1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 38

Эффективная защита прав миноритарных участников корпораций путем исключения мажоритарного участника из общества

Участник общества вправе требовать исключения другого в судебном порядке с выплатой ему действительной стоимости его доли участия. ВАС РФ допускает исключение из ООО участника с долей более 50%. Это возможно при выполнении ряда условий. Во-первых, мажоритарный участник должен действовать во вред обществу. Во-вторых, миноритарный участник обладает долей не менее 10%. В-третьих, свободный выход миноритария из общества заблокирован. В-четвертых, исключение мажоритария не приведет к невозможности дальнейшей деятельности. В последующих материалах рассмотрим различные способы защиты миноритарных участников. А подробнее о том, как именно понимают данные условия суды и есть ли реальная возможность у миноритария исключить из общества мажоритария, читайте в этой статье.

Права миноритарных участников и их защита уже давно находятся в фокусе внимания юристов, специализирующихся на корпоративном праве, не только в России, но и по всему миру. Недаром известный рейтинг Doing Business, составляемый ежегодно Всемирным банком, в качестве одного из критериев оценки юрисдикции учитывает, насколько хорошо в ней защищаются права миноритарных инвесторов. По данному показателю Россия в 2020 г. заняла 72-е место.

Сложность данной проблемы очевидна: с одной стороны, есть «собственник» основной части компании, которому интуитивно хочется отдать бразды правления. С другой стороны, есть владелец небольшой доли или пакета акций, который хоть и не получил существенного контроля, но вложил в предприятие значительные средства в надежде на будущие прибыли. У такого участника также есть свое представление о путях развития бизнеса, свое мнение о тех или иных сделках компании.

Как же, с одной стороны, обеспечить интересы большинства (владельца контрольного пакета) в эффективном управлении, а с другой — не обидеть младших товарищей по корпорации? Над нахождением баланса постоянно бьются лучшие юристы в различных юрисдикциях. Далее будет рассмотрен самый интересный способ защиты миноритарных участников — исключение мажоритарного участника из общества.

Предпосылки для исключения участника из общества

Согласно п. 1 ст. 67 ГК РФ участник общества вправе требовать исключения другого в судебном порядке с выплатой ему действительной стоимости его доли участия. С учетом пояснений, изложенных в п. 35 постановления Пленума Верховного суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее — Постановление № 25), для такого исключения необходимо соблюдение одного из следующих условий:

  • действия участника причинили существенный вред;

  • участник существенно затрудняет деятельность общества и достижение целей, ради которых оно создавалось, в том числе грубо нарушая свои обязанности, предусмотренные законом или учредительными документами.

Уточнение к данному правилу для обществ с ограниченной ответственностью содержится в ст. 10 Федерального закона от 08.02.98 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее — Закон об ООО). Согласно данной норме участники общества, доли которых в совокупности составляют не менее чем 10% уставного капитала общества, вправе требовать в судебном порядке исключения из общества участника, который грубо нарушает свои обязанности либо своими действиями (бездействием) делает невозможной деятельность общества или существенно ее затрудняет. Разумеется, аналогичное право есть и у одного участника, доля которого составляет не менее 10% уставного капитала.

Можно заметить разницу в правилах ГК РФ и Закона об ООО, однако полагаем, что она нивелируется телеологическим толкованием данных норм. Так, «существенный вред», указанный в ГК РФ и отсутствующий в Законе об ООО, вероятно, включен в «нарушение своих обязанностей», поскольку одна из обязанностей участника любой корпорации — не совершать действия, заведомо направленные на причинение вреда корпорации (п. 4 ст. 65.2 ГК РФ).

Следует также учитывать, что оценке подлежит в том числе и поведение участника в качестве единоличного исполнительного органа (п. 35 Постановления № 25).

Применение правил об исключении к мажоритарному участнику

Хотя приведенные нормы не содержат каких-либо исключений, связанных с размером долей, для многих юристов и предпринимателей на интуитивном уровне долгое время казалось недопустимым исключение мажоритарного участника. Многие полагали, что норма рассчитана только на исключение миноритариев.

Однако такой подход не нашел поддержки в судебной практике. Разъяснения по этому вопросу были даны еще в информационном письме Президиума ВАС РФ от 24.05.2012 № 151 (далее — Обзор 2012 г.). В пункте 11 этого Обзора ВАС РФ допустил исключение из ООО участника с долей более 50%, но только в тех случаях, когда свободный выход из общества заблокирован.

Иными словами, если миноритарий был загнан в угол (выйти из общества нельзя, а мажоритарий злоупотребляет своим положением), то ВАС РФ допустил возможность исключить из общества мажоритария.

Таким образом, миноритарный участник может исключить из общества участника с долей более 50% при наличии следующих обстоятельств:

1.       Такой участник действует во вред обществу, в одном из следующих проявлений:

a.       грубо нарушает свои обязанности (включая причинение обществу существенного вреда); или

b.       своими действиями (бездействием) делает невозможной деятельность общества; или

c.       существенно затрудняет деятельность общества.

2.       Миноритарный участник обладает долей не менее 10%.

3.       Свободный выход миноритария из общества заблокирован.

4.       Исключение мажоритария не приведет к невозможности дальнейшей деятельности.

Последнее условие появилось из примера, приведенного в п. 11 Обзора 2012 г., и прочно укоренилось в судебной практике.

Необходимо отметить, что ст. 9 Закона об ООО позволяет предусматривать в уставе общества иные обязанности участников, прямо не поименованные в законе. Более того, на отдельного участника могут быть возложены дополнительные (отсутствующие у прочих участников) обязанности.

Учитывая, что применимые нормы не ограничивают исключение из общества только грубым нарушением обязанностей, указанных в тексте закона, значит, за нарушение обязанностей, установленных уставом (включая дополнительные обязанности), участник также может понести санкцию в виде исключения. Данные обстоятельства необходимо учитывать при изначальной настройке корпоративных отношений, поскольку принятие на себя сложно выполнимых обязанностей при создании общества в случае возникновения корпоративного конфликта может обернуться исключением.

Также часто возникал вопрос: можно ли исключать из общества участника, если последствия его недобросовестных действий могут быть устранены? Ответ на данный вопрос дал Верховный суд РФ в 2019 г. в Обзоре судебной практики по некоторым вопросам применения законодательства о хозяйственных обществах (утв. Президиумом Верховного суда РФ 25.12.2019) (далее — Обзор 2019 г.). Согласно п. 9 Обзора 2019 г. возможность исключения участника не зависит от того, могут ли быть последствия действий (бездействия) участника устранены без лишения нарушителя возможности участвовать в управлении обществом.

Теперь посмотрим, как указанные выше позиции применяются в судебной практике.

Практика исключения мажоритарных участников

Проведенный анализ показывает, что суды активно применяют п. 11 Обзора 2012 г. Так, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа оставил в силе исключение участника с долей 51%, поскольку его действия противоречили интересам общества (постановление от 16.11.2020 № Ф02-4579/2020 по делу № А33-23875/2019). В другом деле суд по иску двух участников исключил владельца доли в 50%, который, замещая должность директора, по заниженной цене передал право аренды лесного участка (постановление от 07.07.2017 № Ф02-2253/2017 по делу № А33-5880/2016). Аналогичная практика встречается и у Арбитражного суда Московского округа (постановление от 29.07.2019 № Ф05-15631/2018 по делу № А40-218635/2016).

Опираясь также на правило п. 11 Обзора 2012 г., Арбитражный суд Уральского округа исключил из общества недобросовестного мажоритария с долей в 60%, который (помимо прочего) был осужден по ст. 170.1 УК РФ за фальсификацию данных ЕГРЮЛ (постановление от 26.11.2019 № Ф09-7326/19 по делу № А07-8945/2018).

Арбитражный суд Поволжского округа оставил в силе акты об исключении владельца 70% доли, являющегося также единоличным исполнительным органом (постановление от 06.08.2019 № Ф06-48836/2019 по делу № А65-31951/2018).

Опираясь на п. 11 Обзора 2012 г., суды также и отказывают в исключении участника, обнаружив право свободного выхода. Так, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа не стал исключать участника с долей 66,8% на том основании, что у недовольного миноритария было право свободно выйти из общества (постановление от 30.09.2019 № Ф02-4188/2019 по делу № А58-9840/2018). Ему вторит и Арбитражный суд Дальневосточного округа (постановление от 28.06.2016 № Ф03-2674/2016 по делу № А59-4130/2015).

Также в практике возникал вопрос о защите недобросовестными участниками ссылкой на п. 11 Обзора 2012 г. при следующих условиях:

  • нарушителей несколько;

  • они действуют согласованно;

  • вместе их доли составляют более 50%;

  • уставом предусмотрено право на выход.

Иными словами, следует ли считать группу недобросовестных участников за одного? Применять ли правило о невозможности исключения, если у остальных участников имеется возможность выхода из общества?

Подобное дело рассмотрел Арбитражный суд Западно-Сибирского округа (постановление от 18.10.2016 № Ф04-4108/2016 по делу № А03-15972/2015). В рамках исследуемого кейса двое участников с долями по 33,33% одобрили невыгодную для общества куплю-продажу земельного участка по заниженной в четыре раза цене, а третий участник с такой же долей голосовал против.

Одним из аргументов исключаемых из общества недобросовестных участников было то, что их доли в совокупности составляют 66,66%, и, по их мнению, это препятствовало их исключению из общества в соответствии с п. 11 Обзора 2012 г. (право на выход из общества, по всей видимости, заблокировано не было). Однако судами всех инстанций эти аргументы были правомерно отвергнуты.

Интересно рассмотреть п. 11 Обзора 2012 г. в совокупности с положениями абз. 2 п. 2 ст. 23 Закона об ООО. Согласно этой норме участник общества может требовать от общества принудительного выкупа у него доли, если на общем собрании принято решение об одобрении крупной сделки или увеличении уставного капитала общества, за которое он не голосовал.

Таким образом, если мажоритарный участник одобрил крупную сделку, с которой миноритарий был не согласен, последний в силу закона получает право требовать принудительного выкупа у него доли. Такое право равносильно по последствиям праву на выход из общества и возникает, даже если право на выход уставом было заблокировано.

Появляется вопрос — можно ли в такой ситуации запрещать миноритарию требовать исключения из общества участника с долей более 50%? Ведь фактически, в силу прямого указания закона, он может выйти из общества и получить реальную стоимость доли.

Прямого ответа на поставленный вопрос в материалах судебной практики обнаружить не удалось. По всей видимости, это связано с тем, что если грубое нарушение обязанностей мажоритарного участника выражается в одобрении крупной сделки, то миноритарии в первую очередь оспаривают саму сделку (вместе с решением о ее одобрении), чтобы вернуть выбывшие активы обратно обществу. Если же сделка и решение о ее одобрении были признаны недействительными, то и право требовать выкупа доли в порядке абз. 2 п. 2 ст. 23 Закона об ООО у миноритария не возникло.

В рамках исследуемого способа защиты прав миноритариев также интересна позиция Верховного суда, высказанная в п. 8 Обзора 2019 г. Приведем цитату: «Закон не устанавливает ограничений на исключение из общества с ограниченной ответственностью его участника, обладающего более чем 50 процентами долей в уставном капитале общества».

Учитывая разницу во времени между двумя обзорами и формулировки последнего из них, возникает вопрос, пытается ли Верховный суд прекратить действие п. 11 Обзора 2012 г. Иными словами, можно ли теперь не обращать внимания на возможность выхода из общества при исключении мажоритария?

Примечательно, что в п. 8 Обзора 2019 г. Верховный суд приводит пример, в котором миноритарный участник обратился с заявлением об исключении не одного мажоритарного участника, обладающего долей более 50%, а двух других участников с долями по 1/3 у каждого. То есть, как мы уже выяснили выше, ограничения п. 11 Обзора 2012 г. не должны были бы применяться в этом кейсе уже по формальным критериям, безотносительно к тому, закреплено ли в уставе общества право на свободный выход. Соответственно, приведенный пример нельзя считать показательным для разрешения поставленного нами вопроса.

Однако следует учитывать, что если бы Верховный суд хотел перевернуть сложившуюся практику применения п. 11 Обзора 2012 г., то он мог бы прямо указать на неприменение данного пункта, как делал уже не раз с позициями ВАС РФ. Однако такое указание отсутствует.

Применение п. 8 Обзора 2019 г. на данный момент ограничивается тремя актами Арбитражного суда Западно-Сибирского округа. Характерно, что в одном из них (постановление от 26.02.2020 № Ф04-7361/2019 по делу № А03-22343/2017), несмотря на ссылку на п. 8 Обзора 2019 г., суд подробно исследовал возможность свободного выхода из общества, и только убедившись в ее отсутствии, исключил мажоритария-нарушителя. Иными словами, п. 11 Обзора 2012 г. был применен (несмотря на отсутствие прямого упоминания в акте) вместе с п. 8 Обзора 2019 г. При этом следует сделать вывод, что первое правило суд оценил как специальное по отношению ко второму.

Полагаем, что п. 8 Обзора 2019 г. заслуженно игнорируется судами, поскольку он не устанавливает баланса интересов сторон, в отличие от п. 11 Обзора 2012 г.

Также следует проанализировать формулировку п. 11 Обзора 2012 г.: «если участники общества в соответствии с его уставом не имеют права свободного выхода».

В первую очередь необходимо обратить внимание на слово «свободный». По всей видимости, под ним следует понимать отсутствие каких-либо условий, сроков, требование каких-либо согласий и прочих ограничивающих факторов.

Тем не менее представляется, что суды должны иметь некую степень усмотрения в вопросе определения наличия или отсутствия «свободности». Так, если право на выход участника заблокировано на определенный срок, который уже близок к истечению, полагаем, суды должны исходить из того, что право свободного выхода присутствует. К аналогичным выводам следует приходить, если право на выход поставлено под условие, которое несложно выполнить.

И напротив, если выход из общества ничем не обусловлен, но в уставе общества содержатся положения, что стоимость доли выплачивается в очень длительный срок или в крайне неудобном порядке либо определяется по крайне невыгодным правилам, то следует констатировать отсутствие права свободного выхода.

Также необходимо проанализировать само условие — наличие права на выход. По нашему мнению, ВАС РФ необоснованно сузил перечень способов разрешения исследуемой ситуации с соблюдением баланса интересов сторон. Так, миноритарий оказался бы в том же положении, если бы вместо права на выход из общества он воспользовался предусмотрительно заготовленным опционом на продажу долей мажоритарию или третьему лицу. Аналогичного эффекта можно добиться принудительным выкупом доли в рассмотренной ранее ситуации, если нарушение мажоритария связано с одобрением крупной сделки или увеличением уставного капитала, а также в случае, описанном в абз. 1 п. 2 ст. 23 Закона об ООО.

Можно также пофантазировать и представить тонкие настройки в уставе общества, исходя из которых в случае нарушения со стороны мажоритария у миноритарного участника возникают дополнительные корпоративные права. К примеру, право назначать единоличный исполнительный орган. Или же представить, как в корпоративном договоре заранее было установлено, что после подтверждения определенных нарушений мажоритарий обязуется голосовать по отдельным вопросам заранее определенным образом. Подобные механизмы позволили бы обеспечить дальнейшее существование общества и привели бы к удовлетворению интересов миноритария, несмотря на заблокированный выход из общества.

Таким образом, по нашему мнению, п. 11 Обзора 2012 г. следует толковать расширительно и с целью обеспечения баланса интересов допускать исключение недобросовестного мажоритария только при отсутствии любых инструментов для удовлетворения претерпевающего миноритария. Разумеется, взыскание убытков в качестве такого инструмента учитываться не должно, и речь в первую очередь идет о передаче контроля миноритарию тем или иным способом, хоть и без исключения мажоритарного участника.

Исключение мажоритарного участника на данный момент является действенным инструментом защиты прав миноритариев в самых сложных ситуациях. В судебной практике сложились устойчивая традиция применения этого инструмента и подходы к оценке необходимых для этого обстоятельств. Остается надеяться, что разъяснения из Обзора 2019 г. не нарушат тонкий баланс, настроенный ВАС РФ, и в отношении исключения мажоритарного участника продолжит формироваться прозрачная и понятная судебная практика.