Центральный банк опубликовал обзор финансовой стабильности за IV квартал 2025 — I квартал 2026 г. Документ фиксирует: несмотря на циклическое замедление экономики и обострение глобальных рисков, российский финансовый сектор сохраняет высокую устойчивость. Уязвимости, выявленные ранее — кредитные риски в корпоративном сегменте, долговая нагрузка граждан и дисбалансы на рынке жилья, — остаются актуальными, но не перешли в критическую фазу. Банковская система продолжает бесперебойно финансировать экономику, а накопленные буферы капитала дают регулятору пространство для маневра.
Участники рынка пересмотрели ожидания по денежно-кредитной политике ведущих центробанков: теперь они закладывают более длительный период жестких финансовых условий, говорится в обзоре.
В марте на многих площадках наблюдалось одновременное падение акций и облигаций; и хотя к началу мая фондовые рынки развитых стран в значительной мере восстановились благодаря отчетности технологических гигантов и надеждам на перемирие, неопределенность сохраняется.
Дальнейшее ужесточение финансовых условий вкупе с накопленными долговыми дисбалансами способно сдерживать экономическую активность, особенно при затягивании конфликта.
Выросли риски и для глобальной финансовой стабильности: удорожание фондирования, потенциальные коррекции на рынках акций, облигаций и недвижимости могут повысить чувствительность иностранных банков и небанковских организаций к рыночным шокам.
Отдельную уязвимость формируют бюджетно-долговые проблемы развитых стран, способные транслироваться в финансовый сектор. Для государств с высокой долговой нагрузкой и зависимостью от внешнего финансирования угроза передачи стресса в реальный сектор особенно велика.
На развивающихся рынках рост волатильности подтвердил их традиционную чувствительность к оттоку капитала. В странах — импортерах нефти подорожание энергоносителей расширило дефициты текущего счета и усилило давление на валюты, подстегивая инфляцию. Для России рост нефтяных и газовых цен, напротив, увеличивает сальдо текущего счета, доходы сырьевых компаний и бюджета. Однако геополитические проблемы в регионе способны негативно отразиться и на российской экономике. Во-первых, мировая инфляция может оказывать проинфляционное влияние через удорожание импорта и рост логистических издержек. Во-вторых, риски затрагивают ключевых торговых партнеров — Индию, Китай, Турцию, Иран, а также финансовые центры вроде ОАЭ. В-третьих, при затяжном шоке нефтяных цен возможно существенное торможение глобальной экономики, что неизбежно сократит спрос на российский экспорт. В долгосрочной перспективе высокая волатильность сырьевых котировок способна ускорить энергопереход, снижая востребованность и стоимость нефти и газа.
От рекордной прибыли к сдержанному росту долга
По итогам 2025 г. совокупный сальдированный финансовый результат корпоративного сектора снизился с рекордных уровней предыдущих двух лет. Без учета финансовой и страховой деятельности показатель заметно сократился, что во многом объясняется ухудшением внешней конъюнктуры — падением мировых цен на нефть и ужесточением санкций в экспортных отраслях. В угольной отрасли чистый убыток существенно вырос, а в добыче нефти и газа сальдированный результат резко упал.
Анализ крупнейших публичных компаний показывает смешанную картину. У 58% эмитентов финансовое положение не изменилось, 18% улучшили метрики и даже сократили долг, тогда как 24% нарастили долговую нагрузку на фоне падения выручки и негативной рыночной конъюнктуры. В результате агрегированный показатель «Чистый долг / EBITDA» несколько вырос, но остался ниже значений периода пандемии коронавируса. Большинство крупных заемщиков сохраняют устойчивость, а трудности с обслуживанием долга фиксируются лишь у отдельных компаний, на которые приходится около 9% от суммарного долга выборки. Пик ставок был пройден в первом полугодии 2025 г., и при сохранении текущих макроэкономических и отраслевых трендов в 2026 г. большинство предприятий сохранят способность обслуживать обязательства.
Сектор малого и среднего бизнеса более чувствителен к замедлению экономики. Хотя общие показатели остаются в положительной зоне, давление усиливают рост налоговой нагрузки в 2026 г. и сокращение спроса со стороны крупных компаний, сворачивающих инвестиционные программы.
Кредитный риск
В отчетный период корпоративное кредитование росло устойчивыми темпами за счет металлургии, нефтегазового сектора и маркетплейсов. Крупные компании с высокой долговой нагрузкой наращивали задолженность быстрее рынка в целом. Чтобы банки адекватно учитывали риски, Банк России с 1 марта 2026 г. повысил макропруденциальную надбавку на прирост их долга с 40 до 100%.
Доля признанных банками «плохих» корпоративных кредитов (IV—V категорий качества) за полгода несколько сократилась. Однако внутренние оценки риск-менеджмента крупнейших банков указывают на некоторое снижение кредитоспособности: доля кредитов без признаков обесценения уменьшилась за полгода на 2 п.п.
Качество обслуживания долга у субъектов МСП продолжало ухудшаться, особенно у микропредприятий: каждый десятый заемщик этого сегмента испытывал существенные сложности в последние 12 месяцев. Доля кредитов низких категорий качества выросла, но остается втрое ниже по сравнению с 2015 г. В настоящее время банки активно идут навстречу клиентам и реструктурируют кредиты.
Доля валютных требований к корпоративным заемщикам в целом за период немного сократилась, хотя в I квартале 2026 г. наблюдался локальный прирост. Спрос на валютное финансирование предъявляли преимущественно экспортеры, поэтому регулятор не вводил дополнительных надбавок по таким требованиям. Вместе с тем дисбаланс валютной ликвидности у банков способен провоцировать волатильность на валютном рынке, и кредитным организациям целесообразно усилить управление валютной ликвидностью.
Долговая нагрузка граждан: охлаждение и вызревание старых рисков
Долговая нагрузка населения снижалась под воздействием жесткой денежно-кредитной и макропруденциальной политики, а также опережающего роста доходов. Доля располагаемых доходов, направляемых на обслуживание кредитов, сократилась примерно с 11% в начале 2025 г. до 9% к началу 2026-го. Задолженность по необеспеченным потребительским кредитам за полтора года уменьшилась на 6%, однако ипотечное и автокредитование продолжали расти, поэтому о кредитном сжатии в рознице говорить нельзя.
Доля проблемной задолженности в необеспеченном потребительском портфеле достигла 13,1% на 1 апреля 2026 г. Ее прирост замедлился по сравнению с первой половиной 2025 г. и был обусловлен в основном естественным вызреванием кредитов, выданных рискованным заемщикам по высоким ставкам в 2023—2024 гг. Дополнительным фактором стало распространение услуг «раздолжнителей» и упрощение процедуры банкротства граждан. Доля банкротств относительно числа заемщиков выросла с 0,8% в 2023 г. до 1,3% в 2025-м. Регулятор подчеркивает: заемщики должны иметь законный способ справиться с неподъемной нагрузкой, однако недобросовестные практики, когда граждан целенаправленно подталкивают к банкротству, получили широкое распространение. Люди не всегда осознают, что банкротство снижает шансы на будущие кредиты и накладывает ограничения на трудовую деятельность.
Макропруденциальные меры, ограничивающие кредитование заемщиков с высокой долговой нагрузкой, способствуют оздоровлению структуры портфеля. Доля кредитов с показателем долговой нагрузки выше 50% снизилась до 35% на 1 апреля 2026 г. (годом ранее — 45%). Накоплен значительный макропруденциальный буфер капитала: по необеспеченным потребительским кредитам — 8,3% от портфеля, по автокредитам — 2,5%, по ипотеке — 1,4%. Параллельно совершенствовался инструментарий: уточнялись подходы к оценке доходов заемщика, а на II квартал 2026 г. макропруденциальные лимиты впервые установлены на вложенной основе, что дает банкам больше гибкости.
Отдельное внимание привлекли операции с облигациями, обеспеченными розничными кредитами. В 2025 г. такие бумаги стали выпускаться активнее, и часть из них выкупалась другими банками. Поскольку на подобные инструменты надбавки не распространяются, банки, по сути, обменивались портфелями, снижая нагрузку на капитал. Для пресечения этой практики вносятся уточнения в порядок применения надбавок.
Ипотека и рынок жилья
Снижение ключевой ставки и ажиотажный спрос на «Семейную ипотеку» накануне ужесточения ее условий с 1 февраля 2026 г. ускорили рост ипотечного кредитования в IV квартале 2025 — I квартале 2026 г. Благодаря макропруденциальной политике стандарты кредитования продолжали улучшаться: доля кредитов с высокой долговой нагрузкой в сегменте строящегося жилья сохранилась на низком уровне — около 3%, а в готовом жилье заметно снизилась. Выдачи с небольшим первоначальным взносом (менее 20%) остаются минимальными. Для закрепления консервативных стандартов с 1 апреля 2026 г. введена вложенная структура макропруденциальных лимитов, а с III квартала ужесточаются лимиты на наиболее рискованные ипотечные кредиты в многоквартирных домах и на ИЖС.
Устойчивость финансового сектора: банки и некредитные организации
Банковский сектор в отчетный период за счет реинвестирования прибыли нарастил достаточность капитала. Запас капитала относительно минимального значения норматива с учетом надбавок увеличился, несмотря на плановое повышение надбавок с 1 января 2026 г. Дополнительный запас, создаваемый накопленным макропруденциальным буфером (1,3 трлн руб.), обеспечивает еще почти 1 п.п. к нормативу. Восстановление надбавок направлено на повышение устойчивости банков. Ликвидность системно значимых банков оставалась стабильной, повышенной волатильности привлеченных средств не наблюдалось.
Снижение процентных ставок становится для банков фактором сохранения маржи и положительной переоценки портфелей облигаций, что поддерживает их способность генерировать капитал и продолжать кредитование экономики.
Некредитные финансовые организации также сохраняют устойчивость. Высокие процентные доходы и положительная переоценка облигаций позволили страховщикам компенсировать снижение доходов от основной деятельности, а негосударственным пенсионным фондам — обеспечить рост доходности от инвестирования пенсионных накоплений и резервов.
Наиболее чувствительным к замедлению экономики оказался лизинговый сектор, столкнувшийся с реализацией кредитных рисков еще в 2025 г. Его портфель смещен в сторону компаний, остро реагирующих на охлаждение конъюнктуры, — перевозок и МСП. Рост резервирования сопровождался сокращением совокупного лизингового портфеля, и лизингодатели впервые с 2022 г. завершили год с околонулевым финансовым результатом. Достаточность капитала по сектору несколько снизилась, но остается выше минимума 2023 г. На фоне смягчения денежно-кредитных условий со второй половины 2025 г. в отрасли наметились признаки стабилизации.
Таким образом, российская финансовая система продолжает адаптироваться к циклическому замедлению и внешним шокам. Постепенное снижение ключевой ставки с пиковой 21% до 14,5%, устойчивое замедление инфляции и сбалансированная бюджетная политика создают основу для сохранения макроэкономической и финансовой стабильности, считают в ЦБ. Как бы то ни было, регулятор подчеркивает, что следит за кредитными рисками и готов задействовать накопленные буферы в случае необходимости.