1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 251

Арбитражный управляющий – друг или враг?

Сегодня статус арбитражного управляющего вызывает ожесточенные споры. Для того чтобы определить, кем же выступает арбитражный управляющий в процессе банкротства: помощником или противником кредиторов, рассмотрим современные положения доктрины и сложившуюся практику.

Конфликт интересов должника и кредиторов

В соответствии с п. 1 ст. 20 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) профессиональной деятельностью, регулируемой указанным законом, занимаются арбитражные управляющие. При этом п. 4 ст. 20.3 Закона о банкротстве устанавливает, что «при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества». Стоит отметить интересную особенность: в п. 5 ст. 79 Закона о банкротстве еще раз встречается упоминание о том, в чьих интересах действуют арбитражные управляющие: «При обеспечении исполнения должником обязательств в соответствии с графиком погашения задолженности банковской гарантией требования к гаранту предъявляются арбитражным управляющим в деле о банкротстве в интересах кредиторов, требования которых подлежат удовлетворению в соответствии с утвержденным графиком погашения задолженности».

Фактически арбитражные управляющие представляют собой пример лиц, действующих в интересах третьих лиц в соответствии с нормами Гражданского кодекса и законодательства о банкротстве. При этом, если учитывать упомянутую ранее норму о том, что арбитражный управляющий обязан действовать в интересах и должника, и кредиторов, и общества, очевидно, что в деятельности арбитражного управляющего изначально заложен конфликт интересов должника и кредиторов: в процессе банкротства кредиторы стремятся к максимальному исполнению собственных требований, должник же заинтересован в сохранении собственных ресурсов.

Споры о роли и сущности арбитражных управляющих начались еще до революции 1917 года. Так, в 1910 году правовед Я.М. Гессен отмечал, что присяжный попечитель (управляющий) должен рассматриваться как представитель должника1. Эта позиция до него была утверждена Гражданским кассационным департаментом Правительствующего сената2. Однако высказывалась и другая позиция – присяжный попечитель назывался «уполномоченным от лица кредиторов»3. Существовала и третья позиция: например, С.И. Гальперин отмечал, что присяжный попечитель (управляющий) не защищает имущественные интересы ни должника, ни кредиторов, а выступает представителем государственного, публичного интереса. Он делегирован судом и принимает во внимание прежде всего публичный характер процесса банкротства, заботясь о соблюдении интересов обеих сторон процесса4.

В современных условиях статус арбитражного управляющего также вызывал и вызывает ожесточенные споры. Так, Закон РФ от 19.11.1993 № 3929-1 «О несостоятельности (банкротстве) предприятий» фактически закрепил предпосылки для использования арбитражных управляющих в интересах кредиторов. Низкий уровень требований к кандидатам на столь ответственную позицию привел к тому, что многие получали статус арбитражных управляющих для проведения одного или нескольких процессов банкротства, а после них больше никогда не занимались антикризисной деятельностью. Подобную ситуацию можно связать с состоянием государства и общества в 1992 году. В целом неудивительно, что сообщество арбитражных управляющих сложилось не сразу, а законодатель лишь через 10 лет определил их правовой статус и задал вектор их деятельности – интересы как кредитора, так и должника, и (что немаловажно) общества в целом. Необходимо отметить, что подобная позиция распространена и в других государствах. Например, Федеральный конституционный суд Германии тоже отстаивает позицию о том, что деятельность арбитражного управляющего в деле о банкротстве должна служить всеобщим интересам, отмечая также, что акт о его назначении имеет публичный характер5.

Теории арбитражного управляющего

В настоящее время созданы несколько теорий арбитражного управляющего. Так, одна часть ученых-правоведов обосновывает теорию представительства. Они утверждают, что в рамках процесса банкротства арбитражный управляющий исполняет функции представителя. Но возникает логичный вопрос: представителя какого лица? В данной сфере единства между учеными нет. Они разделяют теорию на несколько модификаций, говоря о том, что в зависимости от конкретных обстоятельств дела он может быть представителем интересов как кредиторов, так и должника. Некоторые даже говорят об одновременном представлении интересов обеих сторон.

Часть же ученых указывает на то, что, исходя из требований законодательства, управляющие обязаны учитывать также интересы собственников имущества, учредителей юридического лица и общества6.

Эта теория, однако, подвергается критике и, на наш взгляд, вполне обоснованно. Так, нельзя не согласиться с выводом профессора В.Ф. Попондопуло, который отмечает, что арбитражный управляющий не может никого представлять – он действует от своего имени в пределах полномочий, определенных законом, реализует свои права и обязанности7.

Немаловажно в данной ситуации и то, что собрание кредиторов может материально воздействовать на арбитражного управляющего. Подобная мотивация зачастую склоняет символическую чашу весов в их сторону – арбитражный управляющий будет более заинтересован в удовлетворении их требований. Так, п. 17 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 60 «О некоторых вопросах, связанных с принятием Федерального закона от 30.12.2008 № 296-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» фактически предоставил кредиторам возможность влиять на поведение арбитражных управляющих. Например, п. 7 и 8 ст. 20.6 Закона о банкротстве указывают, что наряду с фиксированной суммой и суммой процентов арбитражным управляющим может быть выплачено дополнительное вознаграждение. Важно, что это вознаграждение выделяется исключительно по решению собрания кредиторов и не подлежит утверждению судом.

При ответе на вопрос о специфике отношений между арбитражным управляющим и кредиторами необходимо понимать, что кредиторы – это также неоднородная масса. В процессе банкротства могут участвовать десятки кредиторов, и у них будут различные интересы. В частности, миноритарные кредиторы в силу различных обстоятельств могут быть заинтересованы в затягивании процесса банкротства. Однако для пресечения этой возможности и ограничения злоупотреблений со стороны управляющего и руководства должника Закон о банкротстве содержит правило о том, что заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более 10% общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов (п. 2 ст. 61.9 Закона о банкротстве). Верховный Суд РФ придерживается именно этой позиции, отмечая, что «установленный Законом десятипроцентный порог служит лишь ограничением для чрезмерного и несогласованного оспаривания сделок по заявлениям миноритарных кредиторов, что может нарушить баланс интересов участвующих в деле о банкротстве лиц, привести к затягиванию процедуры банкротства и увеличению текущих расходов» (Определение ВС РФ от 10.05.2016 по делу № 304-ЭС15-17156, А27-2836/2013).

Как мы уже указывали ранее, роль арбитражного управляющего в процессе банкротства, в особенности по отношению к кредиторам, определяется несколькими ключевыми особенностями самого статуса управляющего. Дать однозначный ответ на вопрос, является арбитражный управляющий противником или помощником кредиторов в деле о банкротстве, невозможно: каждая ситуация индивидуальна. И все же необходимо отметить общую тенденцию – развития института арбитражных управляющих: при всех противоречиях данной позиции арбитражный управляющий в России прежде всего защищает интересы кредиторов.

1 Гессен Я.М. Устав торговый с разъяснениями. – СПб., 1910.

2 Решения Гражданского кассационного департамента Правительствующего сената. – 1884. – ? 62.

3 Бардзкий А. О пределах власти окружного суда при назначении присяжных попечителей по делам несостоятельных должников // Журнал гражданского и уголовного права. – 1886. – Кн. 10.

4 Гальперин С.И. Права и обязанности присяжного попечителя по делу торговой несостоятельности // Журнал гражданского и уголовного права. – 1892. – Кн. 6.

5 Трушников С.С. Возбуждение производства по делам о несостоятельности в России и Германии. СПб., 2006.

6 Эрлих М.Е. Конфликт интересов в процессе несостоятельности (банкротства): правовые средства разрешения: Монография. М.: Проспект, 2015.

7 Попондопуло В.Ф. Банкротство. Правовое регулирование: Науч.-практ. пособие. М.: Проспект, 2012.