1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 1390

Недобросовестность или неразумность? Проблемы разрешения конфликтов между компанией и ее директором

После принятия в 2013 г. постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее — постановление Пленума ВАС РФ № 62) произошел коренной поворот судебной практики от почти полной безнадежности обращения к директорам с исками о взыскании убытков, причиненных обществу, к появлению у таких требований широких перспектив. Со ссылками на данное постановление вынесено более 12 000 судебных актов. В итоге количество судебных актов таково, что по отдельности они становятся необозримыми для отдельного практикующего юриста. Поэтому важно понимать основные направления, по которым пошла практика, чтобы иметь критерии для поиска необходимой правовой позиции. О них и говорили спикеры на портале Lextorium в рамках курса «Корпоративная ответственность директоров и участников юридических лиц».

Стандарты добросовестности и разумности поведения руководителей хозяйственного общества лишь в последние годы стали предметом пристального изучения правоведов. Да и судебная практика стала защищать юрлица от недобросовестных действий их руководителей относительно недавно. Каковы последние решения судов? Как отграничить недобросовестность действий директора от неразумности? Об этом рассуждает Андрей Егоров, к.ю.н., руководитель образовательных программ Lextorium.com, член Совета по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства при Президенте РФ.

Как понимать? Проблемы толкования двойственного понятия

А. Егоров убежден, что норма Гражданского кодекса РФ, в которой говорится об ответственности директора хозяйствующего общества за недобросовестные либо неразумные действия, не совсем точна и часто толкуется некорректно.

Цитируем документ

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).

Статья 53 ГК РФ

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Статья 53.1 ГК РФ

В чем же эксперт видит неточность? По его убеждению, все проблемы в толковании норм проистекают от «национальной российской юридической игры» — удвоения понятий. Есть в русском языке такое: либо одно понятие мы описываем разными словами (книга, фолиант, том), либо одним словом обозначаем совершенно разные понятия (свеча — источник света и фигура высшего пилотажа). Не избежал такого удвоения и юридический язык. Но если в обиходной речи такие задвоенные понятия встречаются часто и в этом никакой проблемы мы не видим, то в юриспруденции, науке, которая работает с логикой, надо стремиться уходить от множественности понятий. В противном случае это может привести к путанице. Что и происходит время от времени с понятием «добросовестность».

Рассматривая «добросовестность» в контексте ст. 53 и 53.1 ГК РФ, правоприменитель часто использует ее в общем значении, которое придает термину п. 3 ст. 1 ГК РФ («При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно»). Но это, убежден А. Егоров, неправильный подход, когда мы этот термин применяем к деятельности директоров юридических лиц. Западные правопорядки в этом случае используют другие термины. Немецкое законодательство говорит не «добросовестность», а «верность», английское — «лояльность». Это гораздо более точно передает тонкость правовых подходов к добросовестным или недобросовестным действиям в отношении первых лиц компаний.

Добрая совесть не есть верность

Если уж заговорили о западном опыте, то нельзя не присмотреться к нему внимательнее. А. Егоров привел в пример Германию.

В Германии директор обязан хранить верность обществу. Обязанность быть верным обществу требует от директора больше, чем принцип доброй совести. Нахождение в должности директора требует от лица полного применения его личных свойств и умений. Оно обязано посвятить интересам общества все свои силы, помогать ему любым образом и предотвращать его убытки. Обязанность хранить верность обществу имеет приоритет перед личными интересами директора. Закон конкретизирует обязанность хранить верность обществу в виде обязанности не конкурировать с обществом или хранить в секрете данные и тайны общества. Кстати, насчет разглашения тайны директором и бывшим директором российское правоприменение нигде прямо не говорит. Хотя, казалось бы, когда директор разглашает тайну компании, он, безусловно, ей повредит. Но как мы назовем такое поведение — недобросовестным или неразумным? Это причинение вреда, которое происходит через разглашение секретной информации, оно укладывается в понятие недобросовестности. Причем укладывается и по германскому праву, и по российскому.

По германскому праву, обязанность хранить верность обществу возлагает на директора обязанность преследовать благо предприятия при выполнении возложенных на него задач, а не собственные экономические выгоды, в частности, не использовать в собственном частном интересе ресурсы общества (служащих и финансы, не ездить в отпуск за счет общества, например) без адекватного встречного предоставления. То же касается и интересов третьих лиц. Если за спиной общества директор совершает сделки за свой счет и к своей собственной выгоде, то он злоупотребляет положением.

Существенным проявлением обязанности хранить верность обществу является избежание или по меньшей мере раскрытие конфликта интересов. Бывают ситуации, когда директор, например, готов сам купить выпускаемую продукцию по сниженной цене, но если он раскрывает конфликт интересов, то вопросы о его возможной недобросовестности снимаются.

Директор не может получать никаких предоставлений от третьих лиц: комиссий, взяток и прочих преимуществ. Это касается и преимущества в пользу близких директору лиц.

Обязанность хранить тайны общества — часть обязанности соблюдать верность ему. Имеются в виду доверительные сведения и тайны общества, которые стали ему известны в результате действий как директора. Те, кто нарушают эту обязанность виновно, несут убытки (она впервые появилась в Германии в 1937 г.). Уставом нельзя ни отменить, ни ужесточить эту ответственность. Эта обязанность сохраняется за директором и после оставления им должности.

Наряду с обязанностью хранить молчание имеет место также запрет на конкуренцию и принцип (требование) реализовывать предпринимательские шансы общества.

Закончив краткий экскурс в теорию немецкого правопорядка, А. Егоров с сожалением констатировал, что российское право отстает в развитии от германского. Но работать приходится с тем, что есть.

Что имел в Виду законодатель, а что — ВАС РФ?

Итак, вернемся к понятию «добросовестность», применяемом в РФ.

Недобросовестность, подразумеваемая в ст. 1 ГК РФ, — это не какая-то предметная деятельность (человек может порученное ему дело делать хорошо, то есть добросовестно, а может делать плохо, поступая, таким образом, недобросовестно, «не на совесть»).

А в случае с директором «недобросовестность» — не оценка усилий должностного лица, а показатель его намерений. Когда можно сказать, что директор осуществляет свою деятельность нелояльно, нарушает основополагающую обязанность прилагать максимальные усилия и действовать в интересах общества. В этом аспекте добросовестность директора — это совсем другая добросовестность, чем по общим положениям ГК РФ, уверяет А. Егоров.

Такая позиция становится превалирующей и в литературе. Так, Д. Степанов и Ю. Михальчук в своей работе «Ответственность директора перед корпорацией за причиненные ей убытки в судебной практике» (М.: Статут, 2018) высказывают похожие идеи. «Нарушение директором обязанности действовать добросовестно имеет в основе своей не широкое общегражданское понимание принципа добросовестности, а базируется на более узком концепте, который можно обозначить как запрет конфликта интересов, точнее, запрет директору отождествлять интересы управляемого юридического лица с личным интересом физического лица управленца». Получается, подводит черту А. Егоров, что недобросовестным является директор, который вступает в личный конфликт с обществом — продает товар по заниженной цене, заключает сделки с аффилированными лицами и т.д.

Собственно, на эту тему высказывался еще Пленум ВАС РФ.

Цитируем документ

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Пункт 2 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62

Как видим, в списке критериев недобросовестности директора отсутствует такой критерий, как разглашение тайны. Хотя, отметил А. Егоров, подп. 5 п. 5 постановления Пленума ВАС РФ № 62 при его расширенном толковании может включать в себя и нарушение тайны компании. Понятно, что директор, разглашая тайну, должен был знать, что его действия не отвечают интересам юрлица.

Разграничение недобросовестности и неразумности

В литературе, отметил лектор, бытует такое мнение, что зря в ГК РФ разграничили недобросовестность и неразумность. Те же Д. Степанов и Ю. Михальчук пишут, что очень многие суды применяют объединительную формулировку («недобросовестно и неразумно») огульно, не разбираясь особо в деталях дела. Хотя неразумность и недобросовестность различаются так же, как как и неосторожное и умышленное деяние. Для чего нам нужно разграничение с практической точки зрения? А нужно оно из-за того, что в ГК РФ есть правило, по которому директора от ответственности за неразумные действия можно освободить, а от ответственности за недобросовестные действия освободить нельзя. И даже если в корпоративных документах записано, что за определенные проступки директор ответственности не несет, то в случае, когда будет доказано, что имела место не ошибка, а злонамеренные действия, это освобождение не будет иметь силы.

В судебной практике недобросовестность и неразумность действий директора юридического лица касаются, как правило, ограниченного количества случаев:

1. Платеж фирмам-однодневкам.

2. Платежи в отсутствие правового основания.

3. Несоблюдение директором процедур, установленных внутри корпорации, по предварительному согласованию или одобрению сделки.

Отграничить недобросовестность от неразумности, по мнению А. Егорова, достаточно просто: если в действиях директора нет умысла, значит, мы имеем дело с неразумным управлением, если же умысел в наличии, да еще присутствует конфликт интересов, налицо недобросовестное поведение директора.

В составе причинения вреда, напомнил А. Егоров, есть четыре элемента: противоправное действие, вред, причинно-следственная связь, наличие вины. Таким образом, вина и противоправные действия в случае с директором — это, по сути, одно и то же. Потому что вина в том и заключается, что директор не предпринял максимальных усилий на пользу обществу. И вина может быть умыслом в том случае, если директор сознательно не исполнил обязанность работать хорошо, и тогда это недобросовестность. Если случайно — тогда, может быть, неразумность.

Подходы судов в делах об оспаривании действий директоров

Завершил свое выступление А. Егоров кратким обзором судебной практики, демонстрирующей нам примеры поведения, подпадающие под критерии недобросовестности.

Начнем со сделок с аффилированными лицами.

Примеры из практики

В одном деле суд встал на сторону директора, не усмотрев в его действиях недобросовестности. Директор заключал договоры на использование строительной спецтехники с афиллированными лицами. Однако истец не доказал, что спорные договоры заключены на иных условиях, чем они могли быть заключены с иными лицами. Факт причинения убытков обществу не доказан.

Постановление АС Поволжского округа от 22.05.2019 № Ф06-46635/2019 по делу № А72-1389/2018

В другом деле тот же суд пришел к прямо противоположным выводам. Директор заключал договоры с аффилированными лицами. Так, он заключил договор с ИП о выполнении работы по сопровождению программного обеспечения и технической поддержке компьютерной техники, за что была установлена абонентская плата в сумме 18 800 руб. в месяц. Директор также заключал договоры аренды автомобилей с аффилированными лицами. Один из автомобилей был арендован за 55 000 руб. в месяц, в то время как рыночная цена аренды автомобиля составляет 20 000 руб. в месяц.

Постановление АС Поволжского округа от 22.07.2019 № Ф06-48543/2019 по делу № А55-33896/2017

Интересны судебные дела, в которых речь идет об использовании директором корпоративных возможностей, то есть о конкуренции директора с обществом.

Примеры из практики

Директор регулярно перечисляла денежные средства с расчетного счета общества на свой и отражала эти операции в качестве займов. Займы выдавались регулярно и на длительное время при отсутствии погашения предыдущего займа. Директор не выплачивала проценты за пользование займами за весь период. Суд пришел к выводу, что директор не имела намерения породить правовые последствия, соответствующие сути договора займа.

Постановление АС Московского округа от 28.06.2019 № Ф05-4217/2019 по делу № А40-220537/2016

Директор общества подписал договор поставки моторного топлива с целью его использования в личных целях. У общества не было на балансе транспортных средств, аренда автомобилей не была оформлена документально, списание моторного топлива в соответствии с законодательством не проводилось. Один автомобиль директор арендовал у самого себя после приобретения его директором у общества.

Постановление АС Поволжского округа от 03.06.2019 № Ф06-46648/2019 по делу № А72-16862/2017

Директор заключил от имени общества сам с собой договор по разработке форм документов. Однако все перечисленные в качестве подлежащих разработке акты являются типовыми актами установленного образца. Формы актов приводятся в приложениях к Пособию к РД 78.145-93 «Системы и комплексы охранной, пожарной и охранно-пожарной сигнализации. Правила производства и приемки работ». Суду не представлено доказательств реальности выполнения работ по договору. Экономическая целесообразность и производственная необходимость выполнения данных работ отсутствует.

Постановление АС Поволжского округа от 22.07.2019 № Ф06-48543/2019 по делу № А55-33896/2017

Еще в нескольких делах рассматривались случаи выплаты директором вознаграждения самому себе.

Примеры из практики

Назначенному временному генеральному директору совет директоров направил трудовой договор, в котором размер оплаты труда директора составлял 150 000 руб. в месяц. Директор полученный договор не подписал, а, приступив к обязанностям, издал приказ в отношении себя о приеме на работу на должность временного генерального директора с размером оклада 350 000 руб. и надбавки к должностному окладу в сумме 350 000 руб.

Постановление АС Московского округа от 14.06.2019 № Ф05-8619/2019 по делу № А40-20710/18

Должностной оклад директора при приеме на работу с 04.05.2012 установлен в размере 30 000 руб. Дополнительное соглашение к трудовому договору об увеличении должностного оклада работнику до 46 000 руб. с июля 2016 г. подписано от имени общества самим директором. Убытки определены как разница между размером установленной и фактически полученной заработной платы.

Постановление АС Поволжского округа от 22.07.2019 № Ф06-48543/2019 по делу № А55-33896/2017

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

Примеры из практики

Директор перечислил в пользу религиозной организации по платежному поручению 607 000 руб. с назначением платежа «Благотворительное пожертвование». Директор ссылался на то, что перечисление средств обществом в пользу православной религиозной организации осуществлено с целью урегулирования строительной проблемы в связи с несоответствием действий ответчика СНиП.

Постановление АС Московского округа от 29.05.2019 № Ф05-7024/2019 по делу № А40-151370/2018

Директор заключил от имени общества договор займа на сумму 760 000 руб., а затем простил долг в соответствии со ст. 415 ГК РФ. Доказать экономическую обоснованность операции директор не смог.

Постановление АС Волго-Вятского округа от 19.03.2019 № Ф01-300/2019 по делу № А29-7937/2017

По мнению участника общества, директор использовал имеющуюся у общества строительную технику неэффективно. Договоры оказания услуг были невыгодны для общества. Однако суд пришел к выводу, что действия директора относятся к обычной хозяйственной деятельности, представляют собой риск предпринимательской деятельности. Тот факт, что в спорный период техника использовалась, по мнению участника, неэффективно, не свидетельствует о наличии умысла директора на причинение убытков обществу.

Постановление АС Поволжского округа от 22.05.2019 № Ф06-46635/2019 по делу № А72-1389/2018