1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 1326

Кодекс лесного разора

5 млрд руб. составляет ежегодный ущерб от зафиксированных случаев незаконной вырубки леса

Хотя Лесной кодекс введен с 1 января 2007 г., в действительности он может вступить в силу лишь после того, как к нему будут разработаны более полсотни подзаконных актов, которые должны быть представлены Правительству РФ до 1 июля 2007 г. От качества этих документов будет зависеть эффективность нового лесного закона.

Вопрос, в чьих руках будет находиться лес, покрывающий почти 70% территории страны, стал наиболее чувствительной точкой столкновений вокруг нового Лесного кодекса.

Следуя витающему над Россией духу рыночных отношений, разработчики из Минэкономразвития сняли барьеры для частной эксплуатации лесного ресурса.

Закон принят практически без особых обсуждений с компетентной «лесной» общественностью.

И в первых вариантах Кодекс предлагал тотальную приватизацию лесов через десятилетнюю аренду. Президент определил эти меры как преждевременные и предложил составителям закона умерить пыл.

Однако законотворцы МЭРТ решили добиваться цели не мытьем, так катаньем. Они пошли на подмену «объекта лесных отношений», которым в существующем Лесном кодексе были «лесной фонд» и «участки лесного фонда» (ст. 6), на «объект земельных отношений», представляя по их определению «лесной участок» как «земельный участок» из «состава земель лесного фонда». Это открывает возможность пускать земли в оборот по имущественным отношениям, определяемым уже не Лесным, а Земельным и Гражданским кодексами.

При этом Законом от 04.12.2006 № 201-ФЗ о введении в действие нового Лесного кодекса и Гражданским кодексом (ст. 130) слова «лес» и «многолетние насаждения» предусмотрительно выведены из категории недвижимого имущества. И леса по мановению «волшебного пера» из недвижимого имущества превратились в движимое, к тому же даже не требующее государственной регистрации.

Ну а что касается федеральной собственности, которая пока остается для успокоения общественности, то в новом Кодексе полномочия в сфере лесопользования, охраны и защиты лесов передаются субъектам РФ (ст. 83).

При этом ослабевает ответственность верховной власти за государственную лесную политику, за решение тех главных проблем, которые тормозят развитие лесного сектора экономики: возрождение разрушенного за годы перестройки всего лесного машиностроения, строительство капиталоемких с длительным сроком окупаемости предприятий целлюлозно-бумажной промышленности, лесных магистралей, разрушенной отраслевой науки лесной промышленности, которая должна определять инновационный вектор развития как главный фактор конкурентоспособности, тем более в условиях вступления в ВТО.

Все эти проблемы в общей совокупности непосильны для решения в рамках отдельных субъектов Федерации. Но губернаторы, получив все полномочия на управление лесами, конечно, не могли возражать против такого дара, а следовательно, и против Кодекса, ставшего для них своеобразным благодеянием.

Но не только этими новациями отмечен принятый Кодекс. Он революционен и тем, что впервые за всего двухсотлетнюю историю государственного управления лесами в России вместо традиционного разрешительного порядка пользования государственными лесными ресурсами вводится так называемый заявительный порядок посредством декларации, по которой предприниматель только заявляет, где, что и сколько он собирается рубить, и сам оценивает лес, отводимый для рубки.

Государство же как владелец лесов и заинтересованная сторона в получении дохода от используемых частным сектором многочисленных ресурсов и услуг леса стоит как бы в стороне в роли наблюдателя и предполагает только контролировать этот процесс через вводимую так называемую надзорную службу (сейчас в среднем по 6 человек на губернию), которая еще даже не сформировалась. Что же касается Государственной лесной охраны в составе государственной лесной службы, за которой исторически был закреплен контроль, то она «предусмотрительно» два года назад была ликвидирована, что и обусловило беспрецедентный за всю историю размах так называемых нелегальных, а по существу криминальных, рубок, которые, по самым скромным оценкам, составляют от 20 до 40% от общего оборота древесины в стране.

Что касается проблем ведения лесного хозяйства, его финансирования, стимулов для развития лесной промышленности, сохранения ресурсного потенциала и биоразнообразия лесов, то все эти важные проблемы в новом Кодексе должным образом не проработаны и остаются вроде за кадром, а потому сохраняется много вопросов, как они вообще будут реализованы.

Достаточно для примера отметить, что в Кодексе предложена только одна модель аренды — от 10 до 49 лет с обязанностью ведения лесного хозяйства. Но основная масса арендаторов — мелкие предпринимательские структуры — на 60% убыточны и недостаточно платежеспособны, чтобы нести бремя затрат на лесное хозяйство, строить лесные дороги, чтобы поддерживать достигнутый объем заготовки и тем более организовывать капиталоемкую переработку, без чего лесное хозяйство не станет рентабельным. Все это посильно только для крупных лесных корпораций, которых не более 4—5 на всю страну.

Естественно, возникает вопрос: чьим интересам более всего может отвечать введенный Лесной кодекс? Из всех партнеров, связанных с лесом, он угождает интересам представителей крупного спекулятивного капитала, для которых альтернативой могут быть вложения в лесные земли как недвижимость, особенно вокруг крупных городов, обеспечивающих лучшую сохранность их капиталов, чем вклады в отечественные банки.

Аукцион как главное условие предоставления лесных земель пока только в долгосрочную аренду обеспечит им больший шанс в состязаниях, чем доминирующей части мелких лесопользователей и даже крупных лесных корпораций. Не случайно представители последних не скрывают, что более всего опасаются «наезда» именно непрофильных субъектов, которые и сегодня оказываются главными зачинщиками грязных корпоративных войн.

Федеральная же власть, переваливая проблемы на губернаторов, остается над будущими схватками, которые обещают очередной масштабный передел государственной собственности на леса. В итоге новый Лесной кодекс не отвечает балансу интересов всех субъектов лесных отношений, а это, разумеется, будет отражаться на состоянии лесов и лесного сектора национальной экономики.

Мнение бизнеса

АНДРЕЙ ПРОКОПОВ, ГЕНЕРАЛЬНЫЙ ДИРЕКТОР ЗАО «НАЦИОНАЛЬНАЯ ЛЕСОИНДУСТРИАЛЬНАЯ КОМПАНИЯ»

На самом деле никто не знает, как ЛПК будет работать по новым правилам. Предыдущий Лесной кодекс не действует, а новый не может действовать, поскольку отсутствуют правила его работы. В любом случае будет некий период «безвластия».

С экономической точки зрения вопрос — в росте затрат. Конфедерация ЛПК Северо-Запада подсчитала, что рост производственных затрат составит примерно 4 евро за кв. м. Это означает, что либо будет серьезный рост цен на все сорта древесины, либо лесозаготовка будет производиться компаниями, имеющими возможность ее дотировать.

Позиция МЭРТ

ВСЕВОЛОД ГАВРИЛОВ, ЗАМЕСТИТЕЛЬ ДИРЕКТОРА ДЕПАРТАМЕНТА ИМУЩЕСТВЕННЫХ И ЗЕМЕЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ, ЭКОНОМИКИ ПРИРОДОПОЛЬЗОВАНИЯ МЭРТ РФ, ОДИН ИЗ РАЗРАБОТЧИКОВ ПРОЕКТА НОВОГО ЛЕСНОГО КОДЕКСА

Опять елки-палки!

Большая часть критики лесного законодательства обусловлена фактами либо пренебрежительного отношения к лесам, либо выдачей «индивидуальных разрешительных актов» на строительство в лесопарках и пригородных зонах и на других территориях общих (публичных) интересов. В новой редакции закона в этих местах наконец-то строительство запретили!

Основное содержание Лесного кодекса посвящено именно публичному регулированию лесных отношений государством как гарантом экологических прав общества. Однако оппоненты почему-то не комментируют эти регулирующие нормы, не оценивают их обоснованность, эффективность и прозрачность.

Читателям пытаются навязать мнение, что государство устранилось от регулирующих функций, упразднило действующую систему лесорубочных билетов. Это категорически неверно — нормы охраны, защиты и воспроизводства лесов устанавливаются по каждому лесничеству в лесохозяйственном регламенте.

Передача полномочий регионам, безусловно, является положительным фактором, приближает уровень принятия решения к территории, что в конечном счете повышает ответственность местной власти за принимаемые решения.

Абсолютно незамеченными остаются такие важные новеллы Кодекса, как планирование освоения лесов, лесная инвентаризация, обеспечение прав граждан на пребывание в лесах, обеспечение лиц лесными ресурсами для собственных нужд, конкурсная система распределения средств государственного заказа, и ряд других положений, направленных на повышение прозрачности и эффективности государственного управления.

Рассматривать лес как объект недвижимого имущества и предмет гражданских отношений неразумно. Нельзя сдавать в аренду потребляемую вещь. Лес представляет собой экосистему растительного и животного мира в пределах определенных земельных территорий. Растительность может погибнуть от пожаров или болезней, а звери разбежаться. И согласно общим нормам гражданского законодательства такой объект недвижимости считается уничтоженным. Поэтому законодатели решили осуществлять оборот (предоставление в пользование) именно земельных участков, на которых растут деревья и водятся животные. А по логике нового Лесного кодекса утраченную растительность следует восстанавливать.

А в отношении частной собственности на земли лесного фонда ответ однозначный: закон установил исключительно федеральную собственность и попытки найти «заговор» – скрытые формы приватизации – бесперспективны.

Мы уже начали получать предложения по развитию действующих предприятий и строительству новых – на Дальнем Востоке, в Сибири, на Северо-Западе. Именно в этих регионах так не хватает новых рабочих мест. Новый Кодекс призван стимулировать развитие отрасли и привлечь новых инвесторов, которые должны прийти в лесное хозяйство без грязных корпоративных войн.