1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 798

Недобросовестное ведение переговоров о заключении договора: как складывается практика привлечения к ответственности?

С 1 июня 2015 г. действует ст. 434.1 ГК РФ (Федеральный закон от 08.03.2015 № 42-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации»), которая регулирует процесс переговоров о заключении договора и устанавливает последствия недобросовестного ведения переговоров. Эта статья конкретизирует действие принципа добросовестности (ст. 1, 6, 10 и 307 ГК РФ) в преддоговорных отношениях. О том, какие последствия могут наступить за недобросовестное ведение переговоров, читайте в материале.

Смысл ст. 434.1 ГК РФ можно выразить в одном предложении: лица, вступающие в переговоры, должны вести себя добросовестно — учитывать интересы друг друга (п. 3 ст. 307 ГК РФ) и нести риски неблагоприятных последствий за недобросовестное поведение.

Цитируем документ

При вступлении в переговоры о заключении договора, в ходе их проведения и по их завершении стороны обязаны действовать добросовестно... Сторона, которая ведет или прерывает переговоры о заключении договора недобросовестно, обязана возместить другой стороне причиненные этим убытки.

Пункты 2, 3 ст. 434.1 ГК РФ

Нормы о ведении переговоров в целом можно разделить на две группы: регулирующие порядок ведения переговоров о заключении договора и устанавливающие последствия недобросовестного ведения переговоров.

Порядок ведения переговоров

Закон предусматривает два порядка ведения переговоров о заключении договора: общий порядок (бездоговорный) и договорный порядок.

Бездоговорный порядок порождает у сторон права и обязанности в силу самого факта вступления в переговоры. При этом права и обязанности сторон регулируются законом, в том числе ст. 434.1 ГК РФ и главой 59 ГК РФ.

Договорный порядок означает, что ведение переговоров определяется специальным соглашением. Закон называет его соглашением о порядке ведения переговоров (п. 5 ст. 434.1 ГК РФ). На практике встречаются и другие названия: соглашение о намерениях заключить договор, соглашение о сотрудничестве, меморандум об основных принципах взаимодействия и сотрудничества участников. Стороны могут назвать свое соглашение о порядке ведения переговоров как угодно, суть его от этого не изменится.

В целом можно выделить три разновидности соглашений о ведении переговоров:

  • соглашения о процедуре переговоров;

  • соглашения о содержании будущего договора;

  • соглашения смешанного типа.

Соглашение о процедуре переговоров является договором, в силу которого стороны обязуются организовать переговоры для заключения основного договора. Предметом данного соглашения будет организация переговоров о заключении одного или нескольких договоров. Например, лицо хочет приобрести нежилое здание. Это можно сделать двумя путями: заключить договор купли-продажи здания или договор отчуждения 100% уставного капитала в обществе, которое владеет зданием.

Помимо предмета стороны могут согласовать положения о:

  • месте и времени переговоров;

  • составе и полномочиях представителей;

  • условиях конфиденциальности;

  • языке ведения переговоров;

  • сроках согласования предложений, предоставления документов;

  • порядке распределения расходов;

  • ответственности сторон;

  • конкретных действиях, которые будут считаться недобросовестными (неявка на переговоры без предупреждения, ведение параллельных переговоров с другими лицами);

  • территориальной подсудности преддоговорного спора или возможности передать спор на рассмотрение третейского суда.

Соглашение о содержании будущего договора — это договор, в силу которого стороны обязуются принять меры по обсуждению условий основного договора с обязательством или без обязательства заключить основной договор. Разновидностями соглашения о содержании будущего договора являются:

  • предварительный договор (ст. 429 ГК РФ);

  • рамочный договор (ст. 429.1 ГК РФ);

  • соглашение о предоставлении опциона на заключение договора (ст. 429.2 ГК РФ).

Соглашение о порядке ведения переговоров смешанного типа касается одновременно процедуры переговоров и содержания условий основного договора. Стороны зачастую заключают соглашение смешанного типа без обязательства заключить основной договор в будущем.

Важно подчеркнуть, что основной договор может быть не заключен по результатам переговоров. За это нести ответственность стороны не будут. Сторона будет нести ответственность только за недобросовестное ведение переговоров. Исключение составляет лишь соглашение о порядке ведения переговоров, прямо предусматривающее обязательство заключить основной договор.

Недобросовестные действия при ведении переговоров

По общему правилу действует презумпция: каждая из сторон переговоров действует добросовестно. На истце лежит бремя доказывания того, что, вступая в переговоры, ответчик действовал недобросовестно. Вместе с тем такая презумпция перестает действовать, если имеются обстоятельства, предусмотренные п. 2 ст. 434.1 ГК РФ. К ним относятся:

  • предоставление стороне неполной или недостоверной информации;

  • умалчивание об обстоятельствах, имеющих значение для другой стороны (например, о необходимости получить одобрение сделки);

  • внезапное, неоправданное и неожиданное для другой стороны прекращение переговоров;

  • вступление в переговоры при заведомом отсутствии намерения заключить основной договор;

  • разглашение конфиденциальной информации, полученной в процессе переговоров, независимо от того, заключен договор или нет.

В этих случаях недобросовестность лица, совершившего перечисленные действия, предполагается, и именно это лицо должно доказывать добросовестность своих действий (постановление Пленума Верховного суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», далее — Постановление Пленума ВС РФ № 7).

В судебной практике сформировалась позиция, что закон защищает особое состояние доверия к благополучному завершению переговоров, образовавшееся от поведения одной стороны переговоров, позиционирующей себя в глазах своего контрагента как имеющей твердые намерения вступить с истцом в договорные отношения. Преддоговорная ответственность устанавливается за проявленную стороной небрежность при проведении переговоров — то есть за недобросовестное поведение, не учитывающее права и законные интересы своего контрагента (см., например, постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.08.2019 по делу № А60-3964/2019).

Судебная практика приводит конкретные примеры, на основе которых может делать выводы о других случаях недобросовестного поведения. Так, недобросовестным будет считаться поведение стороны при ведении переговоров, если:

  • сторону интересовало лишь получение коммерческой информации;

  • целью ведения переговоров было воспрепятствование заключению договора между другой стороной и третьим лицом (абз. 2 п. 19 Постановления Пленума ВС РФ № 7).

Чтобы исключить неопределенность в этом отношении, стороны могут в соглашении о порядке ведения переговоров установить порядок выхода из переговоров.

Переговоры лица с несколькими контрагентами сами по себе и выбор одного из них для заключения договора не могут быть признаны недобросовестными. Такие действия будут расцениваться как недобросовестные, если стороны заключили соглашение о порядке ведения переговоров, в котором предусмотрели условие об эксклюзивности переговоров только между ними.

Цитируем документ

Лицо обязано возместить убытки своему контрагенту ввиду недобросовестного ведения переговоров, в частности, в случае, когда оно своевременно не сообщило контрагенту о своем окончательном намерении заключить договор с другим контрагентом, создавая или поддерживая при этом у первоначального контрагента ложные представления о своей готовности в будущем заключить договор. В такой ситуации судам следует установить, когда готовность лица заключить договор стала носить притворный характер и, если контрагент не был сразу же уведомлен о прекращении намерения заключить договор, стало ли это причиной его дополнительных расходов, которые он не понес бы в случае своевременного уведомления.

<...>

Не является недобросовестным умолчание о параллельных переговорах, а также отсутствие предложения заключить сделку на условиях, предложенных другим контрагентом. Однако в случае, когда стороны переговоров заключили соглашение о порядке ведения переговоров, в котором предусмотрели условие об эксклюзивности переговоров только с одним контрагентом, и впоследствии вторая сторона нарушила его либо допустила обман контрагента на его вопрос о переговорах с другими контрагентами, такие действия являются недобросовестными. В таких случаях лицо, нарушившее соответствующее условие или обманувшее своего контрагента, обязано возместить причиненные ему убытки.

Определение ВС РФ от 29.01.2020 № 305-ЭС19-19395 по делу № А40-98757/2018

Таким образом, основными критериями для квалификации недобросовестного ведения переговоров являются:

  • отсутствие намерения заключить основной договор, которое может возникнуть как до начала переговоров, так и во время переговоров;

  • причинение вреда, например вступление в переговоры с целью узнать конфиденциальную информацию и дальнейшая реализация этой цели;

  • совершение действий, которые стороны признали недобросовестными.

Последствия недобросовестного ведения переговоров

Результатом недобросовестного поведения одной из сторон при ведении переговоров может стать незаключение предполагаемого договора или заключение основного договора на невыгодных для другой стороны условиях. В зависимости от этого следует выделять последствия такого недобросовестного поведения.

  • Последствия незаключения основного договора.

В случае незаключения основного договора сторона, чьи права были нарушены, может взыскать договорные убытки или неустойку, если было заключено соглашение о ведении переговоров. Соглашение о порядке ведения переговоров может устанавливать неустойку за нарушение предусмотренных в нем положений (п. 5 ст. 434.1 ГК РФ). К такой неустойке будут применяться все правила о неустойках (ст. 330—333 ГК РФ).

Если такого соглашения не было, то убытки можно взыскать на основании ст. 434.1 ГК РФ. Потерпевшая сторона должна быть поставлена в положение, в котором она находилась бы, если бы не вступала в переговоры с недобросовестным контрагентом. Так, потерпевшей стороне должны быть возмещены расходы, понесенные в связи с ведением переговоров, расходы по приготовлению к заключению договора, а также убытки, понесенные в связи с утратой возможности заключить договор с третьим лицом (п. 20 Постановления Пленума ВС РФ № 7).

В одном из дел суд обязал сторону, которая внезапно, неоправданно и неожиданно прекратила переговоры, возместить другой стороне убытки в размере 650 000 руб. Стороны вели переговоры о заключении договора простого товарищества. Одна из сторон, рассчитывая на заключение договора, купила оборудования для котельной. Другая сторона после этого внезапно прекратила переговоры. Суд посчитал такие действия недобросовестными и взыскал стоимость оборудования и расходы на его доставку.

Цитируем документ

Имеющиеся в деле доказательства, бесспорно, свидетельствуют о том, что в результате внезапного и неоправданного прекращения КФХ Чабатовым Ф.К. переговоров по вопросу совместной деятельности с ООО «ЗПБ» и КСС «Алиот» последнему причинены убытки в виде расходов на закупку оборудования котельной (450 159 руб.) и расходов на доставку оборудования (200 000 руб.), поскольку указанные расходы истец понес, добросовестно рассчитывая в результате проводимых с ответчиком переговоров на заключение договора простого товарищества и осуществление в рамках него совместной деятельности. В связи с чем с ответчика в пользу истца правомерно взысканы убытки в сумме 650 159 руб.

Постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 01.10.2018 № 01АП-5323/2018 по делу № А79-1469/2018

Для граждан-потребителей правила о преддоговорной ответственности не работают. Они не будут возмещать убытки за недобросовестное ведение переговоров (п. 6 ст. 434.1 ГК РФ). Закон дает потребителям такую привилегию в связи с их слабым экономическим положением по сравнению с предпринимателями.

Большое значение имеет также вопрос об объеме ответственности за прерывание переговоров. Закон под убытками, подлежащими возмещению недобросовестной стороной, понимает:

  • расходы, понесенные другой стороной в связи с ведением переговоров о заключении договора;

  • убытки в связи с утратой возможности заключить договор с третьим лицом.

К расходам первой группы можно отнести расходы на юридические услуги, на исследование деятельности компании, оценку ее финансового состояния и положения на рынке, средства, потраченные на проезд, на переводчиков, если контрагенты находятся в разных государствах, и т.п.

Примеры того, как определять и доказывать убытки второй группы, в судебной практике тоже встречаются. Так, в одном из дел арендодатель (истец) вел переговоры с потенциальным арендатором (ответчиком) о сдаче в аренду площадей. При приготовлении к заключению договора арендодателю пришлось расторгнуть договоры аренды с другими арендаторами. После этого переговорный процесс затянулся и закончился ничем, а помещения в течение шести месяцев не приносили доход арендодателю. Суд удовлетворил требования истца о взыскании неполученных доходов в виде арендных платежей за это время (см. постановление АС Московского округа от 29.11.2017 № Ф05-16349/2017 по делу № А41-90214/2016).

  • Последствия недобросовестного ведения переговоров, если основной договор был заключен.

Если одна сторона предоставила другой стороне переговоров недостоверную информацию и стороны впоследствии заключили договор, то обманутая сторона вправе потребовать признания сделки недействительной по ст. 178, 179 ГК РФ (абз. 1 п. 21 Постановления Пленума ВС РФ № 7).

В одном из дел суд признал договор страхования имущества от огня и других опасностей недействительным, так как страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения о наличии у него объекта страхования, в то время как фактически объект страхования у него отсутствовал.

Цитируем документ

Представленными в дело доказательствами подтверждено, что ответчик при заключении договора сообщил страховщику заведомо ложные сведения, на основании которых последний был введен в заблуждение относительно наличия (существования) объекта страхования, так как фактически объект страхования не производился (его нет в наличии), а следовательно, приобрести, застраховать свой интерес и осуществлять сохранность указанного в договоре страхования объекта ответчик не мог, следовательно, рассматриваемый договор является недействительным в силу ст. 168, п. 2 ст. 930 ГК РФ.

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 31.08.2016 № 09АП-36874/2016 по делу № А40-206966/15

Вместо признания договора недействительным обманутая сторона может использовать специальные способы защиты, предусмотренные для отдельных видов договоров: ст. 495, 732, 804, 944 ГК РФ (абз. 1 п. 21 Постановления Пленума ВС РФ № 7). Например, покупатель по договору розничной купли-продажи может отказаться от договора, потребовать возврата уплаченной суммы и возмещения убытков, если он не может получить необходимую и достоверную информацию о товаре от продавца.

Сторона договора, пострадавшая от недобросовестного поведения контрагента, может взыскать убытки, не оспаривая сам договор, на основании ст. 431.2 ГК РФ. В этом случае ей нужно будет доказать, что контрагент, сообщивший недостоверные сведения, исходил из того, что другая сторона будет полагаться на них при заключении договора.

Деликтная ответственность

Правила ст. 434.1 ГК РФ не исключают применение норм главы 59 ГК РФ (обязательства вследствие причинения вреда) к отношениям, связанным с причинением вреда при ведении переговоров (п. 8 ст. 434.1 ГК РФ).

По мнению Верховного суда, к отношениям, связанным с причинением вреда недобросовестным поведением при проведении переговоров, применяются нормы главы 59 ГК РФ с исключениями, установленными ст. 434.1 ГК РФ (абз. 1 п. 19 Постановления Пленума ВС РФ № 7). Например, работодатель возмещает вред, причиненный недобросовестным поведением его работника при проведении переговоров (ст. 1068 ГК РФ). Когда вред при проведении переговоров причинен несколькими контрагентами совместно, они отвечают перед потерпевшим солидарно (ст. 1080 ГК РФ).

Такой подход следует признать спорным, поскольку Верховный суд рассматривает ст. 434.1 ГК РФ в отрыве от п. 3 ст. 307 ГК РФ.

Обязанности сторон учитывать права и интересы друг друга при установлении, исполнении и прекращении обязательства (п. 3 ст. 307 ГК РФ) представляют собой одни и те же обязанности. Если следовать логике Верховного суда, встает вопрос: возможно ли исходить из того, что правовая природа обязанностей, изложенных в п. 3 ст. 307 ГК РФ, может быть разной в зависимости от конкретной ситуации?

Нарушение обязанности учитывать права и интересы при установлении обязательства влечет деликтную ответственность, нарушение этой же обязанности при исполнении обязательства влечет договорную ответственность. Следуя этой логике, нарушение данных обязанностей после прекращения обязательства должно снова являться деликтом.

Вопрос о применении к преддоговорной ответственности норм о договорной или деликтной ответственности имеет практическое значение. Например, должник по договору отвечает за нарушение обязанности, если:

  • в этом виновны его работники,

  • имело место возложение исполнения на третье лицо (ст. 403 ГК РФ).

При деликтной ответственности нарушитель отвечает только за себя и за своих работников (ст. 1068 ГК РФ).

Есть все основания полагать, что позиция Верховного суда вызывает сомнения в ее обоснованности. Стороны должны нести договорную, а не деликтную ответственность за недобросовестное ведение переговоров.

Принять к сведению

В случае, когда в соответствии с п. 2 ст. 433 ГК РФ договор считается заключенным с момента передачи соответствующего имущества (реальный договор), это не освобождает стороны от обязанности действовать добросовестно при ведении переговоров о заключении такого договора. Если в результате переговоров реальный договор не был заключен, сторона, которая недобросовестно вела переговоры или прервала их, обязана возместить другой стороне причиненные этим убытки (п. 4 постановления Пленума ВС РФ от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора»).