1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 1837

Китай — крепнущий лидер или «факир на час»?

По мнению ряда авторитетных экономистов, в долгосрочной перспективе Китай и Индия вряд ли сохранят лидирующие позиции в глобальной экономике и сверхбыстрые темпы роста экономики. Им помешают плохие институты, обострение политических проблем и «чёрные лебеди». В свою очередь, развитые страны попали в «ловушку ликвидности». Есть, однако, обстоятельства, традиционно игнорируемые экспертами…

«Азияфория»*

Высокие темпы роста ВВП Китая и Индии на ближайшие десятилетия резко контрастируют с замедлением роста экономик США и Европы. Бывший глава Казначейства США Ларри Саммерс и Лант Притчетт из Гарвардского университета делят экономическую историю азиатского региона на несколько периодов:

1. Рост Японии после Второй мировой войны, экономика которой в 1980-е гг. заняла лидирующие мировые позиции.

2. Возникновение «восточноазиатских драконов»: Южная Корея, Тайвань, Сингапур и Гонконг. Далее Таиланд, Индонезия и Малайзия.

3. Становление Китая и Индии как азиатских гигантов с огромным населением. Ускорение роста их экономик, начиная с 1980—90-х гг., с превращением в мировые промышленные центры. Существенный экономический рост Вьетнама, Таиланда и Индонезии.

Отсюда прогнозы о смещении центра мировой экономики в Азию. Считая подобные выводы ошибочными — как правило, быстрый рост развивающихся экономик неустойчив, сменяется замедлением, и ежегодное (до 2033 г.) увеличение китайского ВВП на 9% маловероятно — Саммерс и Притчетт предложили три возможных сценария.

Если нынешние темпы развития сохранятся, при ежегодном росте экономики Китая до 2033 г. в среднем на 9,74% общий прирост ВВП Китая с 2013 по 2033 гг. составит 51 трлн долл., а общий объём ВВП Китая к концу второго десятилетия — 60 трлн долл., что сделает китайскую экономику доминирующей в мире. ВВП на душу населения достигнет к 2023 г. 23 500 долл., а к 2033 г. — 60 000 долл. При средних темпах роста экономики остального мира порядка 2% в год её объём к 2033 г. вырастет до 93 трлн долл. Но в целом, благодаря увеличению доли Китая и Индии в мировом ВВП, глобальный рост в ближайшие два десятилетия ускорится, соответственно, до 3,4 и 4,45%.

Анализ различных вариантов «регрессии до среднего значения» показал рост экономики Китая до 2023 г. в среднем на 5%, с последующим уменьшением до 3,28—3,89% к 2033 г. За 20 лет ВВП увеличится в среднем на 11 трлн долл. — до 20 трлн долл., а ВВП на душу населения достигнет, соответственно, 15 200 долл. и 20 000—21 100 долл. Согласно этим сценариям рост мировой экономики в ближайшие два десятилетия в среднем составит 2,27—2,48%.

В варианте резкого замедления средние темпы роста ВВП Китая снизятся до 2%, экономика к 2033 г. увеличится всего на 5 трлн долл. К 2023 г. ВВП на душу населения составит 11 400 долл., а к 2033 г. — 13 900 долл.

По устоявшемуся мнению, экономика не может быстро расти в течение длительного периода. В МВФ также предполагают, что средние темпы роста Китая в 2014—2018 гг. замедлятся до 6,47% против 9,76% в 2000—2011 гг.

Повторение экономической судьбы Японии и собственное потерянное десятилетие предсказывают Китаю и в Фонде мировой экономики Нуриэля Рубини: после периода бурного роста последует спад, конкурентоспособность экономики снизится. Причём против Китая будет играть его главное нынешнее преимущество — демографический фактор.

Как подчёркивают в фонде, замедление экономики и разрыв инвестиционного пузыря происходит на разных этапах развития: кредитование перестаёт приводить к росту производительности труда, когда уровень ВВП на душу населения в стране доходит до 24, 63 и 95% от уровня США. Однако страны продолжают стимулировать вложение инвестиций, а не рост производительности труда (рис. 1).

Рисунок 1. Критические уровни ВВП на душу населения

Отрицательное влияние будет оказывать и продолжающееся старение населения. В 2011 г. доля трудоспособных граждан в Китае достигла своего пика (порядка 73%), хотя в абсолютных величинах она будет расти примерно до 2015 г. Вместе с тем политика «одна семья — один ребёнок», ограничивающая чрезмерный рост населения, неизбежно ведёт к сокращению населения в трудоспособном возрасте.

Информация к размышлению

На днях «устарел» один из прогнозов ООН, утверждавших, что население Китая в ближайшие годы вряд ли будет расти. В соответствии с решениями 3-го пленума ЦК КПК 18-го созыва (9—12 ноября 2013 г.) ограничения на рождение второго ребёнка в китайских семьях частично снимаются. В перспективе это будет способствовать снижению темпов старения населения и росту числа трудоспособных граждан.

Сомневающиеся в «азиатском экономическом чуде» нашли аналогии в истории развивающихся экономик Латинской Америки второй половины 20 века, подтверждающие, что периоды быстрого роста экономики рано или поздно заканчиваются. Так, с 1962 по 1980-е гг., несмотря на очевидные дисбалансы в экономике страны, ВВП Бразилии рос на 5,2% в год. И мало кто ожидал, что в последующие 20 лет рост ВВП на душу населения — при одновременном увеличении общего объёма ВВП — практически прекратится.

Постепенно (эволюционно. — В.Т.) развиваются в мире немногие страны. Чаще их история состоит из сменяющих друг друга периодов быстрого роста и периодов замедления. Рост был относительно стабильным лишь в ряде развитых стран, в частности, в США и Франции.

Любопытно, что исторически эпизоды быстрого роста — выше 6% — длятся в среднем порядка девяти лет. Обычно они заканчиваются существенным снижением темпов развития экономики, в среднем до 2,1%.

Китай пережил три периода ускорения роста подряд: в 1968—1977 гг. темпы роста составляли 4,33%, в 1977—1991 гг. — 7,61%, в 1991—2010 гг. — 8,63%. Таким образом, Китай пока является единственной страной в истории человечества, в которой период такого быстрого роста длится больше 32 лет (уже более 35 лет. — В.Т.).

Периоды среднего роста — больше 4% — также длятся около девяти лет. Исключениями являются Сингапур (длительность периода 30 лет) и Индонезия — 29 лет. Затем средние темпы роста часто замедляются до 1,85%.

Начало и окончание периодов бурного роста сложно предсказать, их обычно провоцируют «чёрные лебеди» — очень маловероятные, но разрушительные (точнее, весьма значимые, а не обязательно разрушительные. — В.Т.) события.

В такой ситуации непредсказуемые изменения в политике страны грозят внезапной остановкой: инвесторы просто уйдут из неё. Это ясно понимают в КНР, провозглашая назревшую и актуальную смену экономической модели развития в условиях одновременно продолжающегося (несмотря на периодические спады) активного инвестирования в китайскую экономику («Китай: время вперёд!» — см. здесь же).

Информация к размышлению

Экономическая история свидетельствует, что рост уровня ВВП на душу населения во многих случаях коррелирует с надёжными институтами, обеспечивающими низкий, но стабильный рост экономики, и сопровождается укреплением демократии в обществе. Нельзя, однако, не видеть, что этот процесс не обязательно носит системный и последовательный характер, вырождаясь зачастую в формальное декларирование демократических принципов. В таких условиях экономическая и политическая действительность становятся аналогами сообщающихся сосудов: на примере России можно наблюдать, как монополизм в экономике и политике подавляет общепринятые нормы конкурентного развития в различных сферах жизнедеятельности.

Инвесторов привлекает в Китай не верховенство закона, а доверие к бизнес-климату в стране — в целом и на местах. Как считают аналитики, это усложнит решение структурных проблем и проведение реформ, так как принятые законы часто расходятся с реальной практикой. Тем более проблематично будет сохранить текущую политическую систему, если страна продолжит богатеть.

Информация к размышлению

Решения недавно состоявшегося Пленума ЦК КПК предполагают в перспективе, по мере осуществления глубоких экономических преобразований, последовательные политические трансформации, содействующие дальнейшему социально-экономическому развитию КНР и построению среднезажиточного общества, а не разрушающие страну. Не случайно большое внимание уделяется изучению ошибок, допущенных КПСС, — особенно в годы перестройки и накануне развала СССР.

Саммерс и Притчетт заключают, что Китай замедлят плохие институты и демократия, которая, в целом поддерживая быстрый рост экономики, может существенно затормозить переход к новой системе. Страны, пережившие период быстрого роста, чаще становятся демократиями, но их рост в следующие десять лет резко замедляется в среднем до 3,53 п.п.

* Использованы материалы «Финмаркет», 18 июня и 21 ноября 2013 г.

Развитые страны: ловушка ликвидности*

Ещё одна проблема снижения темпов развития мировой экономики, на которую указывают Саммерс и нобелевский лауреат Пол Кругман, — ловушка ликвидности. В неё, как правило, «проваливаются» развитые страны. Причиной слабого экономического роста на длительный период становятся избыточная ликвидность и низкие процентные ставки, которые, однако, не могут ускорить рост, ибо инвестировать некуда и проще вложить деньги в безопасные активы.

Возникает потребность в агрессивном бюджетном стимулировании через накачивание экономики деньгами даже при нулевых ставках. Отсюда инфляция и отрицательные ставки по депозитам в попытке расширить внутренний спрос, подтолкнуть население и бизнес к тратам, а не сбережениям.

Фактически речь идёт об инвестициях любой ценой и провоцировании финансовых пузырей. Американские корпорации сейчас хранят огромные объёмы ликвидности, только зарубежная часть которых оценивается в 2 трлн долл. Поэтому в США звучат предложения ввести новый единовременный налог, чтобы изъять 20% таких резервов, что позволит правительству получить дополнительно 200 млрд долл. Этих средств будет достаточно на стимулирующие программы, например, инфраструктурные проекты или снижение налогов в других сферах. Серьёзно мог бы снизиться и дефицит американского бюджета.

Информация к размышлению

В США налоговая ставка составляет 35% — одна из самых высоких среди развитых стран. Чтобы избежать уплаты такого налога, американские транснациональные корпорации предпочитают хранить свою прибыль за границей. В дальнейшем предлагается снизить ставку до 25—30%, отказавшись одновременно от части налоговых льгот, и в будущем доходы корпораций от продаж на американском рынке облагать по более низкой ставке.

Саммерс и Кругман уверены, что единственное лекарство от ловушки ликвидности — любые инвестиции и пузыри, обеспечивающие экономике несколько лет инвестиционного бума, высокую занятость, позволяющие избежать высокой инфляции или иных признаков перегрева экономики. Прямо скажем, лекарство не только горькое, но и кратковременно действующее. Более того, по мере его употребления придётся постоянно увеличивать дозу. Разве это не тупик?..

Без пузырей естественная ставка становится отрицательной, что и произошло в развитых экономиках после финансового кризиса 2008 г. Период высокой задолженности домохозяйств в США в 1985—2007 гг. сопровождался инвестиционным бумом и являлся одним из самых спокойных периодов в экономике: инфляция и процентные ставки были низкими. Когда пузыри лопнули, задолженность домохозяйств снизилась (рис. 2).

Саммерс и Кругман полагают, что ловушка ликвидности становится новой нормой, к которой стремится современная экономика. Общепринятые правила в такой ситуации практически не работают — любые сбережения, попытки экономить, ограничить госдолг и дефициты лишь вредят, углубляя депрессию. Вывести экономику из этого состояния могут лишь успешные пузыри.

Именно отсутствие условий для быстрого роста означает, что развитые страны попали в ловушку вечной стагнации. Играет отрицательную роль и плохая демография (1960—1985 гг. — рост рабочей силы 2,1% в год, 2015—2025 гг. — 0,2% ежегодно). Согласно теории естественная процентная ставка должна быть равна темпам роста населения. Отсюда следует вывод: уменьшение числа трудоспособных граждан сокращает инвестиционный спрос и замедляет экономику.

Исходя из ситуации постоянной ловушки ликвидности и стагнации, авторы допускают присутствие на рынке безответственных кредиторов и наличие в качестве инвестиций любых средств, даже спекулятивных. Они против ужесточения регулирования экономики и ограничений монетарной и бюджетной политики в период депрессии, лишь усугубляющих спад, рекомендуют не бояться высокой инфляции, отрицательных ставок и др.

Рисунок 2. Динамика изменения задолженности домохозяйств

Пессимистичный вывод подтверждается следующим авторским утверждением: «Невозможно обещать людям, что их инвестиции в безопасные активы будут приносить стабильный доход, когда сам рынок не может это обеспечить».

* Использованы материалы «Финмаркет», 18 ноября 2013 г.

Вглядываясь в прошлое, размышляя о будущем*

В 1987 г. Роберт Солоу получил Нобелевскую премию за создание математической модели, которая доказывала, что экономический рост может продолжаться вечно. Добавив в формулу с двумя классическими параметрами (труд и капитал) третий параметр — технический прогресс, он доказал, что объём выпуска в экономике в возрастающей степени зависит от качественных изменений капитала и труда, порождаемых техническими достижениями, — постоянный научно-технический прогресс обеспечивает долгосрочное экономическое развитие.

Не все исследователи придерживаются данной точки зрения. Возможность длительного экономического роста оспаривает Роберт Гордон из Northwestern University: бурный экономический рост, происходивший последние 250 лет, был исключительным моментом в истории человечества. И в обозримом — на сотни и тысячи лет — будущем не повторится.

Он изучил ускорение экономического роста за 250 лет, вызванное тремя научно-техническими революциями.

Первая НТР (1750—1830 гг.) началась с изобретения парового двигателя и строительства первых железных дорог.

Вторая НТР (1870—1900 гг.) связана с изобретениями, изменившими повседневную жизнь: электричество и двигатель внутреннего сгорания, внутридомовой водопровод и лифты, телефон, кино и телевидение, бытовые электроприборы, кондиционеры, автомобили, самолеты, скоростные дороги, супермаркеты и т.д.

Третья НТР (с 1960 г. по настоящее время) — компьютеры, промышленные роботы, персональные компьютеры и др. Глобально значимой НТР-3 стала к 1995 г., с возникновением массового доступа в интернет. Огромные каталоги данных были заменены современными компьютерами, у корпораций появились сайты, а интернет-компании создали абсолютно новые бизнес-модели.

Но, подчёркивает Гордон, НТР-3 не смогла поддержать прежние темпы роста производительности труда. Этот рост долгое время был низким, начал восстанавливаться лишь в 1996 г. с появлением Интернета. После 2004 г. рост производительности вновь начал замедляться и в последние два года она росла всего на 0,5% в год — рост фактически остановился (рис. 3).

Рисунок 3. Изменение производительности труда (конец 19 — начало 21 вв.).

Исследуя экономику США, Гордон предполагает, что новых НТР, возможно, уже не будет. Большинство крупных открытий состоялось. Нельзя второй раз переселить людей из деревни в город, нельзя до бесконечности увеличивать скорость поездов, кондиционеры надёжно регулируют температуру в помещениях. Словом, всё действительно важное для производительности труда уже изобретено и освоено.

Кроме того, со второй половины 20 века периоды успешного роста становились всё короче, их всё чаще сменяли периоды экономического спада. В конце 2000-х гг. рост полностью остановился, после начала кризиса остается крайне медленным, а ВВП США сейчас на 8% меньше, чем прогнозировали пять лет назад. В результате экономика США, скорее всего, полностью замедлится в 2007—2027 гг., к концу столетия её рост остановится на уровне 0,2% в год.

Вместе с тем, утверждает учёный, к 2100 г. доходы на душу населения в США вырастут до 87 000 долл. на человека. Но если в прошлом столетии этого достигли бы за 20 лет, то теперь на такое удвоение потребуется целый век (рис. 4).

Рисунок 4. Динамика изменения доходов на душу населения в США

Среди основных причин замедления экономики США Гордон называет плохую демографию (сокращение роста на 0,2 п.п., до 1,6%), слабо повышающийся/не повышающийся уровень образования (сокращение роста на 0,2 п.п., до 1,4%), стремительно растущее социальное неравенство (сокращение роста на 0,5 п.п., до 0,9%), глобализация и компьютерные технологии, выдавливающие реальное производство за рубеж (сокращение роста на 0,2 п.п., до 0,7%), рост затрат и ужесточение требований по охране окружающей среды — налоги, сборы, высокие цены на энергоносители (сокращение роста на 0,2 п.п., до 0,5%) и, наконец, двойной дефицит — счета текущих операций и бюджета (сокращение роста на 0,3 п.п., до 0,2%).

Отсюда прогнозируемое замедление роста американской экономики с нынешних 1,8—2,0% до 0,2% в год.

Информация к размышлению

1. Всплеск трудоспособного населения США связан с выходом с 1965 по 1990 гг. женщин на рынок труда. Теперь начинается его сокращение, так как на пенсию выходит поколение «беби-бумеров». Укрепляется тенденция к сокращению рабочих часов и снижению выпуска продукции на душу населения.

2. С 1993 по 2008 гг. средний рост реальных доходов в США составил 1,3%, а рост доходов 99% населения, не считая самых богатых — всего 0,75%. 52% роста доходов пришлось на 1% населения страны. С 2009 г. 1% самых богатых получил 93% всего национального дохода (по данным агентства Bloomberg).

* Использованы материалы «Финмаркет», 3 октября 2012 г., 20 и 21 ноября 2013 г.

Роберт, ты не прав!

Выводы Гордона не представляются бесспорными. Их уже начали оспаривать не менее именитые экономисты. По их мнению, при всём могуществе экономика США не может служить достаточным основанием для столь однозначных выводов. Об этом, в первую очередь, свидетельствуют современные темпы экономического развития Китая и ряда других стран.

Нельзя также недооценивать интенсивно растущие коммуникационные, финансовые и общественные возможности человечества, оставляющие надежду на очередную, качественно новую научно-техническую революцию. Приверженность экономическому росту (по ВВП), прочим классическим экономическим критериям и индикаторам, традиционным социокультурным ценностям уже в ближайшее время может быть коренным образом пересмотрена.

Набирает силу процесс возврата производственных мощностей глобальных экономических лидеров на свою историческую родину («Не опоздать на уходящий поезд» — см. здесь же). По данным исследования, выполненного The Boston Consulting Group (BCG), более половины американских производственных компаний в различных отраслях промышленности с годовой выручкой свыше 1 млрд долл. (54% по сравнению с 37% в феврале 2012 г.), выпускающих продукцию как для американского, так и для зарубежных рынков, планируют перенос производства из Китая в США или рассматривают такую возможность («Финмаркет», 20 сентября 2013 г.).

С 2009 г. 44 компании вернули производство во Францию. Разработана десятилетняя дорожная карта реанимации промышленности. Одна из важнейших задач — внедрять собственные инновационные разработки в национальное производство, а не отдавать их другим странам. Определены 34 приоритетных направления, которые позволят провести реиндустриализацию экономики: робототехника, биотехнологии, 3D-печать, новое поколение высокоскоростных поездов и беспилотных автомобилей, самолёты на электродвигателях и др. (Vedomosti.ru, 16 сентября 2013 г.).

Но речь идёт не о механическом перемещении конкурентных производств, образно говоря, «железа». Среди особенностей новой индустриализации — необратимо расширяющееся использование роботов в промышленности, технологии, основанные на новейших научно-технических достижениях, многие из которых развивающиеся экономики пока объективно не в состоянии применить, логистика нового уровня, принципиально меняющая всю организационно-сбытовую систему поставок, оптовых и розничных продаж и т.д. («Форбс», 2 февраля 2013 г.).

Согласно прогнозам, уже в ближайшем будущем могут получить массовое распространение технологии сборки товаров по индивидуальным проектам-заказам в региональных (местных) автоматизированных (роботизированных) «накопительно-сборочных» предприятиях с доставкой потребителям. Вначале — из множества готовых стандартных модулей, далее — из полуфабрикатов, что позволит увеличить ассортимент производимой продукции.

Информация к размышлению

1. Логично предположить рост использования 3D-технологий в проектировании и производстве продукции (включая пищевую) из исходных материалов в виде химических соединений органического и неорганического происхождения и т.д. Так, NASA готовит к запуску в космос первый 3D-принтер: будет печатать еду и скафандры. Существует проект SpiderFab по строительству в космосе 3D-фабрики, на которой будут создаваться километровые конструкции (NEWSru.com/Технологии, 1 октября 2013 г.).

2. Ещё более разительны перспективы 4D-технологий, предусматривающих создание предметов с эффектом самосборки, а также использование вместо материалов с жёстко определёнными свойствами (3D-печать) так называемых адаптивных материалов, способных изменять форму и свойства по заданной программе, самопроизвольно или под воздействием внешних факторов. Не забудем также достижения генной инженерии, в частности клонирование, возможности физики элементарных частиц и т.д. («Компьютерра.ru», 2 октября 2013 г.).

С одной стороны, будет удовлетворяться массовая потребность в продукте при сохранении массового характера производства. С другой — каждая единица готовой продукции как индивидуальная будет производиться по техзаданию будущего покупателя (возможно, им же самим!) из «бесконечного» набора исходных базовых компонентов. Структурно это могут быть не традиционные производства, а своего рода накопительные, производственно-сборочные, роботизированные кластерные системы нового типа (вне зависимости от их числа в технологической цепочке, но, скорее всего, замкнутого типа — до конечного потребителя).

Не здесь ли скрыты элементы новой экономической парадигмы, затрагивающие проблемы глобализации, рыночной экономики, собственности, ценообразования, участия в доходе, управлении и т.д.? Не это ли одно из перспективных направлений формирования мировой экономической практики нового типа, потенциал которой ещё только предстоит осмыслить?

*****

Неоиндустриальное возрождение ведущих мировых экономик базируется на новейших производственных технологиях, заведомо более эффективных и конкурентных, чем ныне используемые в странах Юго-Восточной Азии. Основное преимущество этих стран — дешёвая рабочая сила — постепенно улетучивается из-за роста оплаты труда. Роботизированные и автоматизированные производства следующего поколения позволяют снизить себестоимость продукции, но требуют более высокой квалификации работающих, что достижимо «в родных краях».

Многолетний опыт совместного производства не только позволил большинству компаний развивающихся экономик успешно встроиться в мировые технологические цепочки. Он обеспечивает возможность дальнейшей успешной, самостоятельной деятельности — теперь благодаря не заимствованию зарубежных технологий, а последующим разработкам собственных специалистов, что даёт шанс на успех в конкурентной борьбе на внутренних и внешних рынках.

Информация к размышлению

В McKinsey прогнозируют, что к 2025 г. в мире возникнет порядка 7000 новых корпоративных гигантов (с годовым доходом от 1 млрд долл.). Семь из десяти таких компаний будут в развивающихся странах, их количество увеличится с 27 до 45%, а выручка вырастет с 24 до 46% мирового ВВП.

Половина списка Global Fortune 500 будет прописана в развивающихся странах, причем 120 компаний будут располагаться в Китае. Россия останется при своих «Роснефти» и «Газпроме» — новые гиганты не появятся («Финмаркет», 3 октября 2013 г.).

Логично предположение, что между производителями из развитых и развивающихся стран развернётся ожесточённая борьба за «место под солнцем». Это не только резко ускорит последующую разработку и внедрение будущих инноваций, приведёт к системно нарастающим изменениям в других сферах жизнедеятельности, но и вполне может придать мощный импульс глобальному экономическому развитию, преодолению пессимистичного будущего с 0,2% мирового роста.

«Состояние сознания стабилизируется,

если оно обеспечено изобилием»

(Фрэнсис Фукуяма «Конец истории»)

Индустриальное развитие и технологическое усложнение производства, его наукоёмкий характер высветили возрастающую роль работников в достижении высокой конкурентоспособности и эффективности. Машины и механизмы, роботизированные комплексы всё более заменяют человека как непосредственного исполнителя той или иной технологической операции. Но, высвобождая, разве одновременно не способствуют становлению «над производством», в качестве управляющего теми или иными производственными процессами, актуализируя творческое (креативное) начало («Из тучных лет — в тощие годы?» — см. здесь же).

В соответствии с логикой экономического развития актуализируется объективная потребность стимулировать подобную деятельность в массовых масштабах. Творческая (креативная) роль человеческого фактора и стимулирующего справедливого вознаграждения за добросовестный труд существенно растут, означая исторический переход от состояния «человек как трудовой ресурс» к состоянию «человек как человеческий капитал». Классический механизм перераспределения национальных благ, вызывающий растущее социальное неравенство в обществе и острую ответную реакцию, становится всё более неадекватным.

Профессор экономики Нью-Йоркского университета Нуриэль Рубини убеждён: «Продолжающееся десятилетиями перераспределение от труда к капиталу, от зарплат к прибылям, от бедности к богатству и от домохозяйств к концернам привело сейчас к тяжёлым последствиям» (Выделено. — В.Т., «РБК daily», 19 октября 2011 г.).

Ещё в 2012 г., на Всемирном экономическом форуме в Давосе, главной мировой угрозой были названы недопустимое расслоение на богатых и бедных и серьёзная диспропорция в доходах населения. «Капитализм в его нынешней форме уже не соответствует миру вокруг нас. Мы не смогли извлечь уроки из финансового кризиса 2009 г. Срочно необходима глобальная трансформация, и она должна начаться с восстановления чувства социальной ответственности по всему миру», — заявил Клаус Шваб, бессменный руководитель форума («От трудового ресурса — к человеческому капиталу» — см. здесь же).

Влиятельный американский философ, политический экономист и писатель Фрэнсис Фукуяма справедливо указывал, «что блага нового порядка сконцентрированы у очень небольшой группы людей в сфере финансов и высоких технологий, интересы которых доминируют в СМИ и общеполитических дискуссиях» (Фрэнсис Фукуяма «Будущее истории»).

*****

Не секрет, что после 30 лет экономических реформ в китайском обществе велико имущественное расслоение — по неофициальным оценкам, в 2010 г. коэффициент Джинни достиг значений 0,61 (при норме не более 0,15). Следовательно, проблема социального неравенства требует принятия незамедлительных решений и действий, направленных на преодоление отчуждения работающего большинства от средств производства и результатов труда, достижение справедливого распределения национального богатства, создаваемого трудом всего общества.

В поисках новых стимулов экономического развития, демонстрируя последовательный прагматизм, постепенную открытость, обеспечивая системность и координацию проводимых и намеченных реформ, Китай осуществляет курс руководителя КНР Си Цзиньпиня: «То, что может сделать рынок, надо передать рынку… То, что может сделать общество, надо передать обществу» («Китай: время вперёд!» — см. здесь же).

Состоявшийся 9—12 ноября в Пекине пленум ЦК КПК объявил курс на масштабную трансформацию второй по величине экономики мира с целью её либерализации, повышения эффективности, укрепления и дальнейшего развития рыночных отношений как ключевого пункта всестороннего углубления реформ, построения среднезажиточного общества.

Не изменяя стратегической направленности на доминирование общественных форм собственности в экономике, прозвучал призыв поощрять и поддерживать развитие негосударственного сектора, создать единую открытую и конкурентную рыночную систему, обеспечить совместное развитие на принципах равноправия и конкуренции всех секторов экономики.

Незадолго до пленума, на экономическом совещании в Госсовете КНР премьер Ли Кэцян заявил: «Правительство не просто верит народным (негосударственным) предприятиям, оно должно на них опираться» (там же).

Судя по успехам китайской экономики, руководители компартии Китая знают ответ на вопрос, кто сегодня должен быть достойно мотивирован, чтобы стать подлинной движущей силой, способной к успешной реализации долгосрочной национальной стратегии развития, исполнению многочисленных программ и планов.

Активное развитие рыночных отношений в китайской экономике должно не только обеспечить её растущую эффективность и конкурентоспособность, но и содействовать формированию социально справедливого общества.

Укажем на одно из знаковых решений пленума: работники предприятий, созданных на основе частного и государственного капитала, смогут приобретать акции этих компаний. Иными словами, сотни миллионов работников труда смогут стать работниками капитала, совладельцами предприятий.

Китай убедительно заявляет о намерении стать мировым лидером всерьёз и надолго…