Изменения в ГК РФ: бизнесу разрешат самому устанавливать «цену выхода» из сделки

В пункте 33 постановления от 25.12.2018 № 49 Пленум ВС РФ указывал, что, помимо платежей, в абонентском договоре может быть и иное представление. Таким образом, альтернатива была всегда. Конечно, позитивным моментом являются изменения, что размер и порядок предоставления определяется сугубо договором и что может быть установлена возможность изменения его размера. Однако это больше технические моменты, нежели существенные.

Кроме того, ВС РФ ранее уже высказывался относительно принципа «бери или плати». В Определении ВС РФ от 20.08.2021 № 305-ЭС21-10216 указано, что по своей правовой природе условие take or pay, включенное сторонами в договор, состоит из двух обособленных, но тесно связанных между собой обязательств:

• «бери» предполагает наличие у заказчика (покупателя) субъективного права получить от другой стороны (исполнителя, поставщика) определенный объем характерного исполнения за конкретный период времени, в то время как на другой стороне лежит корреспондирующая обязанность это исполнение предоставить). Судьба данного обязательства в рамках обозначенной договорной модели полностью зависит от воли и усмотрения управомоченной стороны (заказчика, покупателя);

• «плати» — субъективное право принадлежит уже другой стороне (исполнителю, поставщику) и может быть ею реализовано независимо от осуществления контрагентом своего права в рамках первого обязательства. Таким образом, контрагент обязан заплатить оговоренную в соглашении сумму, даже если он не получил характерное исполнение со стороны исполнителя.

При этом упоминается «принцип возмездности обмена материальными благами». То есть как таковой жесткой привязки, что встречное представление равно деньги, судебная практика не делала. Таким образом, изменение, предусматривающее определение размера и порядка представления сугубо договором, считаю правильным, но это скорее отражение уже сложившейся практики. Оно больше направлено для самих участников сделок, которые могут не зацикливаться на слове «платежи», а использовать больший арсенал встречного предоставления.

Ключевая цель законопроекта — конкретизировать и внести больше определенности в правила о плате за односторонний отказ от договора, а также предоставить сторонам договора большую свободу в регламентации последствий одностороннего отказа от него.

1. Плата за односторонний отказ от договора может взиматься исключительно в случае, если такой отказ не связан с нарушениями договора другой стороны. И такое дополнение логично: неразумно взимать плату за выход из договора со стороны, которая вынуждена это сделать в связи с нарушениями своих обязательств ее контрагентам.

2. Размер платы за односторонний отказ от договора или порядок его определения устанавливаются соглашением сторон. При этом размер платы не обязательно должен зависеть от возможных неблагоприятных имущественных последствий такого выхода из договора для другой стороны. Эта идея изначально была заложена в логику положения п. 3 ст. 310 ГК РФ.

3. Суд может быть наделен правом уменьшать размер встречного предоставления абонента по абонентскому договору, если у исполнителя отсутствовала фактическая возможность предоставить абоненту предусмотренный договором объем исполнения.

В случае принятия этих изменений это новелла позволит более сбалансированно регулировать объем абонентской платы в случаях, не зависящих от сторон договора, то есть когда исполнитель не имел возможности обеспечить предоставление исполнения по договору в том объеме, который был согласован сторонами изначально.

4. Законопроект предлагает сделать диспозитивными нормы об одностороннем отказе от ряда договоров (в том числе, договора подряда и возмездного оказания услуг).

Причем эта диспозитивность должна распространяться только на предпринимательские договоры. Но не всегда такое ограничение свободы договорной воли сторон оправдано. Если речь идет о сделках между субъектами, которые на равных выступали в переговорном процессе, нет причин урезать их автономию и запрещать им регламентировать условия и последствия одностороннего отказа по своему усмотрению. И в этой части законопроект требует дальнейшей проработки.

Законодатель предлагает распространить принцип свободы договора на отношения бизнеса, позволяя ему самому оценивать риски и определять «цену выхода» из сделки, ограничивая усмотрение суда в этой части. Нормы будут применяться исключительно к договорам между лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность.

Суд по-прежнему будет вправе оценивать сделку по критериям ее действительности, если такое требование будет заявлено стороной, но не сможет изменить договоренности сторон исключительно из-за несоразмерности последствий отказа.

1. «Плата за отказ от договора». Основная цель реформы — легализовать и защитить договорные конструкции, давно используемые в сложных коммерческих сделках (например, take-or-pay, ship-or-pay).

Статья 310 ГК РФ дополняется положением, прямо разрешающим участникам сделки предусмотреть право на немотивированный отказ от исполнения обязательства и установить размер денежной компенсации за реализацию такого права. Ключевым изменением является указание на то, что размер такой компенсации может быть установлен «вне зависимости от соразмерности» стоимости исполнения по обязательству.

Корреспондирующие изменения вносятся в ряд статей ГК РФ, которые теперь прямо позволяют сторонам определять соглашением иные (отличные от императивных) последствия прекращения обязательств, в том числе в виде обязанности выплаты такой компенсации.

2. Модель абонентского договора (ст. 429.4 ГК РФ). Цель — устранение правовой неопределенности и регулирование актуальных вопросов, с которыми столкнулись участники этих правоотношений. С одной стороны, законопроект подтверждает право бизнеса на гибкое ценообразование (плата может меняться). С другой — защищает слабую сторону, предоставляя суду механизм снижения платы, если услуга фактически не могла быть оказана по объективным причинам, не связанным с недобросовестностью исполнителя.

Закрепляется право сторон изменять размер абонентской платы при наступлении определенных договором условий. Одновременно вводится существенная гарантия для абонента: суд получает право уменьшить размер платы, если исполнитель фактически не имел возможности предоставить исполнение в согласованном объеме.

В абонентских договорах (например, облачные сервисы, обслуживание оборудования) исполнитель сможет менять плату при наступлении объективных условий (например, рост тарифов регулятора). Но если исполнитель, ссылаясь на технический сбой, не мог оказать услугу, но требовал полную плату, суд теперь вправе ее уменьшить.

Полагаю, коммерческие проекты получат более предсказуемый и надежный инструмент структурирования сделок: появятся условия о твердой сумме отступного за отказ от договора, что снизит судебные риски и позволит точнее прогнозировать финансовые результаты.

Почти все поправки в ГК РФ строго говоря уже в нашем праве есть: в нормах о свободе договора и о том, что его стороны могут договариваться, в принципе, о любых условиях, не противоречащих законодательству. Уже сегодня можно согласовать в договоре условия его расторжения, в том числе связанные с необходимостью внесения определенной платы той стороной, которая является инициатором расторжения, и последствия прекращения действия договора.

Можно согласовать и условия по типу «бери или плати», согласно которым сторона может отказаться от договора, однако не вправе потребовать от другой стороны возврата сделанного в ее адрес предоставления (более того, мы все знакомы с такими условиями не только в предпринимательских, но и в самых что ни на есть бытовых потребительских отношениях). Можно, наконец, согласовать и самые разные условия абонентских договоров — для этого вовсе не нужно специально как-то «разрешать» такие условия законом.

Полагаю, наиболее полезное предложение — это попытка ограничения права заказчика практически безнаказанно отказаться от договора возмездного оказания услуг (п. 1 ст. 782 ГК РФ), которому судебной практикой еще и придано императивное значение. Как представляется, стоило бы изменить норму хотя бы по аналогии со ст. 717 ГК РФ о последствиях отказа заказчика о договорах подряда. Однако в этой — действительно полезной — части проект очень и очень осторожен.

В настоящее время большинство гражданско-правовых отношений строится по принципу «бери и плати», в котором реализуется классическая синаллагма — юридическая конструкция, предполагающая взаимную обусловленность обязательств в двустороннем договоре. Исполнение одной стороны ставится в зависимость от исполнения другой. Иными словами, если одна сторона не исполняет обязательство, другая вправе приостановить собственное исполнение.

Иная модель применяется в договорах абонентского типа, основанных на принципе «бери или плати». В рамках такой конструкции абонент обязан вносить предусмотренное договором встречное предоставление в установленном размере и порядке независимо от того, воспользовался ли он соответствующим исполнением со стороны контрагента. Иначе говоря, обязанность по оплате не ставится в зависимость от фактического запроса услуги или работы.

Долгое время подобная конструкция воспринималась судами как недопустимая. Плата за «готовность оказать услугу или выполнить работу» нередко квалифицировалась как фактически навязанный штраф. Ситуация изменилась после введения в ГК РФ ст. 429.4, закрепившей правовую модель абонентского договора. С этого момента судебная практика стала допускать взыскание абонентской платы в пользу исполнителя даже в случаях, когда абонент не обращался за предоставлением.

Законопроект направлен на дальнейшее развитие и закрепление в гражданском законодательстве принципа «бери или плати» применительно к большинству договорных конструкций. Принцип «take-or-pay» широко используется в долгосрочных международных коммерческих контрактах. Он обеспечивает баланс интересов сторон: продавец защищается от риска отсутствия спроса, а покупатель — от риска дефицита товара. Проще говоря, покупатель обязуется либо принять согласованный объем товара, либо оплатить минимально установленный объем даже при отсутствии фактической потребности.