1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 48

Борис Титов: «Административный гнет на бизнес по-прежнему силен»

В России 22 июня 2012 года появился институт Уполномоченного по защите прав предпринимателей. Указом Президента РФ на пост бизнес-омбудсмена был назначен Борис Юрьевич Титов. Редакция газеты «эж-ЮРИСТ» попросила его рассказать, что мешает развитию предпринимательской деятельности в России, кто обижает бизнесменов и чем бизнес-омбудсмен может помочь им.

Ред.: Борис Юрьевич, для начала расскажите, какие задачи стоят перед бизнес-омбудсменом в России?

Б.Ю.: Я могу долго перечислять законодательные нормы, которые регламентируют деятельность Уполномоченного при Президенте Российской Федерации по защите прав предпринимателей. Но если говорить проще и понятней, то бизнес-омбудсмен – это государственный защитник и контролер в одном лице, которому поручено следить за тем, как органы государственной власти, органы местного самоуправления и должностные лица обеспечивают гарантии права и законные интересы субъектов предпринимательской деятельности. Конечно, это не один человек, у Уполномоченного по защите есть аппарат. В нашу задачу входит защита прав российских предпринимателей как на территории РФ, так и на территории иностранных государств и тех иностранных субъектов предпринимательской деятельности, которые ведут бизнес на территории России. Особо хочу выделить возложенную на бизнес-омбудсмена задачу по взаимодействию с предпринимательским сообществом и участию в формировании и реализации государственной политики в области развития предпринимательской деятельности. Замечу, что субъекты Российской Федерации своим законом могут учредить должность уполномоченного по защите прав предпринимателей. Такой уполномоченный осуществляет свою деятельность в границах территории соответствующего субъекта, а его правовое положение, основные задачи и компетенция устанавливаются законом субъекта с учетом положений федерального закона. На сегодня 83 субъекта РФ имеют регионального бизнес-омбудсмена.

Ред.: А если предположить, что в каком-то регионе нет своего уполномоченного по защите прав предпринимателей, то пострадавшему от властей бизнесмену надо обратиться к Вам в Москву?

Б.Ю.: Не обязательно. Уполномоченный вправе назначать общественных представителей, действующих на общественных началах, которые осуществляют представительские и экспертные функции, а также создавать экспертные, консультативные и общественные советы, рабочие группы и иные совещательные органы, действующие на общественных началах, и привлекать для участия в их деятельности представителей органов государственной власти, органов местного самоуправления, предпринимательского сообщества, общественных организаций.

Практически во всех субъектах Федерации созданы общественные приемные Уполномоченного при Президенте РФ, куда можно обратиться для консультаций и оформления обращений в адрес Уполномоченного. В 34 субъектах Российской Федерации созданы региональные центры общественных процедур «Бизнес против коррупции».

Как я уже говорил, бизнес-омбудсмен в России – это не один человек, это институт с разветвленной региональной сетью и мощной экспертной поддержкой, в том числе по отраслевой специфике.

Ред.: Есть мнение, что бизнес устал ждать лучших времен и разуверился в реальной помощи со стороны государства. Как чаще всего происходит защита прав предпринимателей: по инициативе бизнес-омбудсмена или по жалобам конкретных представителей бизнеса?

Б.Ю.: Безусловно, жалобы бизнесменов служат для нас сигналами к конкретному действию, почвой для последующих системных инициатив Уполномоченного на законодательном уровне. За три года работы института Уполномоченного принято почти 25 тысяч обращений предпринимателей. Более 4500 из них поступили непосредственно в центральный аппарат, остальные – уполномоченным в регионах. Почти 21 тысяча жалоб отработана, 3700 – сейчас в работе, 115 – на контроле – это данные по 2015 году. Число обращений предпринимателей ежегодно растет. На 1 декабря 2015 года количество жалоб, поступивших в адрес Уполномоченного, уже превысило прошлогодний уровень на 20%.

Почти 30% жалоб, поступающих на федеральном уровне, касаются незаконного уголовного преследования. Почти 7% – вопросов малого и среднего бизнеса. Остальной поток распределяется на десятки тематических направлений.

Проблем, стоящих перед бизнесом, к сожалению, меньше не становится. Административный гнет по-прежнему силен. Однако самые большие опасения вызывает ситуация с уголовным преследованием предпринимателей. В 2015 году число возбужденных дел по экономическим статьям выросло на 22% и превысило 230 тысяч в год. В суде оказывается по-прежнему ничтожно малый их процент.

Ред.: Из каких регионов поступает больше всего обращений на Ваше имя? Можно ли количество жалоб рассматривать как показатель неэффективности региональной власти или, что еще хуже, ее коррумпированности?

Б.Ю.: По частоте обращений первая пятерка регионов выглядит так: Татарстан – 1441, Башкортостан – 899, Нижегородская область – 888, Московская область – 764, Владимирская область – 758. Эти цифры, на наш взгляд, не являются показателем неэффективности или коррумпированности местной власти. Это сумма двух составляющих: количества бизнеса в регионе и степени его доверия региональному уполномоченному.

Ред.: Президент РФ постоянно напоминает о необходимости создания благоприятного климата для развития предпринимательства в России. Борис Юрьевич, в каких отраслях экономики вести бизнес легче?

Б.Ю.: В нашем ежегодном докладе Президенту приводятся данные проведенного ВЦИОМ в марте сего года социологического опроса. В нем приняли участие 2000 руководителей компаний, выборка целевой группы отражает реальную статистику по отраслям.

К сожалению, об улучшении своего бизнеса в минувшем году заявили лишь 7%. Еще 18% респондентов не заметили никаких изменений. А у остальных трех четвертей дела пошли хуже (причем у каждого четвертого – сильно хуже). Снизился спрос, выросли издержки – перечень можно продолжать... Кстати, 24% отметили, что из-за санкций им стало труднее получать материалы и комплектующие для своих производств.

Если рассматривать отдельно по отраслям, то лучше всего себя чувствует сельское хозяйство. Правда, лучше – лишь на фоне других. Фиксируют улучшение – 21%, у 30% ничего нового, у 46% дела пошли хуже. Во всех остальных отраслях 70–80% опрошенных отмечают спад.

Опрос показал, что сильнее всего бизнес беспокоят неопределенность экономической ситуации, высокие цены на энергоресурсы, упавший спрос, подорожавшие кредиты. В эффективности борьбы Правительства со спадом в экономике большая часть опрошенных сомневается (а каждый четвертый уверен, что Правительство работает плохо). Половина респондентов отмечает рост налоговой нагрузки (включая штрафы, сборы, рост кадастровой стоимости) и считает ее снижение главным инструментом выхода из кризиса. Почти каждый третий бизнесмен ответил, что административная нагрузка на его бизнес составляет более 20% от выручки.

Ред.: Кто, по мнению предпринимателей, вставляет им палки в колеса и как исправить ситуацию?

Б.Ю.: Максимальные административные барьеры, по мнению опрошенных представителей бизнеса, им создают ФНС, Роспотребнадзор и МЧС. Эти же ведомства только в ином порядке названы лидерами по предъявлению принципиально неисполнимых требований (МЧС – 14,9% ответов, ФНС – 14,1%, Роспотребнадзор – 13,5%).

Более 55% респондентов считают, что за последний год административные наказания в той или иной степени ужесточились. Более 50% предпринимателей считают минимальными шансы выиграть судебное разбирательство в случае, если их оппонентом будут государственные органы, и только 3,8% респондентов считают шансы высокими.

В нашей практике есть два способа помощи в решении проблем бизнеса. Первый – устранение нарушений действующих законов путем инициации прокурорских проверок.

За последнее время результатом совместной работы с Генеральной прокуратурой стало устранение 171 тысячи нарушений законодательства о защите прав хозяйствующих субъектов. Привлечены к дисциплинарной ответственности 23 тысячи должностных лиц, 3 тысячи – к административной, возбуждены 98 уголовных дел.

В целом бизнес в России часто сталкивается с искусственными барьерами и ограничениями. Это проблемы с обеспечением равного доступа к системе государственных закупок, бюрократические проволочки при подключении к инфраструктурным сетям, аренде помещений, торговых площадей и сельхозугодий – если продолжать, то перечень будет длинным.

Ред.: Бизнес-сообщество одной из причин, мешающих развитию предпринимательской деятельности, считает нехватку денежных средств, а взять их негде. Действительно, банки или отказывают в кредите, или предоставляют средства на небольшой срок и под высокие проценты. Есть ли выход из сложившейся ситуации?

Б.Ю.: Мы понимаем, что никакое развитие невозможно без финансирования. Бизнес не может развиваться только на собственные средства. Даже в устойчивых структурах, где бизнес цикличен, рыночная позиция и финансовые потоки стабильны, но в определенные периоды времени есть необходимость пополнения оборотных средств либо менеджмент планирует провести поэтапную модернизацию, чаще всего пользуются возможностями кредитования. Но большинство российских крупных холдингов закредитованы, что в условиях западных санкций, ограничивающих доступ к ставшим традиционными для наших компаний источникам привлечения заемных средств, является серьезной проблемой.

Кроме того, особенностью отечественного банковского сектора является то, что получить долгосрочный кредит на срок свыше 5 лет практически невозможно. К сдерживающим факторам относятся также высокие процентные ставки банков, высокий уровень инфляции, низкий уровень собственного капитала предприятий – потенциальных заемщиков и соответственно неблагоприятная ситуация с залоговым обеспечением по кредиту.

Где же эти кредиты взять? Как можно кредитоваться, если у нас процентная ставка по кредиту выше, чем среднеотраслевая прибыль? Все это приводит к тому, что наш корпоративный сектор сидит без кредитов. Кредитоваться по такой ставке на короткие сроки при невысоких уровнях рентабельности по отраслям практически невозможно, так как это не совпадает с производственно-технологическими циклами предприятий. Да еще предпринимателю, чтобы взять кредит, надо предоставить банку залоговое обеспечение, по крайней мере, на 125–140% от того кредита, который запрашивается. А банк оценивает его в 40–50% рыночной стоимости.

Считаем, что Правительство и Банк России должны изменить денежно-кредитную и промышленную политику. Не надо бояться денежной эмиссии, пора срочно стимулировать отечественное производство. Промышленности нужны дешевые долгосрочные кредиты, и финансировать инвестиционные проекты надо на уровне не менее 1,5 трлн руб. в год. Инвестиции в новые производства и модернизацию старых нужно по максимуму освободить от налогообложения. Тарифы естественных монополий надо поставить на службу развитию промышленности, а не обогащению самих монополий. Это основные инструменты для того, чтобы перейти к росту экономики даже в нынешних трудных условиях.

Ред.: Борис Юрьевич, ежегодно принимается множество нормативных правовых актов. Облегчают ли они деятельность предпринимателей?

Б.Ю.: Большое количество принимаемых каждый год нормативных документов и изменений в действующее законодательство не всегда соответствует запросам предпринимательского сообщества. Как пример, могу привести принятый 18 ноября в третьем чтении Государственной Думой законопроект «О внесении изменений в Налоговый кодекс Российской Федерации и отдельные положения законодательных актов Российской Федерации», в котором в том числе регламентируются вопрос самозанятых. При этом изначально выдвинутая идея снятия административных барьеров и вывода из тени максимально широкого круга предпринимателей (не только репетиторов, сиделок и уборщиц), которые зарабатывают исключительно своим трудом, без привлечения других работников, была сужена до такой степени, что практически потеряла смысл.

Ред.: Есть мнение, что одним из условий создания благоприятной бизнес-среды является либерализация уголовного законодательства, направленная на лишение правоохранителей рычагов для незаконного давления на предпринимателей. Председатель ВС РФ В. Лебедев на съезде судей высказал предложение по дальнейшей либерализации, в частности указал на необходимость введения понятия «уголовный проступок». Вы поддерживаете такую законодательную инициативу?

Б.Ю.: Логика Председателя Верховного Суда заключается в том, что уголовное преследование обычно влечет за собой еще и социальные последствия – поражение в правах, судимость и так далее. Предлагается ввести новую категорию деяний, чтобы минимизировать такие последствия для людей, совершивших преступления небольшой тяжести. Мы эту идею, безусловно, поддерживаем, поскольку, полагаю, есть часть деяний, которые в настоящее время определяются как преступления, которые могли бы перейти в категорию «уголовных проступков». Это предложение мы обсуждали на Общественном совете Центра общественных процедур «Бизнес против коррупции», сопредседателем которого я являюсь. Мы готовы к активному участию в проработке данной темы.

Ред.: Сейчас юристы бурно обсуждают принятое 15 ноября 2016 года Постановление Пленума ВС РФ «О практике применения судами законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности за преступления в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности». Одним из сенсационных положений Постановления является то, что Пленум указал на возможность возбуждения уголовных дел по «предпринимательским» статьям не иначе как по заявлению потерпевшего. Что Вы думаете по этому поводу?

Б.Ю.: Данное требование по возбуждению уголовных дел в отношении предпринимателей существует в Уголовно-процессуальном кодексе РФ давно. Пленум Верховного Суда всего лишь разъяснил порядок применения УПК РФ, заострил внимание на отдельных его положениях. В этом смысле мы расцениваем его Постановление очень положительно. Оно очень четко выделило самые болезненные моменты правоприменительной практики и дало нужные разъяснения. Более четкая регламентация, надеюсь, позволит избежать в дальнейшем неправомерного возбуждения уголовных дел.

Ред.: На этапе обсуждения проекта самым спорным положением Постановления был вопрос об освобождении от ответственности за некоторые экономические преступления. С чем связаны разногласия в трактовке УК РФ? Какого из двух вариантов трактовок ст. 76.1 УК РФ придерживаетесь Вы?

Б.Ю.: В июле 2016 года были приняты поправки к ст. 76.1 УК РФ, которые установили новые правила освобождения от ответственности за некоторые экономические преступления, в том числе за незаконное предпринимательство, незаконное получение кредита, незаконный оборот драгоценных металлов. В соответствии с этой статьей обвиняемый может быть освобожден от ответственности, если он возместил весь ущерб потерпевшим, а кроме этого, перечислил в доход государства двойную сумму этого ущерба. При этом в законодательстве уже существуют общие нормы, содержащие условия, при которых лица, привлекаемые к уголовной ответственности, от нее освобождаются.

Обсуждался вопрос, применяются ли к предпринимателям в связи с наличием специальной нормы общие положения. Проект постановления, выдвинутый на обсуждение, содержал два варианта того, как следует трактовать эту норму. Первый – не применять, так как есть специальная норма, второй – применять. На заседании Пленума вопрос активно дискутировался. По итогам принят вариант, предусматривающий оставление каждого случая на усмотрение судей с возможностью в том числе прекращать уголовные дела даже при непогашенном ущербе. Именно его мы и поддерживали.

Ред.: Какая страна мира, по Вашему мнению, по-настоящему любит и бережет своих предпринимателей?

Б.Ю.: Можно назвать много стран, но, чтобы далеко не ходить, проще посмотреть на нашего ближайшего соседа – Казахстан. За три последних года количество необходимых для бизнеса разрешений и лицензий там сократилось на 74%. Внеплановые проверки невозможны. О плановых же предприниматель узнает за год до их проведения. Все то, что в России называется ГУПами, МУПами и прочими государственными предприятиями, в ближайшее время будет ликвидировано. Нет никаких ограничений для иностранных инвесторов. Подоходный налог – 10%. НДС на треть меньше, чем в России. Проблемы, которые нам еще предстоит решить, у них уже в прошлом.

Ред.: Есть ли потенциал для роста нашей экономики в нынешних условиях и в каких отраслях он наиболее вероятен?

Б.Ю.: Вывод малого и среднего бизнеса из тени может дать прирост ВВП на 1%. Кроме этого, конечно, у нас есть возможности увеличения переработки сырья. Мы все знаем, что Китай, Финляндия создали и развили свою деревообрабатывающую промышленность на российской древесине, а у нас эта отрасль находится в зачаточной стадии. Такая же картина по минеральным удобрениям из газа. Газ поставляем – ни одного завода, как, например, в Катаре, который построил огромную промышленность прямо в портах и производит азотные удобрения, поставляя по всему миру, а у нас все предприятия малоэффективны для экспорта. Можно было давно уже построить целый комплекс по минеральным удобрениям.

Ну еще здесь, знаете, можно очень много называть разных вариантов. Это касается и металлов, это касается всех видов сырья, которые мы могли бы перерабатывать. Вообще-то, тема глубокой переработки сырья и ресурсов и соответственно более высокой добавленной стоимости очень актуальна для России и может вывести ее на передовые позиции в мире. Помимо этого, мы, конечно, должны повышать производительность труда действующих производств, таких как станкостроение, транспортное машиностроение. Огромное количество предприятий, которые у нас сегодня функционируют, показывают производительность труда в 3–4 раза ниже, чем на аналогичных предприятиях в других странах. Здесь тоже имеется большой потенциал для роста.

Ред.: Что значит в Вашем понимании бизнес-патриотизм?

Б.Ю.: Настоящий бизнес – это тот, который производит реальный продукт или оказывает услугу, востребованную на рынке, внедряет новые технологии, создает рабочие места и несет социальную ответственность. Это тот бизнес, который строит, модернизирует промышленные предприятия, разрабатывает технологии и внедряет их, реализует новые проекты и инвестирует в них. Этот бизнес всегда патриотичен, потому что он это делает в своей стране, он очень заинтересован в развитии отечественного потенциала и не видит себя без России в будущем. Я вообще думаю, что для нас патриотизм – это то слово, которое означает силу и уверенность в себе и нашей Родине. И очень важно, чтобы она была сильной, конкурентоспособной, современной и технологичной, ведь без сильной экономики невозможна сильная держава.

Ред.: Спасибо большое за интересную беседу, Борис Юрьевич! Желаем Вам дальнейших успехов в непростом деле защиты интересов бизнес-сообщества.