1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать

Хорошо ликвидируемый бизнес

Дмитрий Медведев подписал очередную дорожную карту от АСИ по поводу малого и среднего бизнеса. В ней выдан рецепт спасения этого бизнеса: обязать компании с гос­участием четверть закупок делать именно у некрупных предприятий. Что и как именно должны будут покупать корпорации, не разъясняется, но звучит красиво. Тем временем массовая ликвидация малого бизнеса идет полным ходом.

Минэкономразвития прогнозирует к 2030 г. рост количества субъектов малого и среднего предпринимательства (МСП) в 1,3 раза до 7,7 млн (в это число войдут и 5,4 млн индивидуальных предпринимателей). Новый прогноз вышел не такой бравурный, как обычно, с учетом наметившейся тенденции к ликвидации МСП.

Тенденция такая. За I квартал года больше 300 000 индивидуальных предпринимателей закрылись и снялись с учета в налоговых инспекциях (сейчас называются уже 450 000 ликвидированных образований). Закрываются потому, что в два с лишним раза выросли соцплатежи, с 17 000 до 35 000 руб.

Власть явно встревожена бегством людей из бизнеса. И дорожную карту поэтому поторопились подписать. И обещано пересмотреть в сторону сокращения объем соцплатежей.

Про квоты на закупки гос­компаниями — мутная история. Сейчас речь может идти преимущественно о закупках чего-то типа канцтоваров у мелких торговцев, но никак не о размещении, скажем, десятков тысяч заказов в небольших фирмах по примеру какого-нибудь «Боинга». Сокращения социальных платежей для тех, у кого крохотный оборот, вряд ли вернет всех индивидуалов в бизнес. Тут есть пара явных трендов. Во-первых, сейчас часто выгоднее пристроиться на непыльную работу без всякого риска в одну из стремительно размножающихся методом прос­того деления госструктур, чем морочиться со своим делом. Все опросы показывают, что россияне нынче уже и не мечтают о своем деле, все норовят устроиться в чиновники или хоть даже просто в служащие.

Во-вторых, ряд странных и непоследовательных налоговых действий многих уже убедили в преимуществах старого доброго способа — работать в тени. Нелегко уговорить людей работать «в белую», но легко спугнуть так, что впредь уже ни за что не поверят.

Можно предположить два явных повода для тревоги влас­ти за судьбу МСП. Первый, который, наверное, чиновников и пугает, в том, что эдак скоро прибавится еще несколько миллионов фактических иждивенцев на казенных предприятиях, а бюджеты, особенно региональные, и так уже трещат по швам.

На 1 января 2012 г. у нас действовали 6 млн малых и средних предпринимателей, заметим — из них 4,1 млн были индивидуалы. Всего, по данным «ОПОРЫ России», в секторе МСП без учета внешних совместителей было занято 16,8 млн человек, что почти 25% от экономически активного населения России, каждый четвертый. И это люди, которые кормят себя сами. Если большинство из них ринется в госсектор — прощай, хорошие данные о безработице, здравствуй, так сказать, новое голодное и недовольное племя.

При таком раскладе, казалось бы, надо было спешно правительству покаяться и сбить социальные поборы. Вместо этого пока решили сданными АСИ картами сыграть в квотирование закупок госкомпаний.

Второй повод для тревоги, кажется, не столь очевиден для власти. Если ей удастся остановить бегство из бизнеса (скорее всего, снизят размеры сборов), то в сегодняшних реалиях 25% в МСП от общего числа занятых явно недостаточно. Для сравнения. В ЕС (данные «ОПОРЫ России») малый бизнес обеспечивает 70% рабочих мест в экономике, а в США и того больше. На 1000 россиян в среднем приходится шесть малых предприятий, в ЕС не менее 30. Причем доказано, что этот малый бизнес часто оказывается более изворотливым при кризисах и прочих гадостях. Мало того, в его недрах чаще рождаются революционные новации, которые меняют облик мира.

Нам, кстати, тоже полезно было бы помнить, как в начале 90-х именно малый бизнес, можно сказать, напоил, накормил и одел страну в китайские пуховики. Сослагательное наклонение недопустимо, да и не хочется думать про то, как бы страна пережила крутые перемены, если бы «челноки» не натащили к нам еды и одежды.

К 1995 г. около 60% всех наших частных предприятий были малыми (всего их было около 900 000). Тогда много было романтичного, хотя много и дурного. Но тренд намечался все-таки на развитие малого и среднего предпринимательства. Принято считать, что удар по нему нанес кризис 98-го, но стоит прежде вспомнить еще, что в угоду политическим целям на пару лет раньше преференции были отданы монопольному бизнесу со всеми тогдашними залоговыми аукционами и прочими штуками. Потом последовала война за «крышевание» МСП, сначала между милиционерами и бандитами, а потом между силовиками разных ведомств. Тем не менее к началу 2000 г. малый бизнес опять достиг численнос­ти периода середины 90-х.

А вот с 2000 г. число предприятий малого и среднего бизнеса стало сокращаться. Однако общий прирост численности давали индивидуальные предприниматели, которых нация еще исправно выделяла из себя.

Можно сказать, что на фоне всегдашних заверений в любви и заботе о малом бизнесе всех властей, которые были в России со времен Михаила Горбачева, фактически проводилась политика по его изничтожению. И она была эффективной. Вот только индивидуалы размножались. Что ж, в этом году, кажется, и их удалось пригнуть.

Пока правительство играет в дорожные карты, министерство труда предлагает не успокаиваться на достигнутом и ввести уголовную ответственность для тех, кто не вносит социальные платежи.

Председатель попечительского совета «ОПОРЫ России» Сергей Борисов говорит про все это: «Нам еще предстоит осознать, что случилось, как мы зачистили от предпринимателей огромные территории». Это про то, что и без уголовной ответственности уже свершилось. Борисов же, кстати, рассказывает на сайте своей организации такую историю по теме взаимоотношений крупного и малого бизнеса: «Я видел… фирмы в Швеции: 15 человек работающих, порядка 40 станков, они выполняют заказы Volvo, Saab и прекрасно себя чувствуют… мне один знакомый олигарх как-то сказал: «Может, и правильно, Сереж, что ты делаешь со своим малым бизнесом, но я буду сопротивляться этому как могу. Я не хочу, чтобы ты уводил у меня дешевую рабочую силу на свои малые предприятия»…

Крупнейший российский бизнес тесно интегрирован с государством, не просто через устройство на хлебные мес­та пенсионеров или малолеток из знатных фамилий, а и через молчаливое согласие подчиняться указаниям с верхушки вертикали. Фактически часто наши корпорации являются некой изуверской формой бюрократической собственности.

Стратегически очевидно, что без развития малого и среднего бизнеса, без того, чтобы он был основным производителем ВВП, страна не может развиваться и просто содержать своих нуждающихся граждан. Это в вертикали понимают, но кто же в России планирует зав­трашние действия с прицелом на достижение долгосрочного стратегического результата, ведь всегда находятся неотложные актуальные задачи. Так проходит год, другой, десять, и вдруг, как сейчас, деньги заканчиваются.

Сергей Борисов вспоминает, как ответил Ли Куан Ю на его вопрос о том, как там всего добились?

«Никакого крупного бизнеса в Сингапуре нет по сей день, это огромное созвездие самых разных мелких фирм, научных и производственных», — сказал ему Ли Куан Ю.

Мы не маленький Сингапур, можем позволить себе иметь громадные корпорации. Но точно не можем позволить другого — не иметь такого малого и среднего бизнеса, чей вклад в ВВП был бы не меньше 50—60%. Пока, по данным Росстата, в общей сложности малый и средний бизнес производит 23,6% от выручки всего российского бизнеса.

По этому поводу президент Путин говорил: «…мы должны двигаться в этом направлении». Это было в ноябре 2012-го. Теперь мы видим итоги сделанного.

Сумма:
%