1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 34

Бить рублем

Проблема семейного насилия была всегда, и в разное время общество относилось к ней по-разному. Полагаем, что именно по этой категории дел не существует никакой реальной статистики ввиду высочайшей латентности данного вида правонарушений. Кто-то не любит выносить сор из избы, кто-то считает, что обменяться тумаками в пылу ссоры – это нормально, кто-то боится своего домашнего тирана до дрожи в коленках. Это уже из области семейной психологии, а не права. Существующие правовые механизмы долгое время не фокусировали внимания правоохранителей на проблеме семейного насилия, но внесенные пакетно поправки (Федеральный закон от 03.07.2016 № 323-ФЗ «О внесении изменений...» (так называемый Закон о декриминализации) сделали побои близких людей квалифицирующим признаком ст. 116 УК РФ, отягчающим деяние.

Три истории

На прием пришла молодая девушка. У нее были вопросы о разводе, разделе совместно нажитого имущества и об определении порядка общения с ребенком. Обычная семейная история: жили вместе, родился ребенок, отношения испортились, постоянные скандалы, разрыв отношений, усугубляющийся тем, что у будущего бывшего мужа есть параллельная семья.

Ситуация типичная. Спасать уже нечего, и надо как можно скорее разрешить юридические формальности, чтобы по новой выстраивать свою жизнь. Мы приняли ее поручение, и девушка ушла. Через несколько дней она позвонила и рассказала продолжение истории. Вечером бывший муж пришел поговорить. Разговор кончился скандалом, скандал перерос в драку. От более серьезных побоев девушку спасло то, что она успела выскочить из комнаты и убежать на улицу. В отделение полиции она пришла часа через два, оттуда ее отправили на освидетельствование, приняли заявление, хотя постоянно отговаривали от его подачи. Бывший пришел давать показания, заявил, что ничего не было, рук он не распускал, хотя скандал был. Пояснил, что в процессе ссоры наша клиентка выскочила на улицу и убежала, а где она получила синяки – ему не известно.

Эта история ничем не кончилась: в полиции приняли версию мужа о том, что синяки она могла получить где угодно, работу по ее заявлению прекратили. Для того чтобы найти какую-то управу на бывшего, наша клиентка сошлась со здоровенным боксером, который просто спустил бывшего мужа с лестницы, чем и прекратил все споры. Наша клиентка и боксер живут вместе до сих пор и очень счастливы.

Другая история более печальна: к нам обратилась девушка, мама которой умерла от побоев своего мужа. Его осудили на несколько лет, мы помогали признавать его недостойным наследником, потом выписывать его из квартиры и т. д. Дело не в этом. Насилие в той, к сожалению, злоупотребляющей водкой семье было нормой. Однажды муж просто перестарался.

Третья история. Мы представляли интересы взрослого сына, которого мама выписывала из квартиры. Юридические основания для этого были, и мы банально тянули время. Таково было поручение моего клиента. На вопрос, почему не поговорить с мамой, он ответил: «С тех пор как она засадила за решетку моего отца и пыталась то же самое сделать со мной, мы не общаемся». По его словам, отец хотел развестись, а жена была против: слишком много она теряла в результате развода. Однажды в ходе семейной ссоры при соседях она начала допекать своего мужа. Когда тот попытался уйти из квартиры, пошла за ним в прихожую. Что там было –никто точно не знает, но вышла она из прихожей, держась за затылок, попросила вызвать скорую и милицию, пожаловавшись на тошноту и головокружение. На затылке у нее обнаружили гематому, с ее слов диагностировали сотрясение мозга. Когда муж вернулся из заключения, она с ним все-таки развелась. После того как сын отказался выписываться из квартиры, она пыталась провернуть с ним такую же штуку, но что-то у нее, к счастью, не срослось.

Проблема семейного насилия была всегда, и в разное время общество относилось к ней по- разному. Полагаем, что именно по этой категории дел не существует никакой реальной статистики ввиду высочайшей латентности данного вида правонарушений. Кто-то не любит выносить сор из избы, кто-то считает, что обменяться тумаками в пылу ссоры – это нормально, кто-то боится своего домашнего тирана до дрожи в коленках. Это уже из области семейной психологии, а не права.

Спорный законопроект

Существующие правовые механизмы долгое время не фокусировали внимания правоохранителей на проблеме семейного насилия, но внесенные пакетно поправки (Федеральный закон от 03.07.2016 № 323-ФЗ «О внесении изменений...» (так называемый Закон о декриминализации)сделали побои близких людей квалифицирующим признаком ст. 116 УК РФ, отягчающим деяние.

Согласно примечанию к ст. 116 УК РФ в новой редакции под «близкими» понимаются близкие родственники (супруг, супруга, родители, дети, усыновители, усыновленные (удочеренные) дети, родные братья и сестры, дедушки, бабушки, внуки), опекуны, попечители, а также лица, состоящие в свойстве с лицом, совершившим деяние, предусмотренное данной статьей, или лица, ведущие с ним общее хозяйство. То есть законодатель в компанию к родственникам причислил к близким людям гражданских мужей и жен – сожителей.

Теперь домашнее насилие (побои) наказывается строже: обязательными работами на срок до 360 часов, либо исправительными работами на срок до одного года, либо ограничением свободы на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до двух лет.

На это обратила внимание депутат Е. Мизулина и внесла в Государственную думу законопроект, согласно которому побои в отношении близких людей перестают быть дополнительным квалифицирующим признаком. Свой законопроект она обосновала вполне вразумительно: шлепок по попе своему ребенку может довести родителей до уголовного преследования.

Депутат обратила внимание, что с точки зрения закона за разные по степени последствий преступления наступает несоизмеримое наказание. Так, причинение легкого вреда здоровью согласно ч. 1 ст. 115 УК РФ наказывается штрафом в размере до 40 тыс. руб. или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех месяцев, либо обязательными работами на срок до 480 часов, либо исправительными работами на срок до одного года, либо арестом на срок до четырех месяцев. Поскольку ч. 1 ст. 115 УК РФ в рассматриваемом случае может быть применена и к близким людям (по смыслу ст. 116 УК РФ), то получается, что чем сильнее бьешь, тем меньше получаешь. Это как минимум нелогично и нарушает принципы справедливости и адекватности наказания.

Кроме юридической противоречивости, Е. Мизулина обосновывает свой законопроект и социальной значимостью: возможной угрозой устойчивости семейных отношений в России и укреплением позиций ювенальной юстиции, которая получит практически неограниченные правовые ресурсы для беспредела.

С этой логикой сложно спорить. Ожесточение нравов и уровень истерии в обществе достигли такой степени, что публичный шлепок по попе ребенка и матерные вопли на него вызывают, конечно, брезгливую гримасу у окружающих, но не более. Семейные скандалы с рукоприкладством считаются внутрисемейным делом и не выносятся на публику. Если прежде уголовное преследование близких людей по ч. 1 ст. 116 УК РФ осуществлялось в рамках дел частного обвинения, то теперь шансов помириться в суде и закончить дело примирением сторон у супругов не будет.

Напротив, законопроект, внесенный депутатом Е. Мизулиной, выносит побои близких людей в область административных правонарушений, а не устраняет ответственность за родительские и супружеские оплеухи, как это представлено во многих средствах массовой информации.

При всей спорности вопроса о декриминилизации данной нормы, мы поддерживаем этот законопроект. Нанесение побоев – преступление эмоциональное: кончились аргументы, пошли в ход кулаки.

Но пока существует вероятность, что вышедший из себя родитель, супруг, сожитель или другой близкий родственник, оштрафованный в административном порядке, задумается о том, что в следующий раз за свою несдержанность он может отправиться на зону, и будет вести себя прилично, законопроект Е. Мизулиной имеет право на существование.