1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 1605

Стратегическая неопределённость российской экономики

Дискуссии о тех или иных инфраструктурных мегапроектах, крупных отраслевых программах, источниках финансирования и формуле участия государства и частного бизнеса в их реализации возникают в России регулярно, но не случайно. Сочи-2014, ЧМ-2018, модернизация БАМа и Транссиба, ЦКАД, ВСМ «Москва — Казань» и т.д. — эти «проекты века» призваны внести не только важный вклад в рост российского ВВП и ускорить экономику. Они вуалируют фактическое отсутствие у власти системного, концептуального видения основных направлений долгосрочного развития страны. Концентрируя общественное внимание на действительно ключевых проблемах, регламентирующие рамки таких направлений могли бы серьёзно ограничить её (власти) возможности маневрировать, меняя «по ходу» правила игры.

Эпизод 1

1,5 трлн руб., затраченных на подготовку к сочинской Олимпиаде, сотни миллиардов предстоящих затрат на её проведение — и весьма туманные будущие перспективаы доступности, популярности и экономической эффективности олимпийских сооружений.

Заявленные Владимиром Путиным инфраструктурные проекты — и «разбег» в сотни миллиардов рублей в оценках их стоимости По недавней информации министра финансов Антона Силуанова, суммарные затраты составят 1,5—1,7 трлн руб. Экономическую проработку завершат в 1-м полугодии следующего года — спустя год после (непроработанного?!) президентского заявления на Петербургском экономическом форуме («РБК daily», 25 октября 2013 г.).

Теперь, вслед за многочисленными критическими выступлениями и экспертными оценками, учитывая, что ресурсы ФНБ ограниченны (2,8 трлн руб.), а перспективы его пополнения туманны, предлагается потратить из средств фонда не более 450 млрд руб. Две трети необходимой суммы ожидают от частных инвесторов.

Трудно, однако, представить себе выстроившихся в очередь крупных инвесторов, жаждущих на десятилетия расстаться со своими капиталами с непредсказуемой доходностью. Разве что если поступит предложение, от которого нельзя отказаться…

Информация к размышлению

1. Реализация проекта скоростной магистрали «Москва — Казань» стоимостью 1,06 трлн руб. (с учетом закупки высокоскоростных поездов и модернизации вокзалов) отложена. Государство может профинансировать проект на 60%. Из ФНБ на проект будет выделено 150 млрд руб., из Пенсионного фонда через инфраструктурные облигации — 239 млрд. Остальное — деньги РЖД (30,8 млрд руб.) и частных инвесторов (223,8 млрд руб.). Дефицит финансирования проекта — 310 млрд руб., в бюджете таких средств пока нет.

2. 150 миллиардов руб. из ФНБ, первоначально выделенных на строительство ВСМ-2, могут быть направлены, например, на развитие московского авиаузла — окончательное решение зависит от проработанности инфраструктурных проектов и гарантий возвратности вложенных средств (NEWSru.com/Экономика, 6 и 7 ноября 2013 г.).

Сразу возникают вопросы: «Почему 150 млрд, а не 100 или 200? Почему на развитие именно московского авиаузла? Есть ли обоснованный список актуальных инвестпроектов? Как принимаются решения?» и т.д.

У Минэкономразвития и Минфина сформировалось мнение, что инвестировать деньги ФНБ целесообразно в менее крупные, но более доходные проекты с меньшими сроками окупаемости, «отбирать их по принципу коммерческой, социальной и бюджетной эффективности», чтобы рассчитывать на доход не через несколько десятков лет, а значительно раньше. Предполагается, что Фонд будет участвовать в проектах на следующих условиях доходности: инфляция плюс 1 п.п. В таком подходе видят возможность «добиться правильной формулы для государственно-частного партнерства» (там же).

Заявления относительно более мелких проектов можно назвать практически беспроигрышными — потому что всё равно отсутствует конкретика: куда, сколько, чьи деньги (фондов, бюджетные или частные), на каких условиях? И т.д. Давно набившие оскомину обтекаемые фразы правительственных чиновников как раз и означают, что не только долгосрочной, но и полноценно проработанной среднесрочной программы развития с продуманными алгоритмами действий (новомодными и взаимоувязанными дорожными картами) тоже нет. Качественное прогнозное видение заменено объективно запаздывающей реакцией на уже состоявшиеся или текущие события (в экономике, политике, социальной и духовной сфере, в национальных и межконфессиональных отношениях, культуре). Проблема — системная…

Попутно нельзя не отметить, что более мелкие проекты, о которых хотя бы начали думать, зачастую органично соединяются с планами развития малого и среднего бизнеса в перспективных направлениях. Но пока о малом и среднем бизнесе, перспективных направлениях и прогрессивных трендах больше говорят и пишут.

Правда, впадать в крайности тоже не следует, чтобы в погоне за быстрой коммерческой выгодой и в результате краткосрочного стимулирования экономики не забывать о социальном развитии территорий, улучшении инфраструктуры и многих других жизнеобеспечивающих факторах, так или иначе достигаемых при выполнении мегапроектов.

Отсутствие национальной Стратегии развития не случайно, во многом объясняется не устоявшимися мировоззренческими принципами и имеет, в известном смысле, исторические аналогии — сворачивание НЭПа (рыночных отношений) в 20-е годы прошлого века в интересах ускоренной индустриализации советской экономики.

Развилка, у которой сегодня остановилась Россия, также имеет граничные условия: выбор между масштабными государственными инвестициями в инфраструктуру, высокотехнологичные производства, подготовку специалистов без оглядки на эффективность или постепенное развитие, возможно, связанное с низкими темпами роста, предусматривающее предварительные институциональные преобразования, наличие хорошо проработанных проектов и квалифицированных кадров, эффективное использование выделенных средств и дорогостоящего импортного оборудования («Финмаркет», 29 октября 2013 г.).

С учётом накопленного опыта, утверждает Юрий Голанд из Института экономики РАН, важно применять принцип определения оптимального объёма инвестиций в зависимости от их эффективности: «Речь идёт о том, чтобы эти инвестиции эффективно использовались. Вкупе с институциональными изменениями экономическая политика может приводить к тому, что эффективность инвестиций будет расти, тогда и объёмы можно будет увеличивать. Тогда могут вырасти и частные инвестиций. Бизнес идет туда, где есть отдача. Вопрос — куда вкладывать. Сейчас почти все деньги государственные, а частные компании могут привлекать деньги за границей, есть иностранные инвесторы — но все они смотрят на условия ведения бизнеса, на отдачу» (http://www.imepi-eurasia.ru/baner/Goland_NEP_2013.pdf.).

Системная разработка долгосрочной и среднесрочной стратегии экономического развития остаётся в повестке дня.

Эпизод 2

Для страны, руководство которой много говорит об инновационной экономике или экономике знаний, всестороннее содействие развитию науки и формированию современной конкурентной индустрии на основе высоких технологий должно являться одной из важнейших комплексных, неразделимых задач — как две стороны одной медали.

По большому счёту, реформа РАН должна содействовать успешному разрешению давно копившихся проблем, достижению высоких результатов фундаментальных научных исследований, их последующей трансформации в прикладные разработки и успешному продвижению/внедрению в российскую и мировую экономику.

Но «хотели как лучше, а получилось как всегда». Принятию соответствующего федерального закона предшествовали без преувеличения скандальные события, а изменения, внесённые в законопроект на стадии обсуждения, по большому счёту его не очень улучшили. Недвижимость на балансе РАН (особенно в крупных городах), конечно, должна управляться эффективно. Но в имущество входит также и устаревшее оборудование, использование которого существенно снижает КПД научной деятельности. Но думать об этом предметно, видимо, будут позже.

Бывший замминистра финансов Михаил Котюков назначен руководителем Федерального агентства научных организаций (ФАНО). Президент РАН Владимир Фортов прокомментировал событие: «Собственностью управляет агентство, а наукой управляет Российская академия наук, и как это разделение сработает на самом деле, зависит от понимания и доброй воли руководителей» (Выделено. — В.Т.). Вскоре прозвучало корректирующее утверждение замминистра образования и науки Людмилы Огородовой о том, что ФАНО будет руководить не только академическими институтами, но и всеми научными организациями России (NEWSru.com/В России, 25 октября 2013 г.).

Как-то сразу вспоминается одно из положений изначально представленного правительством проекта закона о РАН, суть которого сводилась к тому, что правительство (читай: чиновники) утверждают планы научных исследований, разработанные академиками. И хотя в окончательном варианте этот пункт убрали, например, предстоящие отчёты академических институтов о научных результатах перед правительством никто не отменил.

Не менее показательна и позиция одного из руководителей фонда «Сколково» — российского аналога Силиконовой долины — и.о. старшего вице-президента Василия Белова относительно действий учёного, который имеет перспективную разработку и хочет ее коммерциализировать: «Для начала ему надо определить, что он хочет сделать с этим изобретением, и это чётко сформулировать. Большинство проблем связано не с тем, что учёные не являются бизнесменами и т.д. Большинство учёных — талантливые и разносторонние люди. Просто это же бизнес, а в бизнесе вряд ли возможны половинчатые решения. Если изобретатель понимает, что хочет создать бизнес из своего изобретения, то он должен вступить на этот довольно рискованный путь, в результате которого, может быть, ему придется уйти из института. Либо он должен определить, что сам не готов заниматься бизнесом, но хочет, чтобы его разработка была внедрена, — тогда он должен найти кого-то, кто будет заниматься продвижением, а сам учёный будет иметь малую долю дохода. Для начала надо решить именно этот вопрос – он не из области счётных величин, а из области персональных предпочтений» (Выделено. — В.Т., Газета.ru, 26 сентября 2013 г.)

Обратим внимание на бескомпромиссную логику «инноваторов», напоминающих известных персонажей с большой дороги: конечно, ты можешь рискнуть и попытаться всё сделать сам, возможно, даже уйти из науки, но лучше отдай свою разработку другим и утешайся малой долей! Очень похоже на действия «приватизаторов» 20-летней давности, значительная часть которых так и не состоялась в качестве «стратегических инвесторов».

Прямо скажем: весьма своеобразный подход к мотивации научных открытий и высокотехнологичных разработок — деньги, а не мозги, как и прежде, будут решать всё. Возможно, Белов искренне полагает, что именно так «в России должны появиться примеры профессоров-миллиардеров». Спрашивать, за что боролись, создавая «Сколково» — бессмысленно. Одно ясно: у либеральных реформаторов 1990-х выросла достойная смена!

Директор по стратегии и инновациям в Dell Services Джим Стайклетер уверен: «Если вы даёте людям деньги на инновации, то это оказывает негативное влияние на темпы их внедрения» («Российская газета», 29 октября 2013 г.). Понятно, речь идёт не об учёных. Определение подходит сколковским «инноваторам» и немалому числу представителей бизнеса, для которых годами отработанная доступность к миллиардам рублей и десяткам (а то и сотням) миллионов долларов (из бюджета, многочисленных фондов и прочих менее известных широкой публике источников) отбивает стимулы к осуществлению модернизационных преобразований и инновационных прорывов.

Информация к размышлению

1. «Российская венчурная компания» сформировала 13 различных фондов (в том числе два за рубежом) с суммарным размером 27,67 млрд руб. Доля ОАО «РВК» — более 16,85 млрд руб. Число проинвестированных фондами РВК инновационных компаний в 2013 г. достигло 143. Совокупный объём инвестиций — 13,26 млрд руб. (rusventure.ru/ru/company/brief/).

2. «Благодаря применению информационных технологий был достигнут значительный прогресс в ряде таких фундаментальных научных областей, как космические исследования, расшифровка генома, создание новых материалов и другие. В ближайшие годы большое количество разработок из этих областей перейдёт в прикладную плоскость и откроет новые глобальные возможности» («План мероприятий (дорожная карта) „Развитие отрасли информационных технологий“ на 2013—2018 гг.» — см. далее).

Как видим, вопрос перехода научных разработок в прикладную плоскость, чтобы реализовать новые глобальные возможности, из года в год традиционно кочует по разным документам, но остаётся открытым. Не поможет решить его и озвученная выше своеобразная рекомендация сколковского руководителя, скорее напоминающая шутливо-жаргонное «хочешь жить — умей вертеться». В голове почему-то крутится незабываемое от Виктора Черномырдина: «Завлабы в коротких штанишках».

Хотелось бы уточнить: «Сколково» зачем? А «Роснано»? Насколько эффективно они исполняют задачу государственной важности — содействуют российским научно-технологическим достижениям мирового уровня и формированию инновационной экономики? Если не считать претензии Счётной палаты к «Роснано» и Следственного комитета и Генпрокуратуры к «Сколково», что в остатке?

Информация к размышлению

1. Генпрокуратура установила бесконтрольное расходование средств фондом «Сколково», который выдал с нарушениями 102 гранта на сумму 5,7 млрд руб., в том числе без экспертизы обоснованности заявок — 17 грантов на сумму 3,6 млрд руб. Летом правительство решило выделить на финансирование «Сколково» до 2020 г. ещё 135,6 млрд руб. По мнению Генпрокуратуры, эти средства под угрозой нецелевого использования и хищения («Ведомости», 31 октября 2013 г.).

2. Виталий Пономарев, основатель компания WayRay, офис которой расположен в Сколковском инкубаторе, успешно реализует проект создания «дополненной реальности: ты сидишь за рулем, и мир у тебя перед глазами – это интерфейс, в котором перемешаны реальные и виртуальные объекты. Не на экране смартфона, а прямо за стеклом машины». Он не сомневается в успехе: глобальный рынок WayRay появится в течение ближайших пяти лет и будет составлять 40 млрд долл., планирует обосноваться в солнечной Калифорнии и жить в соответствии со своими интеллектуальными возможностями. Потому что в Сколково менталитет не меняется: «Разработку, конечно, мы оставим здесь, а маркетинг и продажи нужно открывать там. Мне не обязательно даже уезжать насовсем, не то чтобы я хочу всегда жить за рубежом. Но всерьез делать бизнес я могу только в Америке, все главные мои покупатели там» («Slon.ru», 9 октября 2013 г.).

3. Российские учёные из НИИ клинической иммунологии СО РАМН успешно протестировали новую вакцину против рака. По словам директора института Владимира Козлова, «вакцина готова к употреблению, но сейчас проект тормозит отсутствие денег и хорошего закона о клеточной технологии, которого мы ждём уже пять лет. Вакцина должна помочь больным раком прямой кишки, предстательной железы или грудной железы, но возможно проводить лечение этой вакциной и других разновидностей рака» («MedDaily — новости медицины», 31 октября 2013 г.).

Состоится ли «сколковский эксперимент» как суперпродвинутый вариант системного (а не избирательного) государственно-частного партнёрства? Не дороговат ли овёс? Произойдёт ли реинтеграция бюрократии и бизнеса, солидарные действия которых обеспечат не только зарождение инновационных оазисов, но и систематическое формирование экономики знаний? Или это скорее попытка скрестить ужа и ежа с перспективой получения известного абсурдного результата — полутора метров колючей проволоки? Оставим пока без комментариев…

Эпизод 3

1. Глава Минкомсвязи Николай Никифоров 14 июня 2013 г. утвердил «План деятельности Министерства связи и массовых коммуникаций Российской Федерации на период 2013—2018 гг.» (minsvyaz.ru/common/upload/Plan_Minkomsvyazi.pdf).

Одна из пяти главных целей — обеспечение высокого темпа развития отрасли информационных технологий: «В масштабах государства сегодня не утвержден единый системный подход к развитию отрасли информационных технологий (далее — ИТ). В то же время такой подход необходимо выработать и утвердить в связи с определяющей ролью отрасли ИТ в развитии экономики страны в целом…

Системный подход может быть сформулирован в дорожной карте развития ИТ-отрасли и в стратегическом документе, определяющем долгосрочное развитие отрасли. Реализация стратегического документа развития ИТ-отрасли и дорожной карты позволит до 2020 г.: поддержать средний темп роста ИТ-отрасли на значительно превышающем средний темп роста ВВП уровне (не менее чем в три раза более высоком уровне), удвоить количество высокотехнологичных рабочих мест в ИТ-отрасли России, содействовать снижению зависимости экономики страны от сырьевого экспорта (путём увеличения экспорта российской ИТ-продукции и услуг до 9 млрд долл. к 2018 г.) и повышению производительности труда в экономике России (за счёт ускоренного внедрения ИТ в другие отрасли экономики)» (Выделено. — В.Т.).

Казалось бы, вполне резонные призывы мыслить объективно и системно, государственно. Однако уже в следующем месяце правительство утвердило «План мероприятий (дорожная карта) „Развитие отрасли информационных технологий“» (Распоряжение Правительства Российской Федерации от 20 июля 2013 г. № 1268-р) и опубликовало проект Стратегии развития ИТ-отрасли на 2014—2020 гг. и на перспективу до 2025 г.

Но ведь подобные документы не готовят аврально, в считанные дни, да ещё без участия основных разработчиков и исполнителей из Минкомсвязи. Если это так, то как понимать приведенные выше выдержки из министерского плана, разрабатывавшегося практически одновременно с проектом Стратегии? И в самом деле «Кто в лес, кто по дрова» (см. здесь же).

9 сентября 2013 г. Никифоров подписал приказ № 242 «О плане деятельности Министерства связи и массовых коммуникаций Российской Федерации на период 2013—2018 годов». Цель — организация выполнения поручения Правительства Российской Федерации от 27 июня 2013 г. № 21 и положений прилагаемого плана деятельности Министерства связи и массовых коммуникаций Российской Федерации на период 2013—2018 гг. (Выделено — В.Т.). Однако как приложение к приказу данный план на сайте министерства в настоящее время отсутствует…

2. Согласно дорожной карте развития ИТ-отрасли, объём экспорта производимой продукции с 2013 по 2018 гг. должен более чем удвоиться (см. таблицу). Из 4 млрд долл. 1,6 млрд. долл. составляет программное обеспечение и более 2,4 млрд долл. — услуги. Несмотря на достаточно высокий темп роста экспорта российской ИТ-продукции — в среднем более 15% в год за последние семь лет — доля России на мировом рынке информационных технологий не превышает 0,6%.

Таблица. Объём производства ИТ-продукции в 2013—2018 гг.

Годы

Текущее состояние

2015 г.

2018 г.

Объём производства, млрд руб./млрд долл. (примем 31 руб./долл.)

250/7,8

350/10,9

450/14,1

Для сравнения приведём данные «Концепции развития отрасли информационных технологий РФ», принятой Министерством в 2004 г.: «В период с 2000 по 2003 гг. рынок информационных технологий в России вырос почти вдвое — более чем до 6 млрд. долл. (свыше 184 млрд руб. при среднегодовом курсе 30,69 руб./долл. — В.Т.) и по экспертным оценкам к концу 2004 г. достигнет уровня 7,5 млрд долл. (224,7 млрд руб. при среднегодовом курсе 28,81 руб./долл. — В.Т.)» .

Не очень впечатляет спустя десять лет. Сразу возникает вопрос о реальных ИТ-достижениях в «тучные годы». Мобильная связь, Интернет, электронные услуги стали, безусловно, массовыми и доступными. Но в этом немало «заграница помогла». Мы же, постоянно обсуждая развитие ИТ- отрасли, не только топчемся на месте, но и реально отстаём от стремительно уходящих «в отрыв». Всё спишем на мировой кризис и внешние факторы?

Информация к размышлению

На противоречивость показателей Стратегии обращает внимание АРПП «Отечественный софт»: цифры текущего экспорта заказного и тиражного программного обеспечения составляют 2 и 45 млрд. руб. соответственно. При этом общий объём экспорта продукции определён в размере 4 млрд. долл. Удивление специалистов вызывает и приоритет программным продуктам, ориентированным на международный рынок (http://www.arppsoft.ru/news/4/5330/).

В дорожной карте подчёркнуто, что «отрасль информационных технологий является одной из наиболее динамично развивающихся отраслей экономики как в мире, так и в России. Объём мирового рынка информационных технологий оценивается в 1,7 трлн. долл. США, до 2016 г. его рост составит в среднем не менее 5% в год, что выводит его в число наиболее быстро растущих крупных рынков в мировой экономике».

Простой расчёт показывает: даже при условии 10% ежегодного роста скромных объёмов российской ИТ-продукции в сравнении с 5% глобального роста к 2018 г. присутствие отечественной ИТ-индустрии на мировом рынке в лучшем случае практически не изменится.

За что боремся? Неужели с федерального уровня видно то, что не могут разглядеть простые граждане? Или наоборот?

3. Дорожная карта констатирует: «Производство программно-аппаратных комплексов не получило должного развития в течение последних 20 лет. Зачастую указанный сегмент составляют компании, занимающиеся сборкой оборудования под локальными брендами из произведенных за рубежом компонентов. Уровень используемых технологий и производительность труда отстают от мировых стандартов… Незначительная доля российских производителей оборудования и услуг, отсутствие крупных российских компаний на мировом рынке является фактором недостаточной стабильности и неустойчивой позиции российских информационных технологий на мировой арене».

Но как «выправить дефект», которому уже 20 лет, какой номенклатуры и в каких объёмах рекомендуется соответствующим министерствам и ведомствам планировать производство отечественного оборудования и комплектующих, а если нет, то почему, — ни слова. Всё общо и неопределённо. Не зря утверждал Лев Толстой: «Неясность слова есть неизменный признак неясности мысли».

Информация к размышлению

Критическое отношение к проекту Стратегии развития отрасли информационных технологий в РФ на 2014—2020 гг. и на перспективу до 2025 г. выразила российская Ассоциация разработчиков программных продуктов «Отечественный софт»: декларируя последовательное и гармоничное развитие отрасли, представленная стратегия не отвечает целям развития отечественного рынка, содержит противоречия и требует тщательной переработки (http://www.arppsoft.ru/news/4/5330/).

Основные недостатки: неоднозначное определение отрасли и показателей развития, отсутствие поддержки отечественного производителя, несоблюдение приоритетности отечественных продуктов, неверные стратегические цели развития компаний, отсутствие стратегии в области информационной безопасности. Особо подчёркнуто обязательное участие в разработках профильных Ассоциаций (АП КИТ, АРПП, Руссофт, РАСПО), представляющих значительную часть ИТ-отрасли (там же).

Главное не забывать один из законов Мерфи: если проблема требует множества совещаний, они могут стать важнее самой проблемы.

*****

Поневоле начинаешь верить в многомерные пространства и множественность миров: из одних на окружающую действительность взирают верхи, в других копошатся обыватели.

Вспоминается анекдот о пациенте, который пришёл к врачу с жалобами не то на слух, не то на зрение. На вопрос, в чём это проявляется, ответил: «Я постоянно слышу одно, а вижу другое».

В статье «Опасный симптом» (см. здесь же) мы кратко обсудили результаты исследований учёных ВШЭ, выявивших в российском обществе признаки аномии, и попытались определить некоторые границы этого социального недуга. Представленные выше «эпизоды» свидетельствуют о наличии в родном социуме ещё одного не менее серьёзного заболевания — своего рода аберрации, поражающей человека по мере его карьерного роста. Отдаляющийся от действительности чиновник всё менее способен сформулировать объективное решение и «выдать» полноценный документ.

И тогда, не в обиду будь сказано, карты получаются не столько дорожными, сколько краплёными — с ними на стратегическое направление не выбраться.

Время не ждёт и если России нужен устойчивый рост, пора определиться со стратегией развития — в этом уверен глава Управления экономического анализа банка Goldman Sachs Клеменс Графе.

Информация к размышлению

К 2025 г. в мире возникнет порядка 7000 новых корпоративных гигантов (с годовым доходом от 1 млрд долл.). В McKinsey прогнозируют, что семь из десяти таких компаний будут в развивающихся странах, их количество увеличится с 27 до 45%, а выручка вырастет с 24 до 46% мирового ВВП.

Половина списка «Global Fortune 500» будет прописана в развивающихся странах, причем 120 компаний будут располагаться в Китае. Россия останется при своих «Роснефти» и «Газпроме» — новые гиганты не появятся («Финмаркет», 3 октября 2013 г.).

Не шокирует? …

P.S.

Как в воду глядел Цицерон, призывая судить не по отдельным словам, а по их общей связи!

Не уставал убеждать Конфуций: достаточно, чтобы слова выражали смысл.

И, конечно, прав был Плутарх, утверждавший, что ни одно произнесённое слово не принесло столько пользы, сколько множество не сказанных.

Ко всем нам относится…