Истребовать имущество из чужого незаконного владения нельзя в рамках требования о повороте исполнения судебного решения

| статьи | печать

Возврат долей в уставном капитале общества ответчику в связи с поворотом исполнения судебных актов по существу является виндикацией, если такие доли принадлежат уже не истцу, а третьему лицу. Подобные виндикационные требования должны рассматриваться в рамках отдельного дела по правилам искового производства с обязательным привлечением нового владельца долей (Определение Судебной коллегии по Экономическим спорам ВС РФ от 25.05.2015 по делу № А40-43320/2011).

Суть дела

Организация — собственник доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью (далее — собственник доли) в размере 50% номинальной стоимостью 5000 руб. внесла эту долю в качестве вклада в акционерный капитал компании-правопреемника с передачей всех прав и обязанностей участника ООО. Через несколько дней после совершения данной сделки собственник доли как юридическое лицо был ликвидирован, о чем была произведена соответствующая регистрационная запись в ­ЕГРЮЛ. Несмотря на то что после даты ликвидации деятельность собственника доли формально больше не возобновлялась, через некоторое время между теми же сторонами было заключено аналогичное соглашение об отчуждении доли, но уже в нотариальной форме.

Ни второму участнику ООО, владеющему долей в уставном капитале общества в размере 50%, ни самому обществу о заключенной сделке сообщено не было. Общество (далее также — истец) посчитало нарушенным свое преимущественное право приобретения доли и обратилось в арбитражный суд с иском к участнику, реализовавшему свою долю, и к приобретателю этой доли (далее — ответчик) о переводе на себя прав и обязанностей приобретателя доли по совершенной между ответчиками сделке.

Судебное разбирательство

Суд первой инстанции иск в отношении нового владельца доли удовлетворил, поскольку посчитал преимущественное право приобретения доли нарушенным при отсутствии уведомления общества о ее отчуждении. Производство по делу в отношении бывшего участника суд общества прекратил в связи с ликвидацией организации.

Второе соглашение, заключенное между ответчиками в нотариальной форме, суд квалифицировал как ничтожную сделку, не влекущую юридически значимых последствий. Причиной было то, что на момент заключения сделки бывший участник общества формально уже был ликвидирован и не обладал правоспособностью. Первое соглашение, хоть и не завереное нотариусом, суд признал правопорождающим, и на его основании перевел права и обязанности приобретателя доли на общество.

Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменения.

Ответчик по делу подал кассационную жалобу, однако истец уже успел получить исполнительный лист на принудительное исполнение решения и постановления, и до вынесения кассационной инстанцией постановления зарегистрировал за собой права на спорную долю.

Вскоре обществом и его контрагентами было произведено двойное последовательное отчуждение спорной доли, а также увеличение уставного капитала общества, в результате чего два новых участника стали владельцами 5 и 95% долей уставного капитала общества. Затем владелец 95-процентной доли вышел из общества, а то в свою очередь передало эту долю оставшемуся участнику. Таким образом, собственником доли в уставном капитале в размере 100% стало новое лицо.

Тем временем суд кассационной инстанции вынес постановление: уже исполненные решение и постановление отменить и в удовлетворении иска отказать. Первоначальное соглашение об отчуждении доли, заключенное между ответчиками, судьи также посчитали недействительной сделкой ввиду несоблюдения сторонами нотариальной формы сделки, обязательной в силу закона (п. 11, 12 ст. 21 Федерального закона от 08.02.98 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»). Суд указал, что каких-либо правовых оснований для удовлетворения иска о переводе прав и обязанностей приобретателя спорной доли в уставном капитале на само общество у судов не имелось, поскольку невозможно перевести права и обязанности по недействительной сделке. Истец подал надзорную жалобу, но ВАС РФ отказал в передаче дела в Президиум для рассмотрения в порядке надзора.

Несмотря на вынесенное в пользу ответчика постановление кассационной инстанции, в ­ЕГРЮЛ на тот момент уже имелась запись о новых владельцам спорной доли. В связи с этим ответчики обратились в арбитражный суд с заявлением о повороте исполнения решения суда о переводе прав и обязанностей приобретателя доли на общество. В первой, апелляционной и кассационной инстанциях заявление было удовлетворено. Апелляционный суд дополнительно указал, что действия общества и последних приобретателей, приведшие к двойному отчуждению долей в период оспаривания принятого решения, обоснованно признаны судом злоупотреблением правом, а также действиями, направленными на затруднение исполнения поворота решения, что говорит об их ничтожности.

Позиция Верховного суда

Судебная коллегия ВС РФ посчитала, что нижестоящими инстанциями, которые удовлетворили заявление первоначального приобретателя доли о повороте исполнения, допущены существенные нарушения норм процессуального права. Нарушения выразились в проведении виндикации спорной доли (возвращение от нынешнего собственника к первоначальному) в рамках института поворота исполнения судебного акта без привлечения действующего владельца доли к участию в деле.

Во-первых, виндикационное требование не может быть рассмотрено в рамках разрешения вопроса о повороте исполнения судебного акта, оно требует инициирования отдельного искового производства.

Во-вторых, истребование имущества из чужого незаконного владения без привлечения владельца такого имущества к участию в деле в качестве ответчика незаконно. Истребовав долю и сделав вывод о недобросовестности конечного приобретателя, суды нарушили процессуальный принцип состязательности и право последнего владельца доли на судебную защиту. Суды лишили его возможности приводить доводы и представлять доказательства, свидетельствующие об отсутствии у первого приобретателя права на спорную долю, а также высказывать аргументы и соображения, обосновывающие его добросовестность, то есть фактически отказали ему в праве на доступ к правосудию. В результате чего у этого лица было изъято имущество, чем также нарушено его право на уважение собственности, закрепленное ст. 1 Протокола № 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Суд обратил внимание, что для исполнения определения о повороте исполнения требовалось осуществление перехода права на спорную долю от конечного владельца к первоначальному, что фактичес­ки означает истребование доли из владения первого — инструмент правовой защиты, пре­дусмот­ренный ст. 301 ГК РФ. К тому же суды пришли к выводу, что ответчикам по делу надлежит возвратить долю в размере 50% в уставном капитале общества. Однако за время рассмотрения дела уставный капитал ООО был увеличен в 20 раз, и сам размер доли, на которую претендовали ответчики, соответственно, увеличился. Данное обстоятельство при рассмотрении дела суды не учли.

ВС РФ посчитал, что суды при виндикации не могут подходить формально к вопросу о повороте исполнения судебного акта, механически восстанавливая утраченное правовое положение, без учета общих правовых принципов: права на справедливое судебное разбирательство, включающее право на доступ к правосудию; принципов законности, равенства всех перед законом и судом; принципа состязательности; а также права на уважение собственности.

К сведению

По общему правилу собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения (ст. 301 ГК РФ). Однако следует иметь в виду, что в соответствии с постановлением КС РФ от 21.04.2003 № 6-П права лица, считающего себя собственником имущества, не подлежат защите путем удовлетворения иска к добросовестному приобретателю о применении последствий недействительности сделки (п. 1, 2 ст. 167 ГК РФ). Такая защита возможна лишь путем удовлетворения виндикационного иска, если имеются основания, которые дают право истребовать имущество и у добросовестного приобретателя. Если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли (ст. 302 ГК РФ).

День
Неделя
Месяц