С 2022 г. китайские арбитражные институты — Китайская международная экономическая и торговая арбитражная комиссия (CIETAC), Шанхайский международный арбитражный центр (SHIAC) и Гонконгский международный арбитражный центр (HKIAC) — составили реальную альтернативу иным арбитражным институтам. При этом с 1 марта 2026 г. вступил в силу обновленный Закон об арбитраже КНР. В материале рассмотрим, как в Законе об арбитраже изменились определение понятия «место арбитража», перечень обеспечительных мер, онлайн-арбитраж и пр.
Современная история арбитража в Китае берет начало в 1956 г., когда при Китайском совете по содействию международной торговле была создана Комиссия по внешнеторговому арбитражу.
Поправки 2009 г. в Закон об арбитраже КНР носили технический характер и привели ряд формулировок закона в соответствие с изменениями в смежном законодательстве. Редакция 2017 г. также не принесла принципиальных новшеств.
В 2021 г. Министерство юстиции КНР опубликовало проект обновленного закона для общественного обсуждения1. Итоговый текст стал наиболее значимым шагом в модернизации китайского арбитража за три десятилетия.
Вступление в силу обновленного Закона об арбитраже КНР (принят 12 сентября 2025 г., вступил в силу 1 марта 2026 г.) стало событием первостепенной важности как для международного арбитражного сообщества, так и для российских юристов и предпринимателей, ведущих бизнес с китайскими контрагентами.
Закрепление понятия «место арбитража»
Статья 81 новой редакции впервые на уровне закона закрепляет понятие «место арбитража» применительно к делам с иностранным элементом. Это разграничение принципиально важно: до сих пор в китайском праве «место арбитража» и «место проведения заседаний» нередко смешивались, что порождало правовую неопределенность при выборе применимого процессуального права и компетентного суда для вынесения обеспечительных мер и рассмотрения заявлений об отмене решений.
Новый закон устанавливает, что стороны вправе самостоятельно согласовать место арбитража. При отсутствии такого соглашения место определяется в соответствии с арбитражным регламентом, согласованным сторонами, а если и он не дает ответа — арбитражный институт определяет место, исходя из принципа удобства.
Признание и исполнение иностранных арбитражных решений
Статья 88 новой редакции систематизирует правила признания и исполнения иностранных арбитражных решений в КНР на уровне закона. Ранее эти вопросы регулировались преимущественно Нью-Йоркской конвенцией 1958 г., к которой Китай присоединился в 1987 г., и судебными разъяснениями Верховного народного суда.
Новый закон прямо указывает: сторона вправе обратиться в народный суд средней ступени по месту нахождения должника или его имущества. Если место нахождения должника или его имущества не находится на территории КНР, новые правила предусматривают возможность обратиться по месту нахождения заявителя (кредитора) или в судебный орган, «имеющий связь» с рассмотренным спором.
Особого внимания заслуживает норма о реципрокных мерах: закон предусматривает, что, если иностранный арбитражный институт вводит ограничения или дискриминационные меры против китайских сторон, соответствующие органы КНР вправе принять аналогичные меры в отношении сторон из этой страны. Вместе с тем норма несет в себе элемент неопределенности: критерии введения мер законом не конкретизированы, решение отдано на усмотрение «соответствующих органов власти».
Расширение перечня обеспечительных мер
Статьи 39 и 58 новой редакции существенно расширяют арсенал обеспечительных мер. Теперь закон прямо предусматривает: обеспечение имущества, обеспечение доказательств, запрет совершения определенных действий или обязание к их совершению. Последнее представляет наибольшую практическую ценность в спорах, связанных с нарушением интеллектуальных прав, коммерческой тайны или эксклюзивных дистрибьюторских соглашений.
Принципиальная новелла: возможность применения обеспечительных мер до начала арбитражного разбирательства. Прежняя редакция закона предусматривала обеспечение только в ходе уже начатого арбитража. Теперь кредитор, опасающийся вывода активов должником, может обратиться в народный суд за обеспечением еще до подачи арбитражного иска, что существенно повышает эффективность защиты нарушенных прав.
Необходимо, однако, сделать важную оговорку: право назначать обеспечительные меры по-прежнему принадлежит исключительно государственным судам, а не арбитражному органу. Орган может ходатайствовать перед судом о применении мер, но самостоятельно их назначить не вправе.
Это принципиальное отличие от практики ведущих международных институтов, в частности, Лондонского международного арбитражного суда (LCIA) и Международной торговой палаты (ICC), где арбитражный орган или чрезвычайный арбитр располагают непосредственными полномочиями по вынесению решений о принятии обеспечительных мер.
Также теперь в определенных случаях стороны могут обращаться в китайский суд за принятием обеспечительных мер напрямую, минуя арбитражный институт. Для российских юристов, привыкших работать в рамках западных регламентов, данное отличие требует отдельного учета при планировании арбитражной стратегии.
Сокращение срока оспаривания решений и принцип окончательности
Статья 72 новой редакции сокращает срок подачи заявления об отмене арбитражного решения с шести до трех месяцев с даты получения решения. Данное изменение несет двоякие последствия. С одной стороны, сокращение срока повышает правовую определенность и ускоряет вступление решений в законную силу, что отвечает интересам взыскателей и в целом соответствует международным стандартам: большинство юрисдикций, следующих Типовому закону ЮНСИТРАЛ, предусматривают трехмесячный срок.
С другой стороны, проигравшая сторона получает меньше времени для подготовки мотивированного заявления, что критично в делах со сложным фактическим составом или при необходимости получения доказательств из-за рубежа.
Онлайн-арбитраж: закрепление устоявшейся практики
Статья 11 новой редакции прямо признает онлайн-арбитраж равнозначным очному по своей юридической силе. В отличие от многих других новелл, здесь закон лишь закрепляет давно сложившуюся реальность: CIETAC ввел правила онлайн-арбитража еще в 2009 г.
Стоит отметить, что ст. 11 устанавливает онлайн-арбитраж как режим по умолчанию, а не как опцию по договоренности, и сторонам, желающим отказаться от дистанционных слушаний, необходимо прямо предусмотреть это в арбитражном соглашении.
Арбитраж ad hoc: ограниченная, но значимая легализация
Статья 82 новой редакции официально вводит арбитраж ad hoc в правовую систему КНР. Однако законодатель существенно ограничил сферу его применения: арбитраж ad hoc допустим по определенным категориям споров:
— морские споры с иностранным элементом;
— иные споры с иностранным элементом между юридическими лицами, зарегистрированными в пилотных зонах свободной торговли (в частности, в Шанхае, Тяньцзине, Пекине) или в свободном порту Хайнань.
В течение трех рабочих дней с момента формирования состава арбитражный орган обязан подать в Китайскую ассоциацию арбитража сведения о сторонах, месте арбитража, составе трибунала и применяемых правилах.
Данное ограничение — результат компромисса между запросами международного бизнес-сообщества на максимальную гибкость и озабоченностью китайских властей сохранением институционального контроля над арбитражной сферой. По всей видимости, в среднесрочной перспективе сфера применения арбитража ad hoc будет постепенно расширяться по мере накопления положительной практики, что соответствует традиционному китайскому регуляторному подходу «тестирования через пилотные зоны».
Иные значимые новеллы
Статья 27 вводит механизм «подразумеваемого существования» арбитражного соглашения: если одна из сторон ссылается на наличие арбитражного соглашения при подаче иска, другая сторона обязана оспорить его существование до первого слушания, иначе соглашение будет считаться признанным.
Статья 30 подтверждает принцип автономности арбитражного соглашения: недействительность основного договора не влечет автоматически недействительности арбитражной оговорки.
Статья 41 упорядочивает правила вручения арбитражных документов, устанавливая приоритет соглашения сторон, а при его отсутствии — арбитражного регламента.
Статья 86 допускает деятельность иностранных арбитражных институтов в КНР при условии, что она осуществляется в специально отведенных зонах и в соответствии с государственными нормами.
Тенденции: реформа в контексте
Для понимания реальных последствий реформы для российского бизнеса необходимо рассмотреть ее в более широком контексте. Последние два года ознаменовались принятием ряда документов, расширяющих нормативно-правовую базу российско-китайского сотрудничества.
Одним из ключевых событий стало подписание 08.05.2025 новой редакции Соглашения о поощрении и взаимной защите инвестиций между Россией и Китаем, вступившей в силу 01.12.2025. Переговоры о подготовке новой редакции велись с 2022 г., что отражает осознание обеими сторонами необходимости модернизации договорно-правовой базы.
Новое соглашение содержит 20 статей и охватывает три блока: защиту инвестиций, их поощрение и инвестиционную либерализацию. Стороны обязались обеспечивать прозрачность, предсказуемость и объективность разрешительных процедур, предоставлять инвесторам возможность быть заслушанными и получать письменно обоснованные отказы.
Принципиальным достижением стала модернизация механизма урегулирования инвестиционных споров. Статья 15 предусматривает трехступенчатую процедуру: консультации (запрос о проведении должен быть направлен в течение трех лет с момента, когда инвестор узнал о причиненном ущербе), примирительная процедура (180 дней с даты получения запроса о проведении консультации) и, в случае ее неуспеха, международный арбитраж по выбору инвестора.
Существенной процессуальной гарантией является правило исключительности: обратившись в международный арбитраж, инвестор обязан отказаться от параллельного обращения в национальные суды принимающего государства по тому же спору.
Следующим шагом стало подписание 05.05.2026 Постановления о введении нового Положения о регулировании зарубежных инвестиций, вступающего в силу 01.07.2026. Документ, состоящий из 34 статей, обозначает новый этап в политике КНР по управлению инвестиционными потоками2.
Положение ставит целью содействие зарубежной инвестиционной деятельности китайских компаний в соответствии с рыночными принципами, приведение практики в соответствие с международными стандартами в области экономики и торговли, а также продвижение высококачественного сотрудничества в рамках инициативы «Пояса и пути». Принципиально важно, что документ прямо предусматривает поощрение разрешения инвестиционных споров с использованием различных механизмов, действуя в едином русле с реформой арбитражного законодательства.
Документ также акцентирует необходимость соблюдения китайскими инвесторами за рубежом законодательства страны пребывания, что косвенно снижает политические риски для принимающих стран, включая Россию.
В совокупности два вышеупомянутых документа, обновленный Закон об арбитраже формируют целостную правовую архитектуру, направленную на позиционирование Китая как надежной юрисдикции для международных инвесторов.
При этом необходимо учитывать, что Китай так и не унифицировал национальное законодательство со стандартами ЮНСИТРАЛ. Это означает, что ряд, казалось бы, стандартных механизмов в Китае по-прежнему работает иначе, чем в юрисдикциях, воспринявших ЮНСИТРАЛ. Иностранным участникам арбитража в Китае необходимо заранее изучать применимые нормы, не перенося автоматически опыт своих юрисдикций.
Тем не менее новая редакция Закона КНР об арбитраже 2025 г. — исторический шаг на пути модернизации китайской арбитражной системы, благодаря которому Китай может стать еще одним международно признанным арбитражным центром, способным конкурировать с Лондоном, Парижем и Сингапуром.
Значение и рекомендации для российского бизнеса
Для российского бизнеса реформа происходит в исторически значимый момент: с 2022 г. CIETAC, SHIAC и HKIAC становятся альтернативными площадками для разрешения коммерческих споров с китайскими партнерами. Теперь эти институты опираются на обновленную, более предсказуемую правовую базу.
В сочетании с новым Соглашением о поощрении и взаимной защите инвестиций, Положением о регулировании зарубежных инвестиций КНР и устойчивым ростом российско-китайского товарооборота реформа формирует полноценную правовую экосистему двусторонних инвестиций и торговли с надежным механизмом разрешения споров. Для российских инвесторов это открывает принципиально новую возможность передачи инвестиционных споров в нейтральный, но дружественный арбитражный центр.
Между Россией и КНР существует Договор о правовой помощи по гражданским и уголовным делам, однако арбитражные решения обеих стран подпадают под режим Нью-Йоркской конвенции 1958 г. Обновленный закон, упорядочивающий правила вручения документов, должен снизить частоту таких случаев отказа в исполнении судебных решений.
1 https://www.moj.gov.cn/pub/sfbgw/lfyjzj/lflfyjzj/202107/t20210730_432967.html (доступ: 14.06.2026).
2 China unveils regulation on outbound investment // https://english.www.gov.cn/policies/latestreleases/202606/01/content_WS6a1d2e29c6d00ca5f9a0b59e.html (доступ: 14.06.2026).