1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 929

Ещё раз к вопросу о справедливости в экономике

Один из выводов недавнего исследования МВФ, без преувеличения, меняет традиционный взгляд на существующие проблемы современной рыночной экономики и возможные пути их преодоления. Эксперты фонда утверждают, что именно перераспределение доходов, исключающее крайности, позволяет снижать неравенство, поддерживать приемлемый, длительный рост, позитивно скажется на цивилизационном развитии в целом. Однако вопросы типа «Кто и как будет определять допустимую степень неравенства и перераспределять доходы?», «Какова вероятная реакция предпринимателей и общества в целом?» и т.д. остаются без ответа. Далеко не очевидна и сама возможность реализации подобной идеи.

*****

На всё более обостряющееся неравенство бизнес-сообщество и международные финансовые структуры обратили внимание сравнительно недавно. В отличие от них, выдающиеся умы давно и предметно критиковали и критикуют установившиеся социально-экономические отношения, подрывающие общественные устои («Может ли экономика быть справедливой» — см. здесь же).

*****

В рыночной экономике капитализма добровольное перераспределение доходов не может стать всеобщим правилом — это противоречит принципу коммерческой выгоды. Ни регулярная и щедрая благотворительность всемирно известных меценатов, ни периодические пожертвования многочисленных спонсоров сути дела не меняют.

Информация к размышлению

Объём благотворительности в России — около 1,5 млрд долл., более половины — зарубежные пожертвования. В США — порядка 11,43 млрд долл. в год. Далее следуют японцы — 9,85 млрд долл., немцы — 4,99 млрд долл., англичане — 4,5 млрд долл. и французы — 4,2 млрд долл. (Slon.ru, 17 июня 2014 г.).

Как показал Томас Пикетти, устойчивый рост неравенства определяется опережающим ростом прибыли от владения капиталом над ростом мирового ВВП. Это происходит, когда норма дохода на капитал (порядка 5%) превышает темпы роста экономики (не более 2—3%) («О капитале и справедливости в XXI веке» — см. здесь же).

Периодически возникающие экономические кризисы и прочие катаклизмы, преодоление которых объективно требует государственного присутствия в экономике, не затрагивают главного: как правило, рентабельность капитала превышает показатели экономического роста в целом, опережает рост зарплаты и ускоряет обогащение владельцев капитала в сравнении с представителями других социальных групп.

Отсюда — одна из причин исторического противостояния либеральных экономистов и государственников, каждый из которых совсем недавно упорно отстаивал бескомпромиссную позицию «план или рынок» и уверенно черпал аргументы в реальной экономике капитализма и социализма XX века.

Нельзя не подчеркнуть, что сторонники рыночной экономики и частной собственности не страдают излишними идеологическими пристрастиями. Опираясь на практический опыт и руководствуясь вполне прагматичными соображениями, они при каждом удобном случае или необходимости эффективно используют возможности государства (разумеется, в первую очередь финансовые).

В то же время поборники противоположной точки зрения (в бывших соцстранах) в угоду идеологическим догматам проявили поистине смертельную принципиальность, не сумели своевременно и продуманно перестроить «тоталитарно-плановую» экономику с использованием преимуществ рыночных механизмов. Когда ситуация стала критической, произошёл резкий отход от плана в пользу рынка, оказавшийся разрушительным для не подготовленной к подобным реформам экономики…

В настоящее время, спустя почти четверть века реформ, в российской экономике присутствуют неэффективная государственная собственность и корпоративно-корыстный частный капитал. Углубляется «сырьевая» ориентация, в полной мере соответствующая интересам госкорпораций и крупного частного бизнеса. Растёт концентрация капитала в руках немногих, конкуренция зачастую подменяется имитацией и не получает должного развития из-за административных барьеров, картельных сговоров, неразвитой инфраструктуры и критически недостаточного числа компаний среднего и особенно малого предпринимательства («Кому выгодна экономика, порождающая неравенство» — см. здесь же).

Информация к размышлению

1% россиян владеет 71% национального богатства. В Европе в среднем — 32%. 5% самых богатых россиян владеют 82,5% национального частного богатства, 10% — 87,6%.

Таким образом, Россия — мировой лидер по неравенству распределения богатства в мире (Slon.ru, 17 июня 2014 г.).

К важнейшим негативным факторам, препятствующим экономическому развитию, следует также отнести общемировую тенденцию усиливающегося отчуждения большинства работающих от средств производства и результатов труда.

Авторитетные учёные-экономисты, а вслед за ними политики и представители мировой бизнес-элиты признают растущее неравенство и несправедливость в распределении доходов, полученных общественным трудом. Эксперты МВФ предлагают перераспределение доходов через соответствующий налог. Это, по их мнению, приведёт к ускорению экономического роста большей степени равенства в обществе при сохранении приемлемого роста доходов для богатых людей.

Однако рассчитывать на существенное изменение ситуации не стоит. Причин немало: текущие и стратегические, внутренние и международные интересы государств, имеющих к тому же неодинаковые политические, социально-экономические, географические и прочие условия. У народов различные национально-культурные, морально-этические и иные особенности. Неизбежны субъективизм и инерционность мышления чиновников, бюрократические проволочки, длительные обсуждения и затягивание обязательных законодательных процедур, колебания рыночной конъюнктуры и цен, технологические новации, меняющие производственные процессы и их организацию, и т.д.

И даже если будет проявлена политическая воля глав государств, а некоторая часть бизнес-сообщества поддержит столь неординарные решения, большинство предпринимателей в разных странах отнесутся к подобной «новации» по многим причинам предсказуемо отрицательно.

Ибо ясно, что невозможно своевременно мониторить «всё и вся», в том числе обеспечивая гибкое и оперативное реагирование на эти и прочие многочисленные изменения. Трудно представить покладистость бизнеса, у которого отнимают часть дохода — через дополнительные налоги и не всегда справедливо с точки зрения собственника. Хотя бы потому, что в условиях ускоряющегося (конкуренция, технический прогресс и др.) внедрения различного рода новаций любой необходимый корректирующий результат изначально обречён стать запоздалым — и чем дальше, тем разрыв будет более ощутимым.

Символично, что и Пикетти, предлагая глобальный налог на крупный бизнес (от долей до десятков процентов на доход), отметив важность его введения одновременно во всех странах, дабы избежать «уходов» капитала от налогообложения, охарактеризовал сформулированную рекомендацию как гипотетическую.

Понятно, что усиление фискальной налоговой составляющей одновременно повысит патерналистскую функцию государства. Однако «добровольно-принудительные» отчисления бизнеса ради увеличения в той или иной форме доходов основной массы работающих рано или поздно заставят предпринимательское сообщество искать пути и приёмы сокращения вынужденных издержек.

И вряд ли приходится сомневаться, что «противоядие» будет найдено! Но разве это не поставит под сомнение перспективы длительного и эффективного государственно-частного партнёрства, без которого невозможны усилия по сокращению экономического неравенства?

Круг замыкается: ни государство, ни бизнес-сообщество, ни международные институты — либо вместе, либо отдельно — объективно будут не в состоянии последовательно преодолевать всё более обостряющуюся проблему отсутствия справедливости в экономике. Отсутствие легитимного решения раньше или позже может поставить под угрозу само существование современного капитализма — от функционирующего в наиболее либеральной форме до государственного.

*****

Современный мир, несмотря на существующие противоречия, всё более взаимозависим. Глобальный финансово-экономический кризис 2008—2009 гг. лишь несколько притормозил эту объективную закономерность, свидетельствующую о растущей актуальности согласованных глубинных преобразований, в том числе экономических.

За примерами противоречивых тенденций, согласованно и органично взаимодействующих в разных политико-экономических системах, далеко ходить не нужно.

Китай — социалистическое государство, не поддерживающее некоторые социально значимые функции, но уделяющее всё большее внимание развитию рыночных отношений и частной собственности.

США — капиталистическая страна с максимально выраженной либеральной рыночной экономикой, в которой, если этого требуют обстоятельства, государство присутствует жёстко и однозначно.

Презентуя свою книгу «Болезненная трансформация мировой экономики», глава Минэкономразвития Алексей Улюкаев заметил: «Очень хорошая вещь — принципы. Но если эти принципы и правила идут вразрез с реальной жизнью и с вызовами — значит, нужно отвечать на вызовы, отказываясь от, казалось бы, азбучных истин» («Независимая газета», 16 июня 2014 г.).

Слова правильные, но в российской действительности очень уж расходятся с делами, в том числе министерскими. Зато появилась ещё одна, ставшая знаменитой фраза Улюкаева: ««Министр экономического развития перед вами, а экономического развития — нет».

Зададимся, однако, вопросом: почему на протяжении десятилетий и столетий растёт экономическое неравенство, а чем больше доход, тем труднее распределить его справедливо?

Если отказаться от азбучных истин, получим простой ответ: потому что «верхи» (власть и бизнес-элита), владеющие и распоряжающиеся собственностью, узурпировали право решать и присваивать, игнорируя при этом интересы «низов» (наёмного трудящегося большинства). И не только в экономике.

«Верхам» — доходы на капитал, дивиденды, бонусы и «нехилые» зарплаты. «Низам» — лишь зарплаты («пайки» — по меткому определению академика Святослава Фёдорова), которые позволяют разве что свести концы с концами.

Производят одни, распределяют и потребляют значительную часть произведенного другие. Эти «другие» определяют, кто и сколько заработал, кому и сколько причитается… Понятно, что государство стремится получить долю побольше, а собственник — отдать долю поменьше. А потому собственность на капитал в крайних формах (общенародная собственность в СССР и узурпация капиталов в руках немногих в большинстве развитых и развивающихся стран) с точки зрения экономической справедливости неизбежно приводит к одинаковому результату — противоположности смыкаются, переходят друг в друга!

*****

Развитые экономики изначально покоятся на частной собственности. Широкое распространение института акционерной собственности фактически означает назревшую необходимость её распыления и (вынужденной) демократизации производственных отношений.

В чём «подвох»? Например, в следующем. Миллионы и десятки миллионов миноритарных акционеров владеют пакетами акций различных компаний. Это приносит определённый доход, но не позволяет оказывать практически никакого влияния на политику соответствующих компаний, делая мелких инвесторов заложниками интересов держателей крупных пакетов акций, и т.д.

Иная ситуация в России. За прошедшие четверть века в отечественной экономике объёмы и вклад государственной собственности значительно сократились. В то же время сформировавшийся за этот период частный сектор — глубоко монополизированный, подавляющий конкуренцию, не заинтересованный в активных и систематических модернизационных преобразованиях и др. — не стал локомотивом экономического развития.

Крупные инфраструктурные и мегапроекты оказывают временное воздействие, эффект которого необратимо затухает, и подобны искусственному дыханию, поддерживающему жизнь человека, не способного самостоятельно дышать. Вместо запуска в экономике долгожданных механизмов ускорения и необратимого движения вслед за лидерами отечественная экономика тормозит, постепенно втягиваясь в стагнацию — рецессию — стагфляцию. Стагнация подтвердилась вчера. Рецессия проявляется сегодня. Стагфляция наступит завтра?

Конечно, можно указать страны, которые мы опережаем в темпах роста ВВП. Но сегодня Россия уступает по данному показателю (прогноз 0,4—0,5%) не только партнёрам по БРИКС, демонстрирующим 4—7% роста. В Европе в текущем году ВВП увеличится не менее чем на 2%, а в США — до 3%. Учтём также, что и западные санкции ещё не начали заметно сказываться на состоянии отечественной экономики — и без того буксующей.

Что следует из рассмотренного применительно к российской действительности? Ни доминировавшая в 1990-е гг. и первой половине 2000-х гг. либеральная концепция, ни провозглашённая позднее концепция возрождения отечественной индустрии и утверждения решающей роли государства — при всех своих бесспорных плюсах и минусах — оказались не способны предложить адекватный российским интересам стратегический путь развития.

Цепь проблем известна. Не за то звено тянем?

*****

Экономическая практика всех времён и народов свидетельствует: справедливого вознаграждения, соответствующего их вкладу в создание новых стоимостей, ждать не приходится. В любом случае «крайними» оказываются непосредственные производители общественных благ (полученного дохода). Причём социальный статус и экономическое положение трудящегося большинства (куда входят и бедные, и средний класс) качественно картину не меняют — концентрируя в своих руках всё большую долю капиталов и доходов, меньшинство «уходит в отрыв».

История формирования значительных богатств — это история накопления капиталов. Следуя обычной логике, несложно придти к выводу: чтобы сделать более справедливым распределение благ и реально уменьшить социальное неравенство, необходимо соединить работника со средствами производства и результатами труда. Иными словами, сделать работника труда одновременно работником капитала.

Сегодня десятки миллионов работающих американцев являются акционерами различных компаний. Давно не новость опционные программы награждения российских менеджеров акциями отечественных компаний, в которых они работают. Но в нашей стране, по данным СМИ, подобные программы скорее исключение из правил.

Спрашивается, разве не пришло время сформировать в России полноценный институт акционерной собственности, обеспечить условия, содействующие массовому владению гражданами акциями компаний и другими ценными бумагами, инвестированию личных денежных средств? Это позволит им получать доход не только в виде зарплаты в соответствии с количеством и качеством затраченного труда, но и как дополнительное вознаграждение, соответствующее доле принадлежащего работнику капитала, используемого в производстве материальной и интеллектуальной продукции, оказании разнообразных услуг.

В наибольшей степени эффект достижим, когда работник является совладельцем своего же предприятия, то есть собственником доли в средствах производства и результатах труда, получает возможность влиять на принимаемые решения, участвовать в управлении и распределении доходов.

Информация к размышлению

В 2009 г., в разгар экономического кризиса, Нобелевская премия по экономике была присуждена Элинор Острём из США. В своих исследованиях она теоретически и практически доказала, что различные сообщества граждан могут эффективно управлять общей собственностью, не прибегая к традиционной приватизации и национализации.

Показано, что принадлежащая группам граждан собственность в различных формах (в том числе «производящая» те или иные материальные ценности и нематериальные блага) способна вносить (и вносит!) полноценный вклад в общественное развитие наряду с частной и государственной собственностью.

Выводы, сформулированные Острём, недавно опубликованные данные Пикетти («Кому выгодна экономика, порождающая неравенство» — см. здесь же) однозначно свидетельствуют, что в рамках действующей экономической парадигмы удовлетворительного решения проблемы справедливости в экономике не существует.

Однако на свет в конце тоннеля неожиданно указали эксперты МВФ, призывающие к перераспределению доходов, исключающему крайности. Это означает, что львиная доля создаваемых благ и доходов не должна принадлежать ни олигархическому меньшинству, ни государству. Кому? Ответ простой: большинству граждан. Как? Тоже ясно: через организованные структуры в различных сферах деятельности.

Отсюда следует, что в экономике это могут быть предприятия, принадлежащие работникам, например, в форме акционерных обществ, где каждый сотрудник имеет свой пакет акций, или кооперативов с долевым участием каждого члена кооператива.

Исторический и современный европейский и американский опыт свидетельствует, что работник, являющийся совладельцем компании, более мотивирован к эффективному труду, чем наёмник. Эта тенденция получает непростое развитие в развитых экономиках через специальные законодательные акты, принимаемые Конгрессом США и Еврокомиссией («Народные предприятия России» — см. здесь же).

В странах Запада подобная производственная демократия, основанная на совместном владении компанией её работниками, означает вынужденное, но неизбежное отступление от экономических традиций и сокращение доли «классической» частной собственности, с которой связана вся история становления капитализма. Враждебная по определению внешняя среда, индивидуализм субъектов экономических отношений создают серьёзные препятствия, сдерживающие распространение таких компаний.

В российской экономике есть особая «фишка», до сих пор игнорируемая. В России всё ещё велик объём госсобственности, а легитимность возникновения частной собственности подвергается общественному сомнению (в ряде случаев справедливо). Следовательно, ситуация в отечественной экономике более благоприятна для развития коллективных форм хозяйствования: массового создания акционерных обществ работников (народных предприятий) и кооперативов.

Разумеется, право владеть средствами производства и результатами труда неотъемлемо от ответственности, которую в этом случае берут на себя совместно владеющие предприятием члены трудовых коллективов.

*****

В 1998 г. в России вступил в силу Федеральный закон № 115-ФЗ «Об особенностях правового положения акционерных обществ работников (народных предприятий)».

Такие предприятия в целом демонстрируют высокую коммерческую эффективность и социальную ответственность. Объёмы производства и производительность труда выросли в разы, зарплаты равны или выше средних в регионах и отраслях. Социальная инфраструктура сохранена, развиваются различные виды предоставляемых работникам услуг. Уходя на пенсию, работник продаёт предприятию накопленный пакет акций (требование закона), стоимость которого может составить сотни тысяч, а то и миллионы рублей. Все налоги платятся своевременно и сполна, что важно для местных бюджетов.

Небольшое число народных предприятий в России до недавнего времени было связано с отрицательным отношением экономического блока правительства и ряда учёных-экономистов, фактической информационной блокадой, административными барьерами, воздвигаемыми против самоуправляемых трудовых коллективов чиновниками, привыкшими «рулить и делить» на местах.

И всё же лёд тронулся… Президент России Владимир Путин на недавней встрече с губернатором Липецкой области Олегом Королёвым одобрил его деятельность по созданию коллективных предприятий, предложения по разработке федеральной государственной программы развития коллективных форм хозяйствования, распространении соответствующего опыта в российских регионах.

Информация к размышлению

В Липецкой области в 2012—2014 гг. зарегистрированы восемь народных предприятий: автомобильные перевозки, строительство, переработка сельхозпродукции. В планах — создание компании по пригородным железнодорожным перевозкам в форме народного предприятия и др. Принята долгосрочная (до 2020 г.) программа развития предприятий с коллективной формой собственности.

Выступая на 15-м ежегодном Всероссийском симпозиуме «Стратегическое планирование и развитие предприятий» в ЦЭМИ РАН, глава Липецкой администрации заявил, что «соответствующие современному историческому этапу производственные отношения будут способствовать успешной модернизации экономики и восстановлению социальной справедливости в обществе, гарантируют высокое качество жизни для всех».

Трудно переоценить и долгожданные изменения в Гражданском кодексе РФ, законодательно уравнивающие акционерные общества работников (народные предприятия) с предприятиями других форм собственности:

Из Федерального закона от 05.05.2014 № 99-ФЗ «О внесении изменений в главу 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации и о признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации:

Статья 66. Основные положения о хозяйственных товариществах и обществах

7. Особенности правового положения… акционерных обществ работников (народных предприятий), а также права и обязанности их участников определяются законами, регулирующими деятельность таких организаций» (Выделено. — В.Т.).


P.S.

1. Согласно опросам Левада-Центра, патерналистские настроения в обществе по-прежнему сильны: «Россия остается левой страной с доминирующей идеей Большого государства. Главный запрос россиян к государству — забота об их материальном благополучии (43% против 14%, считающих самой значимой защиту гражданских прав и свобод)». Приоритет частного над общим как принцип не очень близок гражданам, ставящим конкретные собственные интересы выше государственных. Подобное состояние социологи назвали левым индивидуализмом («Независимая газета», 17 июня 2014 г.).

2. Глава ОАО «Российские железные дороги» Владимир Якунин предсказывает вторую волну мирового экономического кризиса, поскольку модель глобальной экономики не изменилась. Недостаточно обеспечить достижение статистических показателей экономического роста, например, «давать проценты ВВП, которые можно заработать, перепродав акции на протяжении трех итераций: это не рост — это спекулятивная манипуляция». По его мнению, необходимо способствовать «развитию человеческого общества» и «повышать благосостояние конкретных граждан» («Финмаркет», 19 июня 2014 г.).

Валериан Майков, русский литературный критик и публицист, писал в 1842 г.: «Работники должны были бы иметь часть права собственности на произведённые ими ценности, иными словами, они должны были бы получать известную часть барышей, получаемых от продажи их изделий».

До чего мудры были наши предки!