1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 278

При каких условиях участник должника, выдавший ему заем, не сможет включить свои требования в реестр требований кредиторов

Требование участника должника о возврате займа может быть признано корпоративным и не подлежащим включению в реестр требований кредиторов должника на общих основаниях, если выдача займа была обусловлена необходимостью пополнения оборотных средств для погашения заемщиком долгов перед иными (гражданско-правовыми) кредиторами, обеспечения непрерывного технологического процесса и стабильной работы группы компаний.

Карточка дела

Реквизиты судебного акта

Определение ВС РФ от 21.02.2018 № 310-ЭС17-17994(1,2) по делу № А68-10446/2015

Должник

ООО «Кинг Лион Тула»

Кредитор

Компания Amathor Holdings Limited

Суть дела

Компания Amathor Holdings Limited является единственным участником ООО «Кинг Лион Тула». Они входят в одну группу компаний «Кинг Лион», имеют общее фактическое руководство, расположены на одной производственной площадке и связаны общими производственными коммуникациями.

В апреле 2011 г. между компанией Amathor Holdings Limited и ООО «Кинг Лион Тула» был заключен договор займа, в соответствии с которым компания передала обществу 12,5 млн долл. США. Заем предоставлялся для пополнения оборотных средств общества в связи с отсутствием у него достаточного имущества для расчета с иными (гражданско-правовыми) контрагентами в целях обеспечения непрерывного технологического процесса и стабильной работы группы компаний.

Спустя два месяца стороны подписали дополнительное соглашение к договору займа. В нем стороны зафиксировали курс доллара, исходя из которого подлежит исполнению обязательство заемщика по возврату долга, в размере 70,6 руб. за 1 долл. США. Ставку за пользование займом на весь период договора стороны установили в размере 13% годовых, а также определили, что начиная с момента заключения дополнительного соглашения проценты за пользование займом не начисляются. Исходя из указанных условий, должник обязался вернуть компании около 882 млн руб. суммы займа и около 600 млн руб. процентов за пользование предоставленными средствами.

Должник свое обязательство не исполнил. Впоследствии в отношении него было возбуждено дело о банкротстве, в связи с чем кредитор обратился в суд с заявлением о включении указанной задолженности в реестр требований кредиторов должника.

Позиция судов

Суды трех инстанций со ссылкой на положения ст. 16, 71 и 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — Закон о банкротстве), а также ст. 807 и 809 ГК РФ признали заявленные кредитором требования подлежащими включению в реестр. При этом они исходили из того, что задолженность в данном случае возникла из гражданско-правовых отношений кредитора и должника, а не из корпоративных. Доводы временного управляющего об ущемлении дополнительным соглашением прав кредиторов были отклонены. Как отметили суды, названное дополнительное соглашение не признано до настоящего момента недействительным, а значит, расчет необходимо производить на его основе.

Позиция ВС РФ

Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ отменила акты нижестоящих судебных инстанций и отправила дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

ВС РФ отметил, что действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) с должником кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. Сама по себе выдача займа участником должника не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату полученной суммы для целей банкротства. В подтверждение данного вывода он сослался на вынесенные им ранее определения по конкретным делам (см. определения от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647, от 06.08.2015 № 302-ЭС15-3973).

Между тем, как подчеркнул ВС РФ, исходя из конкретных обстоятельств дела, суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам п. 2 ст. 170 ГК РФ либо по правилам об обходе закона (п. 1 ст. 10 ГК РФ, абз. 8 ст. 2 Закона о банкротстве), признав за спорным требованием статус корпоративного.

ВС РФ пояснил, что у должника существует обязанность обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве в связи с невозможностью дальнейшего осуществления нормальной хозяйственной деятельности по экономическим причинам. Если добросовестный руководитель должника рассчитывает преодолеть кризисную ситуацию в разумный срок, он может предпринять меры, направленные на санацию должника. В таком случае компанией-должником составляется экономически обоснованный план. При этом предполагается (пока не доказано иное), что мажоритарные участники (акционеры) своевременно получают информацию о действительном положении дел в хозяйственном обществе и де-факто принимают управленческое решение о судьбе должника. Они дают согласие на выработанную руководителем стратегию выхода из кризиса и в последующем оказывают ему содействие в ее реализации.

Как правило, экономически обоснованный план преодоления тяжелого финансового положения предусматривает привлечение инвестиций в бизнес, осуществляемый должником, в целях пополнения оборотных средств, увеличения объемов производства, а также докапитализации на иные нужды. Соответствующие вложения могут оформляться как путем увеличения уставного капитала, так и путем предоставления должнику займов либо иным образом. При этом, если мажоритарный участник (акционер) вкладывает свои средства через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.). Когда же мажоритарный участник (акционер) осуществляет вложение средств с использованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается. При этом оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе. По мнению ВС РФ, нижестоящим судам следовало выяснить, не имела ли место в рассматриваемом случае вторая ситуация: кредиторы предоставили средства должнику с тем, чтобы пополнить его оборотные средства в рамках мероприятий по «спасению» бизнеса. При положительном ответе на данный вопрос требование участника должника о возврате займа должно быть признано корпоративным.

ВС РФ подчеркнул, что, предоставляя финансирование в тяжелый для подконтрольного общества период деятельности, мажоритарный участник должен осознавать повышенный риск невозврата переданной обществу суммы. Если план выхода из кризиса реализовать не удастся, то данная сумма не подлежит возврату, по крайней мере до расчетов с независимыми кредиторами. Требование мажоритарного участника, фактически осуществлявшего докапитализацию, о возврате финансирования не может быть уравнено с требованиями независимых кредиторов (противопоставлено им). Вне зависимости от того, каким образом оформлено финансирование, оно по существу опосредует увеличение уставного капитала. Иной вывод противоречил бы самому понятию конкурсного кредитора.

Отправляя спор на новое рассмотрение, ВС РФ указал на необходимость оценки судом следующих обстоятельств: заимодавец является единственным участником должника, входит с ним в одну группу компаний, обе организации имеют общее руководство, расположены на одной производственной площадке, а также того факта, что первоначально заем был предоставлен по ставке ниже рынка, должник не предоставил обеспечение по обязательству, впоследствии ставка увеличена в связи с возбуждением дела о банкротстве.