1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 906

Истина в суде («Новая бухгалтерия», № 08, 2011 г.)

Здесь представлены комментарии к самым актуальным и свежим судебным решениям арбитражных судов.

НДС

Налоговый орган, который нарушил установленный ст. 176 НК РФ срок возмещения НДС и осуществил возврат налога без учета даты, когда следовало вынести решение о возмещении, и даты подачи заявления о возврате, обязан выплатить проценты за несвоевременный возврат.

(Постановление ФАС Московского округа от 01.06.2011 № КА­А40/4921­11)

По результатам камеральной налоговой проверки декларации по НДС за II квартал 2009 г. инспекция отказала обществу в возмещении НДС. В декабре 2009 г. налогоплательщик обратился с апелляционной жалобой в УФНС и одновременно подал в свою инспекцию заявление с просьбой возместить налог. Управление отменило неправомерное решение инспекции. НДС в сумме 8 831 635 руб. был возвращен обществу в июне 2010 г. Поскольку возврат осуществлен с нарушением установленного законом срока, общество потребовало выплатить проценты. Но инспекция не согласилась с их размером.

Налогоплательщик пошел в суд и нашел там поддержку.

В частности, арбитры не приняли доводы инспекции о том, что налогоплательщик неправомерно начислил проценты.

Суд указал, что при нарушении сроков возврата суммы налога, считая с 12­го дня после завершения камеральной налоговой проверки, по итогам которой вынесено решение о возмещении суммы налога, начисляются проценты исходя из ставки рефинансирования Банка России (п. 10, ст. 176 НК РФ). Процентная ставка принимается равной ставке рефинансирования, действовавшей в дни нарушения сроков возмещения.

Общество подало заявление на возврат налога после проведения камеральной проверки (23 декабря 2009 г.). Поэтому, по мнению суда, инспекторы обязаны начислить проценты с 24 декабря 2009 г. Сумма процентов за период с 24 декабря 2009 г. по 9 июня 2010 г. составила 348409,5 руб. Процентная ставка рассчитана исходя из 360 дней в году и применена к количеству дней просрочки возврата налога (постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ от 08.10.98 № 13/14).

Кроме того, согласно НК РФ в случае апелляционного обжалования решения налогового органа оно не вступает в законную силу до вынесения решения вышестоящим налоговым органом. Порядок возврата НДС регулируется ст. 176 НК РФ, предусматривающей сокращенные сроки возврата этого налога. Таким образом, суд правомерно возложил на инспекцию обязанность возместить проценты в заявленном размере.


Решение инспекции о доначислении обществу НДС признано недействительным, так как доказана реальность совершенных налогоплательщиком хозяйственных операций по приобретению товарно-материальных ценностей.

(Постановление ФАС Центрального округа от 03.06.2011 по делу № А54­714/2010)

По результатам камеральной проверки декларации по НДС за IV квартал 2008 г. инспекция предложила обществу уплатить недоимку по налогу. Основания: общество неправомерно заявило налоговый вычет по НДС, который уплачен в составе стоимости приобретенных ГСМ.

На апелляционную жалобу общества УФНС ответило отказом. Тогда налогоплательщик обратился в суд и выиграл дело.

Инспекция аргументировала свою позицию тем, что общество не представило во время проверки товарно­транспортные накладные по форме № 1­Т и путевые листы, подтверждающие транспортировку ГСМ в адрес налогоплательщика. Согласно НК РФ вычетам подлежат только суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг), имущественных прав на территории РФ либо фактически уплаченные им при ввозе товаров на таможенную территорию РФ, после принятия на учет указанных товаров (работ, услуг), имущественных прав при наличии соответствующих первичных документов.

Общество приобрело у контрагента нефтепродукты. В соответствии с договором они поставляются путем выборки товара на нефтебазах и цехах поставщика либо путем отгрузки товара железнодорожным транспортом. На АЗС налогоплательщика нефтепродукты доставлялись по разовым договорам с перевозчиками специальным автотранспортом. Нефтепродукты с оптового склада получали водители грузовых автоцистерн на основании доверенностей общества.

Факт совершения хозяйственных операций по приобретению нефтепродуктов подтвержден товарными накладными, счетами­фактурами, доверенностями на получение дизельного топлива и бензина, а также актом взаимной сверки расчетов. Оприходование доставленных налогоплательщику нефтепродуктов подтверждено актами приема топлива, а также последующей розничной реализацией.

Таким образом, общество правомерно заявило налоговые вычеты по НДС.

Налоговая выгода

Законодательство о налогах и сборах исходит из презумпции добросовестности налогоплательщика и иных участников правоотношений в сфере экономики. Априори предполагается, что действия налогоплательщика, приведшие к получению налоговой выгоды, экономически оправданны, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, — достоверны.

(Постановление ФАС Волго-Вятского округа от 19.05.2011 по делу № А17-4610/2010)

По результатам выездной налоговой проверки инспекция вынесла решение о привлечении общества к ответственности за налоговое правонарушение. В частности, налогоплательщику предложили уплатить недоимку по НДС, пени и штраф. По мнению налоговой инспекции, налогоплательщик неправомерно заявил вычет по операциям с контрагентом, поскольку в ходе проведения проверки не представил счета-фактуры и товарные накладные, подтверждающие поставку товара от данного контрагента. Кроме того, инспекция указала, что по банковскому счету общества невозможно достоверно установить факт оплаты товара.

Не согласившись с данным решением, общество обратилось в суд и выиграло дело.

Арбитры указали, что основанием для вычетов по НДС являются счета-фактуры, выставленные налогоплательщику продавцами при приобретении им товаров (работ, услуг), и документы, подтверждающие уплату сумм налога (п. 1 ст. 172 НК РФ). Вычетам подлежат только суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг) на территории РФ, после принятия на их на учет и при наличии соответствующих первичных документов.

Судьи также сослались на презумпцию добросовестности налогоплательщика и иных участников правоотношений в сфере экономики и постановление Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53 (далее — постановление № 53). По их мнению, представленные налогоплательщиком документы являются основанием для получения им налоговой выгоды, если инспекцией не доказано, что содержащиеся в них сведения недостоверны, неполны или противоречивы.

В рассматриваемом деле налогоплательщик оплачивал приобретенные товары путем перечисления денежных средств на расчетный счет поставщика. Арбитры пришли к выводу, что первичные документы, представленные обществом в обоснование права на вычеты, позволяют идентифицировать участников хозяйственной операции, ее суть, а также установить получение обществом товара и его принятие к учету. Таким образом, действия общества и его контрагента не являются согласованными и не были направлены на уклонение от уплаты налогов в бюджет. Следовательно, у инспекции не было оснований для доначисления оспариваемых сумм НДС, пеней и штрафа.

Если суд установит, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности получения такой выгоды может быть отказано.

(Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 31.05.2011 по делу № А46-11595/2010)

По результатам камеральной проверки налоговой декларации по НДС за III квартал 2009 г. инспекция отказала обществу в возмещении налога. Налоговики посчитали, что общество неправомерно применило вычет, так как заключенная с контрагентом сделка по приобретению молока в действительности не являлась хозяйственной операцией.

Общество попыталось оспорить это решение в судебном порядке, но проиграло.

Суд первой инстанции отказал обществу в удовлетворении его требований, так как посчитал достаточными доказательства наличия гражданско-правовых отношений общества с контрагентом, направленных на получение необоснованной налоговой выгоды. В частности, инспекторы установили, что учредитель и руководитель фирмы-контрагента отрицает причастность к деятельности организации. Договор и счета-фактуры, выставленные в отношении общества от имени этого руководителя, подписало другое лицо.

Руководитель второй фирмы-контрагента, которая являлась еще одним звеном в цепи приобретения молока, также отрицает свою причастность к деятельности фирмы. Кроме того, до проверяемого периода и после него общество приобретало молоко без посредников у производителей, которые не являются плательщиками НДС.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции руководствовался положениями Федерального закона от 21.11.96 № 129-ФЗ «О бухгалтерском учете» и постановления № 53.

В то же время апелляционная инстанция поддержала заявителя. Арбитры посчитали, что представленные налогоплательщиком первичные документы, касающиеся его взаимоотношений с контрагентом, достоверны, соответствуют требованиям НК РФ и подтверждают правомерность заявленного налогоплательщиком вычета по НДС.

Но судьи кассационной инстанции заняли сторону налоговиков, согласившись с выводами своих коллег из первой инстанции.

Арбитры указали, что установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности. Налоговая выгода не может рассматриваться в качестве самостоятельной деловой цели. Поэтому, если судом установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности ее получения может быть отказано (п. 9 постановления № 53).

В рассматриваемом случае товар самостоятельно поставляли сельхозпроизводители в цех приемки и отгрузки молока, арендованный фирмой-контрагентом у общества. Продукцию из цеха вывозило само общество. Реальных взаимоотношений у производителей молока с фирмами-посредниками не было. В связи с этим суд поддержал вывод инспекции о том, что налогоплательщик создал видимость участия фирм-контрагентов в поставке молока.

Общество не смогло обосновать построенную схему гражданско-правовых отношений с контрагентами при наличии фактической возможности приобретать товар непосредственно у производителей. Договор аренды цеха, по мнению судей, не свидетельствует об установлении между сторонами гражданских отношений. Результатом оформления такого рода сделок является возмещение из бюджета НДС, что не может быть самостоятельной деловой целью. Суд первой инстанции правомерно оценил эти обстоятельства в совокупности и взаимосвязи (п. 6 постановления № 53) и признал их свидетельствующими о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

Решение налоговой инспекции о доначислении НДС признано неправомерным, так как не представлено доказательств отсутствия реальных экспортных сделок между предпринимателем и контрагентами, а также наличия согласованных действий, направленных на получение не-обоснованной налоговой выгоды.

(Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 31.05.2011 по делу № А45-9166/2010)

По результатам камеральной проверки налоговой декларации по НДС за II квартал 2009 г. инспекция доначислила предпринимателю налог, пени, а также уменьшила сумму налога, подлежащего возмещению. Основания: предприниматель необоснованно применил налоговую ставку 0% по операциям реализации товаров, вывезенных в таможенном режиме экспорта.

Предприниматель обратился в суд и выиграл дело.

В проверяемом периоде предприниматель заключил контракты с иностранными покупателями и дополнительное соглашение к ним о возможности оплаты по контрактам третьими лицами. В подтверждение реальности этих контрактов и права на применение ставки 0% по операциям реализации товаров на экспорт предприниматель представил в инспекцию ГТД железнодорожные накладные (все экспортные поставки осуществлялись железнодорожным транспортом), договоры поручения по всем контрактам (оплата в полном объеме поступила на счет предпринимателя от третьих лиц) и платежные поручения. Запись в поле «Назначение платежа» в платежных поручениях позволяет идентифицировать соответствующий контракт, в оплату которого произведен платеж, что также подтверждается выписками банка.

Удовлетворяя требования предпринимателя, арбитры исходили из того, что инспекция не представила доказательств совершения предпринимателем и его контрагентами согласованных умышленных действий, лишенных экономического содержания и направленных на искусственное, без реальной хозяйственной цели, создание условий для уменьшения подлежащих уплате в бюджет налогов. Доказательств фиктивности сделок, а также того, что деятельность заявителя направлена на совершение операций, связанных с получением необоснованной налоговой выгоды, также не представлено.

Руководствуясь ст. 146, 164—166, 171—173, 176 НК РФ, а также постановлением Президиума ВАС РФ от 03.05.2006 № 14996/05 и оценив все обстоятельства дела в совокупности, арбитры пришли к выводу, что у инспекции не было оснований для признания полученной предпринимателем налоговой выгоды необоснованной.

Водный налог

Налогоплательщик неверно рассчитал объем забранной воды исходя из времени работы и производительности технических средств, а также норм водопотребления, так как п. 2 ст. 333.10 НК РФ не предусматривает возможность определения налоговой базы (объема воды) одновременно несколькими методами.

(Постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 19.05.2011 по делу № А33-6908/2010)

По результатам камеральной проверки уточненной налоговой декларации по водному налогу за II квартал 2006 г. инспекция доначислила обществу водный налог, посчитав, что оно неправомерно уменьшило налогооблагаемую базу.

Общество с таким решением не согласилось, но суды заняли сторону налоговиков.

Суть спора заключалась в следующем.

Согласно ч. 1 ст. 333.9 НК РФ объектом обложения водным налогом признается, в частности, забор воды из водных объектов. При заборе воды налоговая база определяется как объем воды, забранной из водного объекта за налоговый период (ч. 2 ст. 333.10 НК РФ). Объем воды, забранной из водного объекта, определяется на основании показаний водоизмерительных приборов, отражаемых в журнале первичного учета использования воды.

В случае отсутствия таких приборов объем забранной воды определяется исходя из времени работы и производительности технических средств. Если невозможно определить объем забранной воды исходя из времени работы и производительности технических средств, он определяется исходя из норм водопотребления. При исчислении водного налога не учитывается объем сброшенных в водный объект сточных вод после использования воды в производстве (глава 25.2 НК РФ).

В рассматриваемом случае зимой общество не осуществляло забор воды, так как часть воды циркулирует по замкнутому кругу и не сбрасывается в водный объект. Поэтому для определения налоговой базы показания водоизмерительных приборов необходимо уменьшать на объемы оборотной воды, проходящей через соединительный канал. По мнению общества, при отсутствии приборов для определения объема оборотной воды его следует определять исходя из времени работы и производительности технических средств.

Суд установил, что обществу выдана лицензия на водопользование сроком на три года, целевое назначение — забор воды для технического водоснабжения и сброс сточных вод. По условиям лицензии забор воды производился, в частности, для охлаждения основного и вспомогательного технологического оборудования, пополнения систем оборотного водоснабжения. В лицензии также указано, что система технического водоснабжения прямоточная летом и прямоточно-оборотная в маловодное зимнее время. Системы оборотного водоснабжения подпитывается речной водой из напорных водоотводов. Объем подпиточной воды учитывается с помощью водоизмерительного прибора, показания которого заносятся в журнал.

Арбитры пришли к выводу, что объемы воды, забранной из водного объекта, заявленные обществом в первоначальной декларации за II квартал 2006 г., фактически соответствуют показателям, отраженным в журнале учета водопотребления водоизмерительными приборами. По мнению арбитров, указанные объемы забранной воды из водных объектов и составляют налоговую базу по водному налогу в спорном периоде.

Таким образом, общество имеет водоизмерительные приборы по учету использования воды, объем воды, забранный из водного объекта, указанный в первоначальной налоговой декларации, соответствует условиям лицензии и договора на пользование водными объектами, а также данным первичных документов налогоплательщика.

Что касается возможности определения объема забранной воды исходя из времени работы и производительности технических средств, а также из норм водопотребления, она не соответствует п. 2 ст. 333.10 НК РФ, поскольку данная норма не предусматривает возможность определения налоговой базы (объема воды) одновременно несколькими методами.

Таможенная стоимость

Основания для корректировки таможенной стоимости у таможни отсутствуют, если на ее запрос декларант представил все имеющиеся у него в силу делового оборота документы, достоверно подтверждающие заявленную таможенную стоимость товара, содержащие все необходимые сведения о его наименовании, количестве и стоимости, и доказательств недостоверности этих сведений нет.

(Постановление ФАС Дальневосточного округа от 18.05.2011 № Ф03-1916/2011)

Импортер задекларировал по ГТД товар, определив его таможенную стоимость по стоимости сделки (первый метод таможенной оценки). Таможня посчитала, что представленные документы и сведения недостаточны для подтверждения таможенной стоимости, и направила обществу запрос о предоставлении дополнительных документов. Импортер представил только часть запрошенных документов. Таможня посчитала, что применение первого метода невозможно. И поскольку импортер отказался уточнять заявленную таможенную стоимость, определила ее самостоятельно на основании шестого (резервного) метода.

Не согласившись с указанным решением, импортер обратился в суд и выиграл дело.

Основным методом определения таможенной стоимости является метод по цене сделки с товарами (ст. 19 Закона РФ от 21.05.93 № 5003-1 «О таможенном тарифе», далее — Закон о таможенном тарифе). Если он не может быть использован, применяется последовательно каждый из методов, перечисленных в ст. 20—24 названного закона.

Каждый последующий метод применяется, если таможенная стоимость не может быть определена путем использования пре­дыдущего метода. Для использования других методов таможня обязана доказать наличие оснований, предусмотренных Законом о таможенном тарифе.

Принимая решение, арбитры руководствовались также положениями ст. 12, 13 и 19 Закона о таможенном тарифе, ст. 323 ТК РФ, приказом ФТС России от 25.04.2007 № 536, которым установлен перечень документов и сведений, необходимых для таможенного оформления товаров в соответствии с выбранным таможенным режимом.

Из материалов дела следует, что декларант, в частности, представил таможне контракт, дополнения к нему, инвойс, коносамент, паспорт сделки и иные необходимые документы. Таможня не доказала недостоверность указанных документов или заявленных в них сведений, а также наличие каких-либо ограничений и условий, которые могли бы повлиять на стоимость сделки при заключении контракта.

Судьи пришли к выводу, что общество правомерно применило первый метод определения таможенной стоимости спорного товара.

Действия таможни по корректировке таможенной стоимости товара признаны обоснованными, так как общество нарушило принцип документального подтверждения и количественной определенности цен на поставляемые товары.

(Постановление ФАС Московского округа от 01.06.2011 № КА-А40/4954-11)

Импортер определил таможенную стоимость ввезенного товара по стоимости сделки. Но таможня после проверки приняла решение применить резервный метод, так как засомневалась в достоверности указанной стоимости товара.

Импортер обратился в суд, но не нашел у него поддержки.

Импортер задекларировал на таможне автокран, который ввез на основании внешнеторгового контракта, датированного январем 2009 г. Общая стоимость контракта — 500 000 евро. Двумя месяцами позже

(в марте 2009 г.) заключено дополнительное соглашение, которое предусматривало изменение предмета контракта: был указан кран с другими, более высокими техническими характеристиками 2008 г. выпуска, а не 2003 г., как изначально указано в договоре. Однако цена товара не изменилась. Этот факт и вызвал сомнения у таможенников.

В ноябре 2009 г. таможня на основании ранее запрошенных документов скорректировала таможенную стоимость товара, а также приняла решение о зачете денежных средств в счет погашения задолженности по уплате таможенных платежей, процентов и пеней, возникшей в связи с такой корректировкой.

Учитывая заключение эксперта, арбитры отказались признать довод общества о том, что цена товара 2008 г. выпуска соответствовала его износу. Суд также не принял довод общества о том, что российским законодательством не установлены требования к оформлению инвойсов, и поэтому таможня не вправе требовать наличия в инвойсе реквизитов контракта, на основании которого поставлен автокран.

Арбитры указали, что для определения таможенной стоимости принцип документального подтверждения и количественной определенности цен на поставляемые товары — одно из основных положений, подтверждающих достоверность заявленной таможенной стоимости (п. 3 ст. 12 Закона о таможенном тарифе в редакции 2009 г.).

Законодательством РФ не установлены формы документов, выставляемых иностранными контрагентами на товары, ввозимые на территорию РФ. Но в данном случае отсутствие в инвойсе реквизитов контракта, на основании которого осуществлялась поставка, не дает возможности отнести его к рассматриваемому товару и проверить соответствие указанных в нем условий требованиям контракта. То есть декларант нарушил принцип документального подтверждения и количественной определенности.

Кроме того, в материалах дела представлен счет от сентября 2008 г., на основании которого кран приобретен иностранной компанией у предыдущего владельца. Согласно этому счету общая стоимость автокрана составляла 878 220 евро, то есть была выше, чем цена того же крана, указанная в спорном контракте. Поскольку рассматриваемая поставка осуществлялась в рамках сделки, заключенной с инофирмой, являющейся, по сути, посредником, предполагается, что цена перепродажи товара должна быть выше, нежели цена компании-производителя.

В ситуации, когда декларант не представит в установленные таможенным органом сроки дополнительные документы и сведения либо таможня обнаружит признаки того, что представленные сведения недостоверны, и при этом декларант откажется определить таможенную стоимость товаров на основе другого метода по предложению таможни, последняя самостоятельно определяет их таможенную стоимость. Об этом говорится в п. 7 ст. 323 Таможенного кодекса РФ.

Импортер отказался определить таможенную стоимость товара по иному методу, отличному от первого. В такой ситуации таможня правомерно и обоснованно определила таможенную стоимость товара по шестому (резервному) методу на базе первого (с соблюдением порядка последовательного применения методов оценки) на основании цены аналогичного товара.

Таможенные платежи

Законодательство РФ не связывает право на льготу по таможенным платежам с государственной регистрацией изменений, внесенных в учредительные документы юридического лица в связи с увеличением его уставного капитала.

(Постановление ФАС Дальневосточного округа от 18.05.2011 № Ф03-1851/2011)

Таможня посчитала, что импортер документально не подтвердил льготу по уплате ввозной пошлины, заявленную в ГТД. А именно не представил документы, подтверждающие статус ввозимых товаров в качестве дополнительного вклада в уставный капитал общества. Такими документами, по мнению таможни, являются устав общества, изменения и дополнения в него, прошедшие госрегистрацию, решение об увеличении уставного капитала общества за счет ввозимых товаров. В связи с этим в отношении общества вынесено требование о внесении изменений в ГТД и об уплате таможенных платежей.

Импортер посчитал, что его права и законные интересы нарушены, обратился в суд и выиграл дело.

Итак, совместным предприятием с участием китайской компании с долей в уставном капитале 50% принято решение об увеличении уставного капитала за счет вкладов участников. Вкладом иностранной компании должен был стать автобус, ввезти который стороны договорились через четыре месяца со дня принятия решения об увеличении уставного капитала.

За месяц до обозначенного срока импортер подал ГТД на автобус, в которой определил статус ввозимого товара как вклад участника в уставный капитал.

Таможня в свою очередь потребовала от импортера скорректировать ГТД и обеспечить таможенные платежи в полном объеме. При этом таможенники ссылались на ст. 19 Федерального закона от 08.02.98 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», согласно которой общество обязано представить зарегистрированные в установленном порядке изменения и дополнения в устав о предстоящем увеличении уставного капитала за счет дополнительных вкладов.

Импортер выполнил требования таможни по корректировке ГТД, после чего выпуск автобуса разрешили, а импортер обратился в таможенный орган с заявлением о возврате излишне уплаченных таможенных платежей.

Товары, ввозимые на таможенную территорию РФ в качестве вклада иностранного учредителя в уставный (складочный) капитал, освобождаются от обложения таможенными пошлинами при условии, что они не являются подакцизными, относятся к основным производственным фондам, ввозятся в сроки, установленные учредительными документами для формирования уставного (складочного) капитала. Такой порядок установлен ст. 37 Закона о таможенном тарифе и постановлением Правительства РФ от 23.07.96 № 883.

При таможенном оформлении товаров декларант, претендующий на получение льгот по уплате таможенных пошлин, должен подтвердить заявленный статус товара — вклад в уставный (складочный) капитал организации. Это одно из условий предоставления названной льготы.

Арбитры подчеркнули, что льготы по уплате таможенных платежей предоставляются при ввозе товара, являющегося вкладом в уставный (складочный) капитал организации, в сроки, установленные учредительными документами, в то время как изменения в учредительные документы, связанные с увеличением уставного капитала, подлежат госрегистрации после внесения дополнительных вкладов в уставный капитал общества.

Кроме того, арбитры указали, что законодательство РФ не связывает право на льготу с госрегистрацией изменений, внесенных в учредительные документы юридического лица в связи с увеличением его уставного капитала.

В рассматриваемом случае изменения в учредительные документы общества зарегистрированы в установленном порядке и в необходимые сроки. То есть общество выполнило условия, необходимые для освобождения его от уплаты ввозной таможенной пошлины. Товар ввезен в установленный учредительными документами срок, не является подакцизным, относится к основным производственным фондам, в связи с чем суды признали оспариваемое требование таможни недействительным. Дополнительно начисленные таможней таможенные платежи являются излишне уплаченными и подлежат возврату.