налаживает партнерства с Европой и странами, находящимися под санкциями (Россия, Иран), скупая энергоносители, от которых отказываются другие игроки. Эта стратегия принесла плоды: по итогам 2025 г. торговый профицит КНР достиг рекордных 1,2 трлн долл. Экспорт в декабре вырос на 6,6%, импорт — на 5,7%, подтверждая устойчивость внешнеторгового вектора.
Рынок нефти: геополитика и сдержанность ОПЕК+
Январь 2026 г. ознаменовался ростом цен на нефть на фоне эскалации геополитической напряженности. Военная операция США в Венесуэле и введение 25%-ных пошлин для стран, торгующих с Ираном, взвинтили котировки. В самом Иране ситуация осложняется масштабными протестами, а Д. Трамп не исключает военного вмешательства, если не будет достигнута новая ракетно-ядерная сделка. Несмотря на рост цен, ОПЕК+ пока не планирует наращивать добычу.
Мировой рынок золота: новая реальность
Если 2024—2025 гг. стали периодом турбулентности для валют, то для золота они стали временем триумфа. 26 января 2026 г. биржевая цена золота впервые в истории превысила 5 тыс. долл. за унцию. Таким образом, всего за два года стоимость драгметалла удвоилась.
Ключевым драйвером этого роста стали центробанки. Тенденция к наращиванию резервов наблюдается около 15 лет, но в 2022—2025 гг. ежегодный объем закупок удвоился по сравнению с предыдущим десятилетием, достигнув 1 тыс. т. Основным покупателем выступил Китай. Следствием этой золотой лихорадки стало снижение доли доллара США в мировых резервах до минимального за несколько десятилетий уровня в 60%.
Спрос подогревается и со стороны частных инвесторов (около 1 тыс. т в год), и со стороны промышленности, где развитие электроники увеличивает потребность в техническом золоте. При этом предложение остается ограниченным: мировая добыча (3,6—3,7 тыс. т в год) растет крайне медленно (менее 1% в 2024 г.), а вторичная переработка добавляет еще около 1,3 тыс. т.
Геополитическая напряженность, практика заморозки суверенных активов и ослабление роли доллара заставляют инвесторов и государства искать убежище. Это подтверждает и рекордный рост цен на другие металлы: платина и серебро подорожали в 2—2,5 раза.
Сам по себе скачок цен не уникален (подобное было в 2008 и 2010—2011 гг.), но его масштаб и продолжительность беспрецедентны. Учитывая сохраняющиеся проблемы госдолга и нестабильность, центробанки не намерены останавливаться. Согласно опросу Всемирного совета по золоту (WGC) в январе 2026 г., 95% центробанков планируют продолжать закупки. Прогноз на 2026 г. — более 750 т. Инвестиционный банк Goldman Sachs уже прогнозирует рост цены до 5400 долл. за унцию.
К сведению
Золотой век нестабильности
Опрошенные «ЭЖ» эксперты считают, что мир вступил в фазу перманентной экономической перестройки, где старые правила глобализации больше не работают, а на смену им приходит жесткая прагматичная конкуренция за ресурсы и технологии.
Комментируя ситуацию в США, аналитики обращают внимание на растущее противоречие между независимой монетарной политикой ФРС и амбициями Белого дома. Пауза в снижении ставки в январе — это вынужденная мера, ФРС видит, что инфляция хоть и снижается, но все еще выше цели, и боится упустить контроль. Однако плановая смена руководства ФРС в этом году под давлением Д. Трампа может кардинально изменить ситуацию. Мы входим в период, когда политика будет все больше влиять на денежно-кредитные решения. Эксперты подчеркивают: ставка на силовое и торговое давление в мире (от Венесуэлы до Гренландии) направлена на создание выгодных для США торговых соглашений, но в краткосрочной перспективе это добавляет волатильности на всех рынках.
В зоне евро эксперты выделяют две ключевые тенденции: энергетическую уязвимость и попытку найти новую точку опоры. Скачок цен на газ в январе из-за аномальных холодов — это звонок для Европы. Отказ от российского газа к 2027 г. — решение политическое, но заместить такие объемы быстро нечем. Любые погодные или логистические сбои будут приводить к ценовым шокам, которые давят на промышленность. С другой стороны, ставка на реиндустриализацию через ВПК и ИИ вызывает у экспертов сдержанный оптимизм. Развитие военно-промышленного комплекса действительно может дать мультипликативный эффект, создать новые рабочие места и технологии. Но это длинная история, а проблемы с конкурентоспособностью европейских производителей (из-за соглашений с MERCOSUR и Индией) есть уже сейчас.
Успех Китая в достижении целевых 5% роста эксперты называют «тактическим выигрышем на фоне стратегических рисков». Кризис на рынке недвижимости и слабый внутренний спрос — это фундаментальные проблемы. Цены в Пекине упали на 8,5%, и это не предел. Правительство латает дыры точечными мерами, но для устойчивого роста нужен внутренний потребитель, которого пока нет. Рекордный торговый профицит в 1,2 трлн долл. в этой логике выглядит не столько победой, сколько вынужденной мерой. Китай затыкает дыры внутреннего спроса внешними рынками. Он активно идет туда, откуда уходят США и Европа, — в Иран, Россию. Это умная тактика диверсификации, но она же делает его зависимым от геополитических рисков в этих странах.
Абсолютным консенсусом среди опрошенных экспертов стало мнение о том, что текущий рост цен на золото — это не спекулятивный пузырь, а структурный сдвиг. Доллар перестал восприниматься многими центробанками как абсолютно безрисковый актив после заморозки резервов. Золото — это страховка от геополитики.
Общий вывод
Резюмируя, можно сказать, что эксперты сходятся во мнении: мир движется к многополярной модели, где экономическая мощь все чаще подкрепляется силовыми и торговыми угрозами. Золото становится главным бенефициаром этого процесса, а крупнейшие экономики вынуждены лавировать между краткосрочными интересами и долгосрочными стратегиями выживания.