1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 967

ВАС сделал вклад в экономическую науку

В Постановлении № 53 дается определение нового экономического понятия – «налоговая выгода».

Постановление № 53 вызывает противоречивые чувства. С одной стороны, с горечью констатируем, что бреши в экономическом законодательстве опять закрывают судьи. С другой стороны, в нем представлены новые экономические определения, приводятся факторы, обусловливающие сферу их применения.

 

«Под налоговой выгодой для целей настоящего Постановления понимается уменьшение размера налоговой обязанности вследствие, в частности, уменьшения налоговой базы, получения налогового вычета, налоговой льготы, применения более низкой налоговой ставки, а также получение права на возврат (зачет) или возмещение налога из бюджета».

 

Пусть нас не останавливает формулировка «для целей настоящего Постановления», сфера его применения – вся наша экономическая жизнь. И понятие «выгода» в отношении налогов все-таки противоестественно.

В Налоговом кодексе РФ сказано: «Под налогом понимается обязательный, индивидуально безвозмездный платеж, взимаемый с организаций и физических лиц в форме отчуждения принадлежащих им на праве собственности, хозяйственного ведения или оперативного управления денежных средств в целях финансового обеспечения деятельности государства и (или) муниципальных образований».

Следовательно, любое уменьшение изъятия есть лишь меньшее изъятие, но оно никак не может считаться выгодой.

Как бы это объяснить понагляднее? Простите за некоторую грубость, но, скажем, если вас ограбили, но при этом не нашли далеко спрятанную заначку, значит ли это, что вы получили выгоду от ограбления?

На самом деле большая часть определения «налоговой выгоды» не что иное, как перечисление законных прав налогоплательщика исчислить налоги в соответствии с установленным порядком.

Например, понятие «налоговые вычеты» в гл. 21 НК РФ, посвященной НДС, связано со специфической методикой исчисления этого налога. Как известно, НДС у нас облагается не добавленная стоимость. НДС в Кодексе представлен как разница двух налогов с оборота (продаж и покупок). Так придумал законодатель. Как же можно считать налоговые вычеты по НДС налоговой выгодой?

Иногда случается, что по установленной законом методике в связи с разрывом во времени покупок и продаж в конкретном налоговом периоде вычет больше, чем причитается к уплате НДС. И это специфическая особенность метода, а не способ получения выгоды.

В этой же главе предусмотрены различные ставки НДС — но не по одному и тому же эпизоду, а для разных, совершенно конкретно описываемых операций. У налогоплательщика нет права выбора ставки НДС. Уменьшение налоговой базы и вовсе выходит за рамки реальности. Это как? Если покупки превышают продажи, то это уменьшение налоговой базы по НДС? Позвольте, такой порядок исчисления налога принял законодатель. Если бы он принял порядок исчисления НДС именно с добавленной стоимости, то никогда не могла бы возникнуть ситуация отсутствия налоговой базы.

Мы все знаем, что большинство налоговых споров возникает именно по возвратам НДС. В этой сфере много случаев мошенничества, а питательной базой для них является методика исчисления НДС.

Титанический труд арбитражных судей в области экономической теории не приведет к устранению споров, но поднимет изощренность мошенников на более качественный уровень. А заодно и остальных налогоплательщиков обременит необходимостью сбора доказательств реальной экономической деятельности, деловой цели, разумности причин и т.п. На всякий случай вдруг попадем под раздачу. Ну и где тут презумпция добросовестности?

На самом деле все признаки необоснованности налоговой выгоды суть преступления, и это уже не сфера арбитражного суда и налоговых органов. Во всех других случаях не может быть никакой налоговой выгоды, а есть нормальное применение налогового законодательства.

Справедливости ради нужно признать, что все же существует сфера, где понятие налоговой выгоды применимо. Например, при сравнении обычной и упрощенной системы налогообложения. В отдельных (не во всех) случаях применение «упрощенки» может привести к экономии на налогах. Или привлечение на подряд не просто физического лица, а индивидуального предпринимателя, да еще и не применяющего упрощенную систему. Но, судя по комментариям разработчиков Постановления, именно эти случаи не рассматриваются ими в качестве налоговой выгоды.

Основные возможности — это тщательный и добросовестный учет всех расходов и механизм их признания. Именно в области признания доходов и расходов больше всего недоработок как налогового, так и бухгалтерского законодательства. И пока они не будут устранены, арбитражные судьи не останутся без работы.

В п. 1 Постановления № 53 судьи провозглашают презумпцию добросовестности налогоплательщиков, что очень приятно. Вообще-то свобода предпринимательства в отношении выбора способа и формы ведения бизнеса есть наше неотъемлемое конституционное право. Но не думайте, что высшие судьи не читали Конституцию и даровали нам презумпцию добросовестности по своей воле. Надо воспринимать данную сентенцию как напоминание арбитражным судьям, дабы дальнейший текст они ни в коем случае не применяли огульно в отношении сомнительных случаев. Ведь дальше в Постановлении № 53 рассматриваются признаки недобросовестности, скромно названной «необоснованной налоговой выгодой».

Все перечисленные в Постановлении № 53 случаи «необоснованной налоговой выгоды» на самом деле являются признаками преступления, не входящего в сферу компетенции арбитражного суда.

Налоговая инспекция, получив доказательства уклонения от налогов посредством фиктивных операций (отсутствие реальной экономической деятельности), подставных лиц, наращивания цены многократным прокручиванием и т.п., обязана передать дело в следственные органы для возбуждения уголовного дела. В каких же тогда случаях надо использовать Постановление № 53?

Предположим, что налоговые органы собрали доказательства «необоснованности получения налоговой выгоды» (как они это сделают, не обладая компетенцией вести следствие, и сколько у них на это уйдет времени, обсуждать не будем). Какие будут последствия для юридического лица? Проигранный арбитражный суд, недоимка, штраф и пени? И все? Но ведь налицо все признаки мошенничества, то есть уголовного преступления. Означает ли Постановление № 53, что в Уголовном кодексе нет нужной статьи для применения в этом случае?

Хотелось бы все же жить в правовом государстве, где воры и мошенники сидят в тюрьме, арбитражные суды разбирают хозяйственные споры и все налогоплательщики считаются добросовестными по факту рождения.