1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 1940

Парад Победы

Середина мая 1945 г. У Сталина совещание по поводу предстоящей войны с Японией. ­Попыхивая трубкой, вождь неспешно расхаживает по кабинету. Неожиданно останавливается и, обернувшись к военачальникам, спрашивает: «А не следует ли нам провести Парад Победы, пригласив на него наиболее отличившихся героев?» Вопрос застигает врасплох, и в комнате повисает тишина. ­Довольный произведенным эффектом, Иосиф Виссарионович продолжает: «Нужно провести особый парад! Пусть в нем будут участвовать представители всех фронтов и всех родов ­войск. Хорошо бы также, по русскому обычаю, отметить Победу за столом, устроив в Кремле торжественный прием! Подумайте и доложите мне свои соображения…»

Парады, разводы и смотры для любой страны и для любой армии мира вполне обычная вещь. В России военные парады проводились и до Петра, и при Пет­ре. Одним из самых впечатляющих зрелищ допетровского времени называют прохождение по Москве русской армии, возвратившейся из-под Смоленска в 1655 г. Вся Москва встречала тогда царское войско: с хлебом-солью, с сороками соболей, с иконами. И не было ни музыки, ни иных забав. Только гром колоколов, но такой, что земля сотрясалась! ­Порядок в войске был удивительный: как пешие, так и конные двигались ровным трехрядным строем, в честь Троицы. И повсюду кругом блистали ­золотом иконы и хоругви…

На устроенном перед Полтавской битвой смотре Петр «про­мчался пред полками, могущ и радостен, как бой», воодушевляя воинов видом и речами на подвиг. А на следующий день в русском лагере гремели салюты и служился молебен. По окончании его государь с обнаженной головой, держа в руках простреленную шляпу, объехал войска и поблагодарил их за храбрость. Военачальников он обнимал и целовал, а к остальным обращался с трогательными словами: «Не щадили вы живота своего и на тысячи смертей устремлялись безбоязненно. Храбрые дела ваши никогда не забудет потомство!»

В 1740 г. при Анне Иоанновне по Петербургу прошли полки, принимавшие учас­тие в русско-турецкой войне. Войско было весьма значительным, и шествие заняло целый день. Поэтому и шли не в ногу, а «вольным шагом». На шляпах у офицеров были прикреплены «кукарды» (кокарды) из лавровых листов. У солдат «кукaрды» были елoвыми. Подобным образом хотели добиться сходства с древними римлянaми... Анной Иоанновной же в 1732 г. был подписан Указ «О смoтре и oбучении пoлкoв». В нем не только определялся порядок построения и прохождения войск, но и подчеркивалось несомненное воспитательное значение парадов, oсoбеннo для мoлoдежи.

При императоре Павле военные церемонии осуществ­лялись чуть ли не ежедневно. Сaм гoсудaрь прoхoдил вo глaве колонн, a пo зaвершении пaрaдa личнo свoрaчивaл знaмя. Если пaрaд прoисхoдил неудoвлетвoрительнo, Пaвел пoвтoрял егo, зaстaвляя войско прoхoдить пo плaцу еще и еще раз, добиваясь необходимой четкости. Ни oдин прaздник не oбхoдился тогда без пaрaдoв, обратившихся, по придававшемуся им значению, чуть ли не в символ царствования.

При вступивших на престол Александре и Николае военным парадам придается не меньшее значение. При Никoлaе они приoбретают и oсoбую пышнoсть. Грандиозный парад двадцатитысячного войска был устроен 6 октября 1831 г. на Марсовом поле. В память о нем нам осталась картина «Парад на Царицыном лугу». На ней представлены не только войска, но и цвет Петербурга, в том числе Пушкин, Жуковский, Крылов...

Церемония пoднятия Алексaндрoвскoй кoлoнны в 1834 г. сопровождалась исполнением незадолго перед тем утвержденного гимнa «Бoже, цaря хрaни» и торжественным маршем стотысячного (!) ­войска. «Никакое перо не может и описать», — делился впечатлениями от проведенного парада поэт В.А. Жукoвский, автор слов гимна. В августе 1839 г. еще более грандиозный парад состоялся на Бородинском поле. «Вечная слава павшим геройскою смертью товарищам нашим! И да послужит подвиг их примером нам и позднейшему потомству», — отдавал дань героям войны 1812 г. Николай I…

При императорах Александ­ре II, Александре III, Николае II устраиваемые парады выглядят уже не такими блес­тящими. Александр III даже обмундирование упростил так, что некоторые князья стали отказываться носить «мужицкую форму». В это же царствование ушел в прошлое и «развод караула с церемонией», заведенный еще при Петре III. Александр III не любил показной стороны разводов с их мелочами, делающими парады похожими на нечто вроде «военного балета» — «марлезонского», как сегодня определили бы его в Сети…

Муштровали, как новобранцев

Основная нагрузка по подготовке Парада 1945 г. легла на плечи работников Генерального штаба. Опереться на что-то уже бывшее в истории устроители не могли. Когда в России проводился победный парад, трудно было и вспомнить. Была победа при Александре II, в 1878 г. Тогда России удалось освободить балканские народы от османского ига, но эту победу Европа у нас украла… Крымскую войну Россия проиграла, в Японской тоже потерпела поражение, а о Первой мировой что и говорить… В 1760 г. русские войска тоже дошли до Берлина, но, насколько мы знаем, никакого парада они там не устраивали. В 1814 г. в Париже был парад русских войск, но проходил он не как победный, а более как дружественный — по случаю избавления Франции от власти супостата Наполеона. Что еще могли бы припомнить советские военачальники? Алексея Михайловича? Петра? Советские парады на Красной площади?..

Масштабность и необычность сталинского задания обратила Генштаб в кипящий котел. Обсуждения длились денно и нощно: думали над тем, каков должен быть ритуал Парада, решали, кто должен был в нем участвовать, спорили о форме, в которой должны будут пройти войска, намечали порядок их прохождения по Красной площади…

Выработанные предложения были доложены Верховному 24 мая. На Парад предполагалось вывести по одному сводному полку из всех родов войск от каждого фронта. От всех флотов и флотилий должен был быть собран еще один полк. К учас­тию в Параде решили привлечь и войска Московского гарнизона, курсантов военных и суворовских училищ. Чтобы не было споров, сводные полки решили выстроить так, как они и располагались во время войны, с севера на юг: ­Карельский, Ленинградский, 1-й Прибалтийский…

Намеченный план Сталин одобрил, но предложенные сроки его не устроили. «Провес­ти Парад ровно через месяц — 24 июня!» — определил он. «Иосиф Виссарионович! И двух месяцев будет мало!» — попробовали ему возразить. «Война еще не кончилась, — вспылил Сталин, — а Генштаб уже на мирный лад перестроился!» ­Потом, немного остыв, прибавил: «И вот еще что — на Парад надо вынести гитлеровские знамена и с позором повергнуть их к ногам победителей».

Понятно, что отпущенного времени было в обрез, и в тот же день командующим фронтами была отправлена директива о формировании сводных полков из отличившихся в боях пехотинцев, артиллеристов, летчиков, танкистов, саперов, связистов и кавалеристов и их прибытии в Москву 10 июня 1945 г. с 36 боевыми знаменами отличившихся в боях соединений. Парадным обмундированием сводные полки должны были обеспечить в Москве, что оказалось довольно трудной задачей. Предстояло пошить не менее 15 000 мундиров, и это только для сводных полков! К их приезду необходимо было подготовить еще и жилые помещения, аэродром для строевых учений, штандарты, под которыми они должны были маршировать на Параде…

На фронтах меж тем приступили к формированию сводных полков. Людей в них отбирали с особой тщательностью. Не только ордена, подвиги и заслуги, большое значение имел и вид воина, и его рост, и даже возраст. Приказ по 1-му Белорусскому фронту, к примеру, ограничивал предельный возраст участника Парада 30 годами, при этом рост его должен был быть не менее 176 см.

Прибыв в Москву и размес­тившись, полки сразу же приступили к занятиям. Проводились они ежедневно по шесть-семь часов и выматывали людей до последних пределов. Послаблений не делалось никому, даже самым заслуженным героям. Еще тяжелее было положение фронтовиков, отобранных в особую роту. Численность ее была 200 человек, и маршировали они почему-то с длинными палками. Муштровали их так, что гимнастерки не просыхали от пота. Руководил подготовкой этой роты заместитель командира роты почетного караула. Многочасовых хождений строем ему показалось мало, он еще и индивидуальную подготовку организовал. Такую огромную нагрузку не все выдержали, и кое-кого пришлось заменить. Экзаменовал роту перед Парадом сам маршал Жуков и, кажется, остался доволен.

То, что Жуков будет принимать Парад, стало известно лишь за два дня до его проведения, когда появился соответствующий приказ Сталина, а до этого у фронтовиков была почему-то уверенность, что принимать его будет сам Иосиф Виссарионович. Вот только как он будет выглядеть на коне — эта картина представлялась им несколько смутной…

Участник парада Джульбарс

Дней за пять-шесть до Парада Сталин неожиданно вызвал к себе Жукова и спросил, не разучился ли тот держаться в седле. «Не разучился», — отвечал Сталину Жуков. «Ну что же, — продолжил Сталин, — тогда придется вам принимать Парад». «Не лучше ли вам, Иосиф Виссарионович? — удивился Георгий Константинович, — вы Верховный!» — «Я уже стар принимать Парады, — отвечал Жукову Сталин, — принимайте вы, вы помоложе. А командовать будет Рокоссовский». Прощаясь, Сталин заметил и, как Жукову показалось, не без намека: «­Советую принимать парад на белом коне, которого вам покажет Буденный»... Лишь впоследствии сын Сталина, Василий, под секретом поведал Жукову о причине такого решения: «Во время езды конь понес отца по манежу. Он пытался удержаться в седле, но не сумел и упал. При падении ушиб себе голову и плечо, а когда встал — плюнул и сказал: „Пусть принимает Парад Жуков, он старый кавалерист!“» — «А на какой лошади он тренировался?» — спросил Жуков. «На белой, на которой он рекомендовал вам принимать Парад. Только прошу об этом никому не говорить», — снова предупредил Василий.

Историю эту подвергают сомнению, ссылаясь на увечье вождя (левая его рука была сухой), на его здоровье и возраст, но в поздних тиражах «Воспоминаний» Жукова она дается как подлинная. Правда ли, нет ли, но как бы там ни было, конь у Жукова на Параде, как и у св. Георгия Победоносца, был белым. Все оставшиеся до Парада дни Жуков его обкатывал, давая привыкнуть к себе. А в назначенный день коня расчесали, постригли и даже для красоты удлинили хвост.

История с белым конем, сбросившим Сталина (у писателя-фронтовика В. Карпова конь сбрасывает Сталина дважды), не единственная, о которой упоминают, рассказывая о Параде. Существует и еще одна не менее удивительная история… с собакой. Передают ее так: по мысли Сталина, участвовать в Параде должны были отличившиеся герои, но героями себя показали не только люди. Среди награжденных медалью «За боевые заслуги» числилась и овчарка Джульбарс. Принимая участие в разминировании, эта собака сумела обнаружить огромное количество мин и снарядов. Вместе с другими собаками в строю с минерами должен был пройти и Джульбарс, но из-за полученного ранения самостоятельно участвовать в Параде он бы не смог. Слава собаки меж тем была так велика, что сочли нужным доложить о ней Рокоссовскому, от которого о ранении легендарной овчарки узнал и Сталин. «Пусть эту собаку пронесут на руках на моем кителе», — так будто бы приказал он. История с Джульбарсом есть теперь и в стихах (А. Васильева). «Жаль только на параде славном бедняге все же не пройти: открылись боевые раны, не одолеть и треть пути…» — докладывает Сталину Рокоссовский, и Сталин хмурится: «Не дело… Бросать героев не в чести… Вот китель мой... Берите смело: на нем — солдата пронести!»

За русский народ!

В Кремле, за столом, по пожеланию Сталина, отмечали Победу дважды: 24 мая и на следующий день после Парада. Свой знаменитый тост о русском народе Сталин произнес на первом приеме. Тосты в тот день следовали один за другим, и все это под шум оваций вперемежку с номерами праздничного концерта. Особое впечатление произвел на всех хор польских шахтеров, исполнивший здравицу в честь Вождя. Сам он в конце приема встал из-за стола и обратился к присутствующим: «Позвольте, товарищи, поднять мне еще один, последний тост. Тост за здоровье нашего советского народа, и прежде всего за здоровье русского народа». Зал взорвался бурной овацией. «Я пью прежде всего за здоровье русского народа потому, — продолжил Сталин, — что он является наиболее выдающейся нацией из всех наций, входящих в состав Советского Союза. Я поднимаю тост за здоровье русского народа потому, что он заслужил в этой войне общее признание как руководящая сила Советского Союза среди всех народов нашей страны. Я поднимаю тост за здоровье русского народа не только потому, что он — руководящий народ, но и потому, что у него имеется ясный ум, стойкий характер и терпение. У нашего правительства было немало ошибок... Иной народ мог бы сказать правительству: вы не оправдали наших ожиданий, уходите прочь... Но русский народ не пошел на это, ибо он верил в правильность политики своего правительства, он пошел на жертвы, чтобы обес­печить разгром Германии. И это доверие русского народа оказалось той решающей силой, которая обеспечила историческую победу над врагом человечества — над фашизмом. Спасибо ему, русскому народу, за это ­доверие!»…

Художник Хмелько напишет потом огромную картину, которую так и назовет «Тост Сталина за великий русский народ». Ее поместят в Третьяковке, и она займет целый зал. Прос­той русский народ на ­картине едва просматривается, зато не пропущена ни одна знаменитость. Тут и Молотов, и Калинин, и «братишка» Буденный, члены Политбюро… Обилие всякого начальства зрителей подав­ляло, и, рассматривая картину, они передвигались по залу на цыпочках. И разговаривали только шепотом. Говорят еще, что от картины исходило какое-то голубоватое свечение, и жалеют, что картина эта теперь не экспонируется: в ней, будто бы, сохранено гипнотическое очарование 45-го года…

На первом приеме или на втором, может, и на том и другом, обнаружили вдруг участники, что вот у них, почти сплошь ­Героев, у многих по две, и даже по три звезды, у Сталина же сиротливо висит на мундире лишь звезда Героя Социалистического Труда. Об этой несправедливости многие пытались заговорить еще в Кремле, а потом и во властные органы стали поступать обращения с пожеланиями «отметить особые заслуги Сталина в победе над жестоким врагом». Карпов рассказывает, что Сталин сопротивлялся, говорил, что не заслуживает звания Героя войны, но, может быть, слабо сопротивлялся, и с мнением его не посчитались. 26 июня 1945 г. были изданы Указы Президиума ВС СССР: один — о присвоении Сталину звания генералиссимуса, второй — о награждении его Золотой Звездой Героя Советского Союза. Эту звезду он вроде бы так и не получил. Вспомнили о ней только в день его похорон, когда надо было прикрепить ее к красной подушечке. На прижизненных портретах вождя художникам приходилось ее пририсовывать.

Никогда не забудет народ

О парадах трудно рассказывать. Надо видеть! Благо об этом, ­победном, был снят и фильм. ­Сохранилось два его варианта: черно-белый, полный, на 50 минут, и укороченный (из-за брака по цвету), цветной, восстановленный теперь, как утверждают, до полного. Цветная пленка была немецкой, и обрабатывать ее и озвучивать фильм летали в Берлин. Здесь в ресторане привезенный из Москвы диктор прикусил язык, и немецкий доктор запретил ему открывать рот. Когда доложили об этом в Москву, решили, что врач этот, наверное, фашист, но фильм все же успели смонтировать и озвучить за неделю…

После просмотра фильма Сталин нашел в нем «политическую ошибку». «А куда у вас делись Баграмян и Еременко?» — строго спросил он у кинематографического начальства. Куда было тем деваться? Пришлось снаряжать экспедиции для досъемок в Ригу, где был штаб Баграмяна, и в Краков — к Еременко, и врать там генералам, что кус­ки пленки, на которых они изображены, забракованы из-за капель дождя, лившего на параде.

Утро 24 июня 1945 г. в Москве и действительно выдалось пасмурным. Капли дождя стекали по каскам на плечи солдат, но охладить их приподнятого настроения ничто бы в этот день не смогло. Даже огромный фонтан, устроенный на лобном месте, сильно шумевший и создававший впечатление, что на шеренги сводных полков обрушиваются потоки воды, никак не занимал их внимания. Некоторые из стоящих в дальних рядах умудрялись, правда, незаметно покуривать, но при команде: «Парад, смирно!» и эти выпрямились и застыли в абсолютном безмолвии. Потом был объезд Жуковым выстроившихся полков, и в ответ на его приветствие могучее, ликующее «ура» разливалось над Красной площадью. Объехав войска, Жуков поднялся на трибуну, чтобы поздравить советский народ с Великой Победой. Прозвучал гимн и залпы салюта. «К торжественному маршу», — раздалась команда, и по брусчатке площади двинулись строем сводные фронтовые полки. Когда последний из них, составленный из моряков, миновал площадь, музыка маршей сменилась вдруг сухой барабанной дробью. Наступила кульминация Парада, момент, который никто и никогда не забудет: рота фронтовиков, сменившая используемые на тренировках палки на опущенные гитлеровские знамена, двинулась к мавзолею, чтобы презрительно швырнуть их на деревянные помосты, которые потом сожгут вместе с перчатками воинов, низлагавших знамена…

И вновь затем грянул тысячетрубный оркестр, и по площади пошли войска Московского гарнизона, за ними машины с расчетами зенитных установок, артиллерия, гвардейские минометы и танки. Завершился Парад проходом по площади сводного оркестра в 1400 человек, исполнившего величественную мелодию Глинки: «Славься, славься, из рода в род, славься, великий наш русский народ. Слава, слава героям бойцам, Родины нашей отважным сынам»…

* * *

Тем, кто захочет еще раз посмотреть фильм «Парад Победы» (ссылок в Сети довольно много), рекомендуем для полноты картины посмотреть и еще несколько материалов. Вот у лобного места на Красной площади, там, где выстроены были перед парадом сражавшиеся с фашистской нечистью фронтовики, лихо отплясывает в короткой юбочке «кинозвезда»: «Оп, Оп, Опа-па — Джигурда». Вот геи в Тольятти торжественно возлагают к Вечному огню, мес­ту упокоения погибшего в боях безымянного воина, пачки презервативов. Вот молодежь в Ставрополе фотографируется у устремленного в вечность танка Т-34 с резиновой женщиной. Вот свежая актерская фразочка: «„Патриоты“, горите вы огнем со своими парадами». Вот один из руководителей небезызвестной газеты, выражая протест против репетиций Парада из-за пробок, в которых приходится стоять москвичам, называет их «убийством ни в чем не повинных людей, которое ничем не лучше холокоста». Вот небезызвестный же господин Гозман сравнивает воинские подразделения ­СМЕРШа с войсками СС…

Писатель Проханов, мастер образного слова, называет Победу 1945 г. спасшей мир от чумы Красной Пасхой, и на военных парадах, когда раскрывается его сердце от наплывающих чувств, представляется ему, как впереди наших войск в каком-то таинственном сиянии с Победным знаменем в руках шествует Вседержавный Спаситель.

И вот тут вопрос: кто же тогда шествует впереди у противников Великой Победы?

И еще: куда придем все мы, если выберем подобных людей себе в поводыри?